×

Анализ произведения Записки из подполья Достоевского

Анализ произведения Записки из подполья Достоевского

Жанр произведения определяется в виде литературной исповеди в сочетании с философской прозой, главной тематикой которой становится проблема лишних людей, представленная в виде авторских размышлений.

Повествование в произведении осуществляется от имени бывшего чиновника, проживающего в Петербурге в период девятнадцатого века.

Композиционная структура повести состоит из десяти небольших по объему глав, первая из которых лишена сюжетного повествования, а представляет собой философские размышления главного героя о позитивизме, материализме, утопического социализме, а также жизненную авторскую позицию, при этом по объему данная часть занимает почти одну треть от всего содержания произведения. Остальные главы повести являются иллюстрацией к рассуждениям героя в виде описания отрывков его жизни, наиболее запомнившихся ему. К ним относятся его юношество, мнимая стычка с офицером, случай на неудавшемся обеде с однокурсниками, а также кульминация повести в виде общения героя и обитательницы публичного дома, представленной в образе Лизы.

Главным героем повести является сорокалетний мужчина, представленный в образе коллежского асессора, вышедшего в отставку по причине получения небольшого наследства, проживающего в дрянном, скверном закутке на самой окраине города.

Герой изображается как усредненный член общества, отличающийся жизненной потерянностью, терзаемый душевными муками.

Второстепенным, но все же ярким персонажем произведения представляется несчастная Лиза, которая в молодости попадает в публичный дом, но остается при этом чистым, простым и наивным человеком.

Отличительной особенностью повести является характерный речевой стиль при частом применении автором междометий и экспрессивных выражений, раскрывающих полную картину характерных качеств героя, а также его душевного настроения.

Своеобразие произведения заключается в использовании образа подполья, который является символом пространственного приема изоляции, проявляющегося в отрезанности персонажа от окружающих людей, подчеркнутого применением метафоры.

Смысл повести состоит в необходимости определения пределов свободы человеческой воли, а также в изображении испытаний его душевных порывов, которые приводя к разорванности человека с окружающим миром, представляя его так называемую неопровержимую свободу.

2 вариант

В произведении, Достоевский, описывает первые проявления уникальности жизнедеятельности и мышления человека. Раскрываются внутренние переживания человека, значение его как личности в глазах общества и собственных. Затрагиваются острые темы ценности жизни и существования в социуме. Произведение написано в стиле заметок в личном дневнике героя.

В произведении просматриваются символические образы подобия подполья, как образ душевного убежища человека, куда он прячется от проблем общества и несогласия мировоззрения этого общества. Это убежище характеризует некое подобие собственного пространства, где человек сбрасывает маску безразличия и становится самим собой без лишнего пафоса.

Рассказ ведется от лица мужчины средних лет, который вышел в отставку с армейского чина по выслуге лет. Проводит анализ своих решений и поступков в течение службы и после выхода на пенсию. Ему очень неприятно его поведение и характер, с которым он себя характеризует как трусость и слабость противостояния действительности. Вот по этой причине главный герой придумывает себе убежище, как отдушину где можно привести чувства в порядок и обрести равновесие.

В произведении присутствуют моменты падения из крайности в крайность главного героя. Там где, по его мышлению, с ним поступили не правильно, он начинает раздумывать о планах мести. Довести до конца своих замыслов герою не удается, его останавливает частичка хорошего человека, которая не хотела покидать его не при каких обстоятельствах.

В какой-то момент жизни, герой начинает возвышать себя в обществе, принижая остальных. Говоря о себе как о чем-то большем чем остальные и то, что его жизнь значима для общества, чем остальные жизни. Это чувство затуманивает разум героя, что очень видно по поступкам к окружающим. Он олицетворение чего-то большего, чего-то божественного.

Как итог всего происходящего он ловит себя на мысли что все каким либо образом равнее перед каждым, и олицетворение себя как бога суждение не правильное. Из-за этого он еще больше усугубляет свое внутреннее настроение и становится еще более замкнутым человеком и уходит все глубже в свое убежище.

Также читают:

Картинка к сочинению Анализ повести Записки из подполья

Популярные сегодня темы

Близкие люди, семья – самое дорогое, что есть в жизни каждого человека. Родители, бабушки и дедушки, братья и сестры – мы бесконечно любим их и очень хотим видеть всегда здоровыми и счастливыми.

