Шариков исчез из квартиры, прихватив документы, бутылку рябиновой настойки и перчатки Борменталя. Профессор провёл весь день в поисках, но даже Швондер не знал его местонахождение. Ранее Шариков занял у домкома деньги под предлогом покупки учебников, за что Швондер назвал его мошенником. Прислуга профессора выражала скрытую радость, несмотря на то, что Шариков также одалживал деньги у кухарки.

Спустя несколько дней Шариков появился в кожаной куртке и штанах, предъявив документ, подтверждающий его назначение заведующим отдела по ликвидации бродячих животных, куда его устроил Швондер. Борменталь схватил Шарикова за горло, заставил извиниться перед женщинами за недавнее поведение и предупредил о возможных последствиях при дальнейшем нарушении порядка.

В течение двух дней в квартире Преображенского царила тишина: Шариков ходил на работу и не общался с Борменталем, хотя и жил с ним в одной комнате. Однако вскоре спокойствие было нарушено — Шариков привёл с собой машинистку из своей конторы и заявил о намерении вступить с ней в брак, потребовав, чтобы Борменталь освободил комнату. Профессор пригласил девушку в кабинет и рассказал ей об истинной природе Шарикова. Тот же, в свою очередь, солгал ей о своём прошлом, называя себя красным командиром, раненым в гражданской войне, и при помощи угроз заставил жить вместе. Преображенский дал девушке деньги и настоял на возврате кольца, взятого «на память». Шариков угрожал ей увольнением, но Борменталь встал на защиту и пообещал лично следить за её положением на работе.

Ночь прошла спокойно, однако на следующий день, в отсутствие Шарикова, к профессору пришёл один из его бывших пациентов в военной форме. Посетитель принёс донос, составленный Шариковым и Швондером, в котором профессор обвинялся в произнесении контрреволюционных речей, приказе сжечь книгу Энгельса, угрозах в адрес Швондера и тайном проживании ассистента Борменталя. Пациент пообещал не придавать делу дальнейшего хода, заметив при этом, что профессор заметно постарел и согнулся.

По возвращении Шарикову было велено собрать свои вещи и покинуть жильё. В ответ он отказался уходить, показал неприличный жест и вытащил револьвер. Борменталь набросился на него и начал душить подушкой. Затем он запер все входные двери, приказал прислуге никого не впускать, поскольку профессор занят, и вместе с Преображенским заперся в операционной. Вечером в кабинете долго горел свет, после чего доктор Борменталь сжёг в камине тетрадь с историей болезни, принадлежащей неизвестному пациенту.