Через десять дней после последнего конфликта с Шариковым в квартиру профессора прибыли следователь вместе с милиционерами и председателем домкома Швондером. Всем жильцам предъявили обвинение в убийстве заведующего подотдела очистки Полиграфа Полиграфовича Шарикова. Преображенский, вновь став уверенным, энергичным и достойным, заявил, что пёс Шарик, на котором он проводил операцию, жив, и попросил Борменталя привести его. В приёмную вошло необычное существо на задних лапах — наполовину человек, наполовину собака, покрытое шерстью. Следователь, поражённый, не мог понять, как такое существо могло работать в очистке. Профессор пояснил, что Швондер устроил его туда, и то, что Шариков говорил, не означало, что он стал человеком. Присутствовавший швейцар узнал в этом существе Шарикова. Преображенский сообщил, что Шариков начал возвращаться к своему изначальному состоянию: он всё ещё разговаривает, но всё реже и реже, и вскоре совсем перестанет. Услышав слово «атавизм», существо резко ответило: «Неприличными словами не выражаться!», после чего следователь потерял сознание. При уходе Борменталь пригрозил сбросить Швондера с лестницы, если тот снова появится в квартире профессора. Поздним вечером Шарик, сидевший в кабинете у ног Преображенского, размышлял о своей удаче: он окончательно обосновался в квартире, хотя голова у него болела из-за недавней травмы. Профессор в это время сидел в кресле и работал, напевая «К берегам священным Нила…».