Что такое красота человека? Красота в гармонии, в эстетической удовлетворенности наблюдения за человеком. В наше время, индустрия красоты развита настолько сильно, что человека можно изменить до неузнаваемости

Современная жизнь интересна и разнообразна. Множество различных гаджетов помогает человечеству расти и развиваться. Рассмотрим, что представляет из себя Интернет и как он влияет на нашу жизнь.

Рассуждений на данную тему может быть уйму, поэтому сегодня мы все же постараемся разобрать пользу и вред компьютера.

Персонажи в произведении очень разные. И про каждых из них можно написать отдельную книгу с уникальной историей. Но самый необычный персонаж книги – это Пьер Безухов

Краткое содержание “Записок из подполья” Достоевского

«Записки из подполья», по мнению многих критиков, являются важным этапом становления прозаического таланта и авторской манеры Ф.М. Достоевского. Произведение можно воспринимать черновиком к созданию известнейших психологических романов, таких как «Преступление и наказание», «Братья Карамазовы», «Бесы», в которых герой «подполья» получит свое дальнейшее развитие.

Произведение «Записки из подполья», краткое содержание которого передать довольно сложно, имеет невысокую событийную насыщенность. Оно представляет собой размышления главного героя о своей жизни и месте в обществе. Автор записок пытается дать оценку своим поступкам, а также бездеятельности, повествуя обо всем этом в форме исповеди.

Повествование ведется от лица сорокалетнего мужчины, не так давно вышедшего в отставку с поста коллежского асессора. В начале произведения вскользь упоминается о том, что он недавно получил наследство. Соответственно, материальный вопрос героя не беспокоит. Отделавшись от суеты будничной рутины, бывший чиновник, оказавшись в одиночестве, пытается подвести итог своей жизни и дать анализ ее значимости.

По его мнению, сорок лет – это достаточно серьезный возраст, и он не тешит себя надеждами увидеть в жизни еще что-то хорошее. В форме мемуарных записок герой исследует свою жизнь, начиная из самого детства. Ключевым моментом в этом анализе является проблема: кем я являюсь и каким меня хотели видеть другие.

На протяжении первой части повести автор исследует сущность современного ему общества. Становится очевидным, что он презирает окружающих, действительность и, чтобы абстрагироваться от реального мира и общения с обычными людьми, укрывается в плоскости литературы. Противопоставляя себя обществу как человека мыслящего и думающего, герой тем не менее недоволен собой. Он презирает себя за слабость, трусость и неспособность противостоять окружающей действительности. Именно поэтому он и выбирает жизнь в подполье.

Вторая часть произведения демонстрирует попытки героя метания из крайности в крайность с целью доказать самому себе свою действенность и силу. Перед читателем возникают несколько событий, которые автор считает самыми яркими и показательными в своей биографии. Читатель становится свидетелем ситуации, в которой в одном из трактиров героя, помешавшего на пути некому офицеру, последний убрал со своей дороги. Автор записок воспринял это тяжелейшим оскорблением, после которого возненавидел всех офицеров и несколько лет вынашивал план мести, ненавидя себя за то, что сразу не смог ответить обидчику. Спустя несколько лет герой, встретившись случайно с офицером на набережной, пошел прямо на него и показательно толкнул его плечом. После чего был невероятно горд собой.

Еще одной попыткой доказать самому себе и обществу свою индивидуальность стало поведение героя на встрече с друзьями по учебе. Вместо того чтобы постараться войти в их круг, он демонстративно подчеркивал свое превосходство над остальными, унижая и оскорбляя товарищей, в результате чего снова остался одиноким и отверженным.

Основные моменты повести

Самым ярким событием произведением является встреча с Лизой – девушкой из публичного дома, которая обладала чистой и доброй душой. Почувствовав нежность и доброту девушки, герой испытал теплые чувства к ней, однако тотчас осек себя и показательно грубо повел себя с Лизаветой, пытаясь доказать самому себе, что он лучше и выше своего окружения.

На этом гнусном поступке записки прерываются. Это позволяет читателю надеяться, что пересмотрев свою жизнь в письменном виде и проанализировав поступки, герой изменит отношение к самому себе и окружающему миру.

Характеристика героя

Главный герой произведения – неоднозначный образ русского интеллигента, неудовлетворенного собственной ролью в обществе. Он олицетворение трагедии разума и духа, который ненавидя себя за бездействие, все же не принимает решительных шагов. Боясь казаться в обществе непонятым, не умеющим ответить на обиду, он не в состоянии самоутвердиться, поэтому прячется в подполье и презирает всех и себя за невозможность что-либо изменить.

