Преображенский, доктор Борменталь и Шариков обедали вместе. Профессор и доктор настаивали на том, чтобы Шариков подложил салфетку за воротник и пользовался вилкой, иначе ему не разрешат принимать пищу. Шариков с неохотой согласился. Борменталь выразил недовольство тем, что Шариков выпивает слишком много водки и наливает себе, не предлагая другим. В ответ Шариков заявил, что их поведение за столом напоминает царские порядки. Наблюдая, как Шариков быстро опрокидывает рюмку, Преображенский намекнул Борменталю, что стремление к алкоголю является частью наследия Клима Чугункина.

Вечером Шариков выразил желание пойти в цирк. Профессор считал, что регулярное посещение цирка скучно, и предложил хотя бы раз сходить в театр, однако Шариков отказался, охарактеризовав театр как «дурака валяние» и «контрреволюцию». Преображенский предложил Шарикову почитать, например, «Робинзона Крузо», но тот ответил, что читает переписку Энгельса с Каутским, которую ему дал Швондер. По мнению Шарикова, оба были неправы, и следует просто всё взять и поделить поровну.

Профессор согласился с идеей раздела, предложив разделить убытки от вчерашнего потопа. Из-за этого ему пришлось отказать в приёме 39 пациентов и потерять 390 рублей дохода, соответственно, Шариков должен компенсировать треть суммы — 130 рублей. Шариков испугался и возмутился. Тогда профессор спросил его, почему тот убил соседскую кошку, а Борменталь напомнил, что Шариков ущипнул даму в парадной, за что получил пощёчину и укусил её в ответ.

Преображенский выразил возмущение тем, что Шариков позволял себе рассуждать о вопросах, которые не понимает, находясь в компании людей с университетским образованием. Он приказал Зине сжечь книгу, которую Шариков считал авторитетной, и заявил, что повесил бы Швондера на первом же суку. Шариков ответил на это злобным и ироничным взглядом, что вызвало беспокойство у Борменталя.

Оставшись один, профессор долго рассматривал гипофиз пса Шарика, плавающий в формалине, и воскликнул: «Ей-богу, я, кажется, решусь!»