Главный герой, находясь в кафе и слушая по его мнению некачественную музыку местного оркестра, знакомится с таинственным мужчиной. Тот соглашается выпить вместе с ним, предварительно уточнив, не является ли герой берлинцем и не занимается ли сочинением музыки. На первый вопрос герой отвечает отрицательно, а на второй признаётся, что обладает лишь поверхностными музыкальными знаниями и когда-то писал музыку, однако считает свои попытки неудачными.

Неизвестный подходит к музыкантам, и вскоре оркестр начинает исполнение увертюры из «Ифигении в Авлиде». В этот момент его облик меняется: он предстает как капельмейстер. После исполнения он отмечает, что оркестр выступил достойно. Главный герой приглашает его перейти в зал, чтобы допить бутылку. В зале незнакомец ведёт себя необычно, подходит к окну и начинает напевать фрагмент хора жриц из «Ифигении в Тавриде», добавляя удивительные по силе и новизне изменения.

Закончив, он делится с героем своим взглядом на предназначение музыканта, рассуждая о множестве путей, ведущих к созданию музыки, которые сравнивает с широкой дорогой, по которой суетятся те, кто считает себя посвящёнными. Он говорит о трудностях проникновения в царство грёз через врата из слоновой кости, которые доступны немногим, и о том, что лишь немногие, пробудившись от иллюзий, достигают истины, являющейся высшей целью.

Далее он рассказывает о своём опыте проникновения в царство грёз, о страданиях и страхах, которые его мучили, пока он не увидел свет, представленный в образе огромного светлого ока. Этот символ помог ему справиться с мелодиями и пообещал поддержку: «снова увидишь меня, и мои мелодии станут твоими».

После этих слов он внезапно встаёт и уходит. Главный герой в ожидании его возвращения решает уйти, но неподалёку от Бранденбургских ворот встречает его снова. На этот раз разговор касается искусства и отношения к нему. Незнакомец утверждает, что обречён блуждать в пустоте. Герой удивляется одиночеству композитора в Берлине, городе талантов и отзывчивой публики.

В ответ знакомый выражает презрение к художникам и композиторам, обвиняя их в мелочности и чрезмерном усложнении, из-за чего они теряют суть искусства. Он критикует разговоры об искусстве и любовь к нему, утверждая, что они не ведут к самому искусству, а если и приносят несколько мыслей, то они холодны и далеки от истинного вдохновения.

Главный герой утверждает, что в Берлине творчество Глюка ценят по заслугам. На это незнакомец возражает, рассказывая о случае, когда он пришёл послушать «Ифигению в Тавриде», а оркестр сыграл увертюру из «Ифигении в Авлиде». Он был удивлён, обнаружив, что после увертюры последовала постановка другой трагедии, между которыми прошло двадцать лет, и из-за такого сочетания теряется весь замысел и экспозиция произведения. После этого он вновь убегает.

Через несколько месяцев, проходя мимо театра, где ставили «Армиду» Глюка, главный герой замечает того же незнакомца у окна. Тот критикует постановку, актёров, нарушающих порядок выхода на сцену, и предлагает послушать настоящую «Армиду». Получив согласие, он ведёт героя к себе домой.

В неприметном, тёмном доме незнакомец включает свечу. В центре комнаты стоит небольшое фортепьяно, рядом лежат пожелтевшие нотные листы и запылённая чернильница, давно не использовавшиеся. В углу стоит шкаф, из которого он достаёт партитуру «Армиды», при этом герой замечает, что в шкафу находятся все произведения Глюка.

Незнакомец сообщает, что исполнит увертюру и просит героя переворачивать страницы, хотя нотные листы пусты. Он играет блестяще, внося гениальные новшества и изменения. По окончании увертюры незнакомец, уставший, откидывается на спинку кресла, затем быстро приходя в себя, листает пустые страницы и с глухим голосом говорит, что все эти произведения он написал после выхода из царства грёз. Однако, открыв священное непосвящённым, его сердце охватила ледяная стужа. Он оказался обречён скитаться среди непосвящённых, словно дух, отторгнутый от тела, лишённый образа, чтобы никто не узнал его, пока подсолнечник вновь не вознесёт его к вечному.

Затем он великолепно исполняет заключительную сцену «Армиды». Главный герой спрашивает, кто же он такой. Незнакомец уходит на четверть часа. Герой, теряя надежду на возвращение, начинает ощупью направляться к выходу, когда дверь неожиданно распахивается. Знакомый появляется в парадном роскошном кафтане, богатом камзоле и при шпаге, берёт героя за руку и торжественно объявляет: «Я — кавалер Глюк!»