По мнению многих критиков, герой повести Достоевского – один из многих представителей интеллигенции своего времени – людей думающих, но бездействующих. В своих копаниях в душе и моральных муках герой находит определенную радость. По-видимому, ему в определенной степени комфортно находиться в таком состоянии, ведь что-либо поменять он попросту боится. Многие исследователи сходятся на мысли, что герой повести – это первые наработки создания психологического типа, которого мы встретим в великом пятикнижии Достоевского.

Основные идеи произведения

В центре повести Достоевского поднимается проблема о взаимоотношении индивидуальной личности и окружающего общества. Не дав герою даже имени, автор подчеркивает собирательность своего образа, ведь большинство мыслящих людей недовольны обществом, его примитивными потребностями и ценностями.

С одной стороны, автор разделяет отношения героя к окружающему миру. С другой стороны, Достоевский показывает своего думающего героя озлобленным, слабым и морально падшим. Из-за неумения быть действенным главный герой не становится выше общества, а, наоборот, опускается на дно. Автор осуждает банальное существование общества и пассивное созерцание этого действительно творческими и мыслящими людьми.

Анализ произведения

В повести, оцененной критиками как образец психологического реализма, без сомнения, отмечаются первые элементы появления экзистенциализма в русской литературе. Раскрытие внутренних мучений человека, значения его собственной фигуры в обществе и в своих глазах, размышления о ценности жизни, контрастирующее с реальным и жалким существованием, основополагающие в произведениях экзистенциализма. Повесть, которую сам автор озаглавил как «Записки», по сути, ею не является. Это скорее жанр, приближенный к мемуарам, дневникам или письмам. Исповедь, созданная в письменной форме, является попыткой материального воплощения размышлений героя и его душевных терзаний.

В стилистической эклектике произведения достаточно явно просматриваются аллегорические образы свойственные символизму. Главным символом произведения является подполье, как аллегорический образ убежища тех, кто не находит места в реальной жизни социума. Это та скорлупа, в которой герой может быть самим собой.

Символичным является и образ хрустального дворца, места которым герой называет достаточно четко сложившееся окружающее его общество. Хрустальный дворец – это не прекрасная мечта, а холодная конструкция, созданная с четко просчитанными пропорциями, где нет места индивидуальности и свободе и каждому уготована определенная социальная роль. Советская критика трактовала образ хрустального дворца и отношение героя к нему как революционные взгляды. Однако размышления героя не имеют ничего общего с оппозицией действующему в 60-е годы XIX века политическому режиму. Отношение к образу хрустального дворца – это непринятие традиционных людских ценностей, отторжение общепринятых межчеловеческих отношений и непринятие себя в мире действительности.

Повесть Достоевского “Неточка Незванова” представляет нам жизнь бедной девочки, и то, как жизненные обстоятельства не смогли убить ее чистую душу.

В следующей статье вы сможете ознакомиться с кратким содержанием повести Достоевского “Хозяйка”, которая является изображением картины изменчивой жизни.

Окружающих людей герой называет «нормальными», но понятие нормы у него отождествляется с негативной оценкой. Нормальных людей он считает глупыми и полагает, что так и должно быть в обществе. Яркими символами, олицетворяющими типичность, традиционность мышления обычных людей в произведении являются арифметика и денежная купюра.

«Записки из подполья» Ф.М. Достоевского: политико-текстологический анализ

«Записки из подполья» Ф.М. Достоевского: политико-текстологический анализ

Н.А. Бердяев в работе «Миросозерцание Достоевского» писал, что Достоевский – «величайший русский метафизик» , что именно философский план его творчества, описывающий положение человека в мире, не только на экзистенциальном, но и на метафизическом уровне, составляет ту основу, на которой вырастает художественный мир его романов и повестей. В качестве одного из направлений философии Достоевского мы можем рассматривать его политическую антропологию.

Важно отметить, что антропология Достоевского отражает явно персоналистский характер, личность для Достоевского выступает как исходное начало, как принцип некоторого мистического единства всех людей. «Человек есть тайна. Ее надо разгадать, и ежели будешь ее разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком», – размышлял еще молодой Достоевский, формулируя цель своего творчества.

Политические взгляды Достоевского характеризовались органичным сочетанием консервативных и гуманистических тенденций в литературе и публицистике. Постоянное стремление мыслителя найти общую для всех существующих общественных сил России идею было обусловлено тем, что Достоевский придерживался государственнических и национально-патриотических убеждений. И все же антропология Достоевского – преимущественно религиозная, т.е. строится на представлении о человеке как существе грешном. Она апеллирует к христианскому догмату о первоначальном грехе. Достоевский полагал, что природа человека скрыта под маской цивилизованности, но обладает разрушительной и иррациональной силой. В целом идею Достоевского о несовершенстве человека, о невозможности осуществления радикальных социальных и политических преобразований, невозможности изменить мир поддерживали и другие представители консервативного мышления.

«Никакое торжество “четвертого сословия”, никакое уничтожение бедности, никакая организация труда, – пишет Достоевский, – не спасут человечество от ненормальности, от виновности и преступности. Ясно и понятно до очевидности, что зло таится в человечестве глубже, чем предполагают лекаря-социалисты, что ни в каком устройстве общества не избегнете зла, что душа человеческая останется та же, что ненормальность и грех исходят из нее самой и что, наконец, законы духа человеческого столь же неизвестны, столь же неведомы науке, столь же неопределенны, столь таинственны, что нет и не может быть еще ни лекарей, ни даже идей окончательных, а есть Тот, который говорит: “Мне отмщение и Аз воздам”. Ему одному лишь известна вся тайна мира сего и окончательная судьба человека. Человек же пока не может браться решать ничего с гордостью своей непогрешимости, не пришли еще времена и сроки», – пишет Достоевский в журнале «Дневники писателя» в статье о романе «Анна Каренина». Достоевский угадывал сокрытое в подсознании человека, низменное и ущербное, но вечное, потому анализ философско-политической антропологии Достоевского остается актуальным и в наши дни.

О «подпольном человеке», например, Достоевский писал с гордостью: «Только я один вывел трагизм подполья, состоящий в страдании, в самоказни, в сознании лучшего и в невозможности достичь его и, главное, в ярком убеждении этих несчастных, что и все таковы, а стало быть, не стоит и исправляться. Я горжусь, что впервые вывел настоящего человека русского большинства и впервые разоблачил его уродливую и трагическую сторону». Для Достоевского весь мир, вся действительность становятся «самосознанием его героев», русский философ и культуролог М.М. Бахтин отмечал: «Герой интересует Достоевского как особая точка зрения на мир и на себя самого, как смысловая и оценивающая позиция человека по отношению к себе самому и по отношению к окружающей действительности. Достоевскому важно не то, чем его герой является в мире, а то, чем является для героя мир и чем является он для себя самого.

То, что должно быть раскрыто и охарактеризовано, является последним итогом его сознания и самосознания, в конце концов, – последним словом героя о себе самом и о своем мире»3 . «В романе Достоевского нет причинности, нет генезиса, нет объяснений из прошлого, из влияний среды, воспитания и пр. Каждый поступок героя весь в настоящем и в этом отношении не предопределен; он мыслится и изображается автором как свободный»4 , – писал Бахтин. Бахтин высоко ставил значение «подпольного человека», полагая, что писатель искал именно такого героя, который посвятил бы свою жизнь

познанию себя и мира. Появившийся в творчестве Достоевского именно такой герой, человек из подполья, мечтатель, который годами мечтает о своем действии, о выходе из подполья на свет и материализации своих мечтаний. «Подпольный человек» Раскольников, например, материализовав свою мечту, уходит в подполье, размышляя, что с ней, «мечтой», делать. Бунт героя «Записок из подполья» был борьбой Достоевского главным образом с идеями революционных демократов и, естественно, с их идеологами, Н.Г. Чернышевским и Н.А. Добролюбовым. Можно ли сказать, что герой Достоевского отражает конечную философию «оторванности от почвы», мысль, о недопустимости которого и ратовали идеологи почвенничества. Кроме мыслей о связи каждого человека с землею, у Достоевского есть много соображений о справедливом общественном строе, но все они касаются лишь нравственных и религиозных условий возникновения и сохранения такого строя, но не самой его структуры. На Западе, говорит Достоевский в своих «Зимних заметках о летних впечатлениях», провозглашены свобода, равенство и братство, как принципы, на которых должна строиться жизнь. Но там, где властвует буржуазия, свобода есть у того, кто имеет миллион: он делает, что ему угодно; а у кого нет миллиона, с тем делают, что угодно.

И Достоевский признает, что в капиталистическом строе свобода, предоставляемая гражданину законом, остается без возможности реализации ее у тех слоев населения, которые не имеют материальных средств, чтобы воспользоваться ею. И все же Достоевский не прекращает спор с Чернышевским, противопоставляя ему мысли человека из «подполья», который отклоняет все позитивное, веющее с Запада: «У нас, русских, вообще говоря, никогда не было глупых надзвездных немецких и особенно французских романтиков, на которых ничего не действует, хоть земля под ними трещи, хоть погибай вся Франция на баррикадах, – они все те же, даже для приличия не изменятся, и все будут петь свои надзвездные песни, так сказать, по гроб своей жизни, потому что они дураки.

У нас же, в русской земле, нет дураков…» В своих романах Достоевский много говорит о ранах, наносимых душе человека обидами вследствие социального и имущественного неравенства. Для Достоевского «верховною» ценностью была индивидуальная человеческая личность и свободное духовное развитие ее. Но «был ли сам Достоевский человеком из подполья?» – вопрошал Бердяев. И не давал ответа. Этот вопрос актуален и поныне.

Лещёва Венера Рафаэльовна

Другие новости и статьи

Запись создана: Воскресенье, 3 Июнь 2018 в 8:44 и находится в рубриках Новости.

Записки из подполья кратко

Герой «подполья», автор записок, — коллежский асессор, недавно вышедший в отставку по получении небольшого наследства. Сейчас ему сорок. Он живёт «в углу» — «дрянной, скверной» комнате на краю Петербурга. В «подполье» он и психологически: почти всегда один, предаётся безудержному «мечтательству», мотивы и образы которого взяты из «книжек». Кроме того, безымянный герой, проявляя незаурядный ум и мужество, исследует собственное сознание, собственную душу. Цель его исповеди — «испытать: можно ли хоть с самим собой совершенно быть откровенным и не побояться всей правды?».

Он считает, что умный человек 60-х гг. XIX в. обречён быть «бесхарактерным». Деятельность — удел глупых, ограниченных людей. Но последнее и есть «норма», а усиленное сознание — «настоящая, полная болезнь». Ум заставляет бунтовать против открытых современной наукой законов природы, «каменная стена» которых — «несомненность» только для «тупого» непосредственного человека. Герой же «подполья» не согласен примириться с очевидностью и испытывает «чувство вины» за несовершенный миропорядок, причиняющий ему страдание. «Врёт» наука, что личность может быть сведена к рассудку, ничтожной доле «способности жить», и «расчислена» по «табличке». «Хотенье» — вот «проявление всей жизни». Вопреки «научным» выводам социализма о человеческой природе и человеческом благе он отстаивает своё право к «положительному благоразумию примешать пошлейшую глупость единственно для того, чтоб самому себе подтвердить , что люди все ещё люди, а не фортепьянные клавиши, на которых играют сами законы природы собственноручно…».

«В наш отрицательный век» «герой» тоскует по идеалу, способному удовлетворить его внутреннюю «широкость». Это не наслаждение, не карьера и даже не «хрустальный дворец» социалистов, отнимающий у человека самую главную из «выгод» — собственное «хотенье». Герой протестует против отождествления добра и знания, против безоговорочной веры в прогресс науки и цивилизации. Последняя «ничего не смягчает в нас», а только вырабатывает «многосторонность ощущений», так что наслаждение отыскивается и в унижении, и в «яде неудовлетворённого желания», и в чужой крови… Ведь в человеческой природе не только потребность порядка, благоденствия, счастья, но и — хаоса, разрушения, страдания. «Хрустальный дворец», в котором нет места последним, несостоятелен как идеал, ибо лишает человека свободы выбора. И потому уж лучше — современный «курятник», «сознательная инерция», «подполье».

Но тоска по «действительности», бывало, гнала из «угла». Одна из таких попыток подробно описана автором записок.

В двадцать четыре года он еше служил в канцелярии и, будучи «ужасно самолюбив, мнителен и обидчив», ненавидел и презирал, «а вместе с тем и боялся» «нормальных» сослуживцев. Себя считал «трусом и рабом», как всякого «развитого и порядочного человека». Общение с людьми заменял усиленным чтением, по ночам же «развратничал» в «тёмных местах».

Как-то раз в трактире, наблюдая за игрой на биллиарде, случайно преградил дорогу одному офицеру. Высокий и сильный, тот молча передвинул «низенького и истощённого» героя на другое место. «Подпольный» хотел было затеять «правильную», «литературную» ссору, но «предпочёл озлобленно стушеваться» из боязни, что его не примут всерьёз. Несколько лет он мечтал о мщении, много раз пытался не свернуть первым при встрече на Невском. Когда же, наконец, они «плотно стукнулись плечо о плечо», то офицер не обратил на это внимания, а герой «был в восторге»: он «поддержал достоинство, не уступил ни на шаг и публично поставил себя с ним на равной социальной ноге».

Потребность человека «подполья» изредка «ринуться в общество» удовлетворяли единичные знакомые: столоначальник Сеточкин и бывший школьный товарищ Симонов. Во время визита к последнему герой узнает о готовящемся обеде в честь одного из соучеников и «входит в долю» с другими. Страх перед возможными обидами и унижениями преследует «подпольного» уже задолго до обеда: ведь «действительность» не подчиняется законам литературы, а реальные люди едва ли будут исполнять предписанные им в воображении мечтателя роли, например «полюбить» его за умственное превосходство. На обеде он пытается задеть и оскорбить товарищей. Те в ответ перестают его замечать. «Подпольный» впадает в другую крайность — публичное самоуничижение. Сотрапезники уезжают в бордель, не пригласив его с собой. Теперь, для «литературности», он обязан отомстить за перенесённый позор. С этой целью едет за всеми, но они уже разошлись по комнатам проституток. Ему предлагают Лизу.

После «грубого и бесстыжего» «разврата» герой заводит с девушкой разговор. Ей 20 лет, она мещанка из Риги и в Петербурге недавно. Угадав в ней чувствительность, он решает отыграться за перенесённое от товарищей: рисует перед Лизой живописные картины то ужасного будущего проститутки, то недоступного ей семейного счастья, войдя «в пафос до того, что у самого горловая спазма приготовлялась». И достигает «эффекта»: отвращение к своей низменной жизни доводит девушку до рыданий и судорог. Уходя, «спаситель» оставляет «заблудшей» свой адрес. Однако сквозь «литературность» в нем пробиваются подлинная жалость к Лизе и стыд за своё «плутовство».

Через три дня она приходит. «Омерзительно сконфуженный» герой цинично открывает девушке мотивы своего поведения, однако неожиданно встречает с её стороны любовь и сочувствие. Он тоже растроган: «Мне не дают… Я не могу быть… добрым!» Но вскоре устыдившись «слабости», мстительно овладевает Лизой, а для полного «торжества» — всовывает ей в руку пять рублей, как проститутке. Уходя, она незаметно оставляет деньги.

«Подпольный» признается, что писал свои воспоминания со стыдом, И все же он «только доводил в жизни до крайности то», что другие «не осмеливались доводить и до половины». Он смог отказаться от пошлых целей окружающего общества, но и «подполье» — «нравственное растление». Глубокие же отношения с людьми, «живая жизнь», внушают ему страх.

Анализ произведения Записки из подполья Достоевского

Повесть «Записки из подполья» написана Достоевским в 1864 г. и занимает особое место в его творчестве. Общая композиция повести включает в себя две не совпадающие по характеру части: в первой содержится прямое идеологическое выступление героя, во второй – воспоминание о событиях, которые привели его в “подполье”. В письме с рекомендациями по изданию повести писатель просит издать обе части в одном номере журнала, потому что между частями “переход, как в музыке”. «Записки из подполья» часто рассматриваются как программное философское произведение Достоевского. Но где в «Записках» философия Достоевского, а где — философия его вымышленного героя? Такой подход возник из-за отождествления Парадоксалиста с автором. Еще Лев Шестов в работе «Достоевский и Ницше» писал: «Записки из подполья» – это «публичное — хотя и не открытое — отречение от своего прошлого» [15. С. 49] А.С. Долинин также считал «Записки» «пародией Ф. М. Достоевского на свои же собственные идеалы, которые вдохновляли его в 40-е и в 60-е годы» [13; С. 88]

Н. Бердяев придерживается кардинально иной точки зрения: «Был ли сам Достоевский человеком из подполья, сочувствовал ли он идейной диалектике человека из подполья? миросозерцание человека не есть положительное миросозерцание Достоевского. В своем положительном религиозном миросозерцании Достоевский изображает пагубность путей своеволия и бунта подпольного человека. Это своеволие и бунт приведет к истреблению свободы человека и к разложению личности. Но подпольный человек со своей изумительной идейной диалектикой об иррациональной человеческой свободе есть момент трагического пути человека, пути изживания свободы и испытания свободы.

То, что отрицает подпольный человек в своей диалектике, отрицает и сам Достоевский в своем положительном миросозерцании. Он будет до конца отрицать рационализацию человеческого общества, будет до конца отрицать всякую попытку поставить благополучие, благоразумие и благоденствие выше свободы. Будет отрицать Хрустальный Дворец, грядущую гармонию, основанную на уничтожении человеческой личности. Но он поведет человека дальнейшими путями своеволия и бунта, чтобы открыть, что в своеволии истребляется свобода, в бунте отрицается человек» (http://www.vehi.net/berdyaev/dostoevsky/).

После Сибири у Достоевского изменились «постепенно и после очень-очень долгого времени» его «убеждения». Суть этих перемен Достоевский в самой общей форме сформулировал как «возврат к народному корню, к узнанию русской души, к признанию духа народного». В журналах «Время» и «Эпоха» братья Достоевские выступали как идеологи «почвенничества». «Потребность братской общины»,– считает Д.,– сумела сохранить русский народ, «несмотря на вековое рабство, на нашествия иноплеменников», так как она в натуре русского человека. Поэтому именно в России возможно преобразование общества на братских, христианских основаниях. Этот утопический идеал (в позднейшей терминологии Достоевского — «русский социализм», «русское решение вопроса») писатель противопоставляет современным буржуазно-позитивистским концепциям, остро полемизируя как с охранительными идеями Каткова, так и с теорией «разумного эгоизма» Чернышевского и «утилитарными» представлениями Добролюбова. Подтверждение этих идей мы видим в «Зимних заметках о летних впечатлениях».

Достоевский писал: «Я горжусь, что впервые вывел настоящего человека русского большинства и впервые разоблачил его уродливую и трагическую сторону. Трагизм состоит в сознании уродливости. Только я один вывел трагизм подполья, состоящий в страдании, в самоказни, в сознании лучшего и в невозможности достичь его и, главное, в ярком убеждении этих несчастных, что и все таковы, а стало быть, не стоит и исправляться!» (http://www.school-city.by/index.php?option=com_content&task=view& >

Сложность в понимании авторской позиции в повести также составляет повествование от первого лица. Это дает особую свободу автору выражать не только соображения своего героя, но и личные мысли и идеи. Ф. А. Мосолков, опираясь на М. М. Бахтина, считает, что Достоевский «объективирует «авторскую творческую субъективность», «делая предметом восприятия то, что было формой восприятия». И перед нами не манифест «подпольного философа», а уникальный психологический портрет» [8; С. 5.]. Исследователи творчества Достоевского давно обратили внимание на автобиографические черты в образе Парадоксалиста. В повести герой так говорит о себе: «Я, например, ужасно самолюбив. Я мнителен и обидчив» (Достоевский Ф. М. Записки из подполья. С. 49) . А.П. Скафтымов же отмечал о самом Достоевском следующее: «Безмерное самолюбие, подозрительности, болезненная обидчивость, острая чуткость к чужому самолюбию, вспышки злобы за свою недостаточность — все это в нем было» [13; С. 128]. Сам Достоевский признавался: «А хуже всего, что натура моя подлая и слишком страстная: везде-то и во всем я до последнего предела дохожу, всю жизнь за черту переходил». Ту же мысль находим и у Парадоксалиста.

Эта автобиографичность делает образ «подпольного человека» максимально реалистичным. Но она не используется автором в качестве изживания своих мыслей и идей, она носит особый художественный замысел. Ведь только прочувствовав то, что переживал Парадоксалист, можно создать такой полный и детальный образ.

Несмотря на то, что автор и герой сближаются благодаря автобиографичности, их разграничение видим в следующем. И автор, и герой, находятся в одной плоскости — они сочиняют. Достоевский создает образ Парадоксалиста, а он — собеседника: «Разумеется, все эти слова я сам теперь сочинил. Это тоже из подполья». Разницу между автором и «подпольным человеком» видим в их отношении к своим персонажам: Достоевский дает полную волю своему герою с целью разоблачить его, показать читателю то, чего не видит Парадоксалист. А тот, в свою очередь, полемизируя со своими собеседниками-«господами», не нуждается в их мнении, но ему важна их реакция. И образ собеседника Достоевский вводит в повесть с целью показать, что парадоксалисту нужно лишь доказать свои точки зрения, убедить всех и главное себя в своей правоте. Слабоволие парадоксалиста не дает ему возможности реализоваться в «живом» мире, поэтому он пишет «из подполья». И здесь Достоевский — гуманист, а Парадоксалист — откровенный индивидуалист.

А.П. Скафтымов пишет: «До тех пор, пока выясняется неискоренимая потребность индивидуальной самостоятельности, пока защищается полная свобода волевого самоопределения, автор и подпольный герой выступают заодно, здесь они союзники»[13; с. 90-91], но «понимая глубины и восторги возносящегося самоутверждения и зная всю силу индивидуалистических влечений («воли к власти»), Достоевский в своем творчестве никогда не был апологетом индивидуализма, никогда не звал к нему… Достоевский знает и любит пафос личного своеволия, восторг индивидуальной самозаконности, но это лишь до тех пор, пока ему нужно сказать о глубине и ценности личного самосознания в человеке» [13; с. 105].

Особую роль в понимании Достоевского сыграли Л. Шестов и Н. Бердяев. Оба они, будучи представителями «русского экзистенциализма», в качестве своего учителя называют именно Ф. М. Достоевского.

Экзистенциализм (от позднелатинского — ex(s)istentia — существование), или философия существования, — одно из крупнейших направлений философии 20 в. Экзистенциализм возник накануне 1-й мировой войны в России (Шестов, Бердяев), после нее в Германии (Хайдеггер, Ясперс, Бубер) и в период 2-й мировой войны во Франции (Марсель, выдвигавший идеи Э. еще во время 1-й мировой войны, Сартр, Мерло-Понти, Камю). (Новейший философский словарь. С. 833 )

«Величайшим русским метафизиком и наиболее экзистенциальным был Достоевский», — говорил Бердяев, считавший, что русская литературная и философская мысль была всегда по своему ходу и по своим темам экзистенциальна.

Бердяев пишет: «Достоевский сделал великие открытия о человеке, и от него начинается новая эра во внутренней истории человека. После него человек уже не тот, что до него. Только Ницше и Кьеркегор могут разделить с Достоевским славу зачинателей этой новой эры. Эта новая антропология учит о человеке как о существе противоречивом и трагическом, в высшей степени неблагополучном, не только страдающем, но и любящем страдания» (http://www.pravoslavie.ru/jurnal/ideas/duhrev07.htm).

Для Бердяева главная мысль Достоевского выражена в «легенде о великом инквизиторе», для Шестова — в «записках из подполья». Для Бердяева Великий Инквизитор важен, потому что здесь Достоевский ставит проблему свободы и ее уничтожения авторитарной властью, утверждающей, что она борется за счастье человека.

Для Шестова экзистенциальная проблема лежит совсем в другом плане. Он требует для человека гораздо большей свободы, чем Бердяев. Он озабочен даже проблемой порабощения человека разумом. Подобно «подпольному человеку», он протестует против рациональных конструкций, против самого рассудка…. Для Шестова разум — глухая стена, в которую замурован человек» [7; с. 214].

В духе русского ницшеанства оценивал «Записки из подполья» и М.Горький: «Весь Ф.Ницше для меня в «Записках из подполья». В этой книге – её всё ещё не умеют читать – дано на всю Европу обоснование нигилизма и анархизма» (Из архивов А.М.Горького//Русская литература. – 1968.-№2, с.21).

Как мы видим, связь Достоевского и экзистенциализма бесспорна. Но дает ли она основание считать его представителем этой философии? Возможно, но лишь при поверхностном рассмотрении проблемы. «Записки из подполья» — это своеобразный философско-художественная прелюдия к «идеологическим» романам писателя — «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Подросток», «Братья Карамазовы».

По мысли Бердяева, если до “Записок из подполья” Достоевский был еще не более чем “гуманист, полный состраданья к “бедным людям”, к “униженным и оскорбленным”, к героям “мертвого дома”, то с “Записок из подполья” начинается гениальная идейная диалектика Достоевского. Он уже не только психолог, он – метафизик, он исследует до глубины трагедию человеческого духа. Он уже не гуманист в старом смысле слова… Он окончательно порвал с гуманизмом Белинского…” [2; с.36]. В то же время Н. Бердяев не разделял мнение Л. Шестова о Достоевском как об “исключительно… подпольном психологе”: “Подпольная психология у Достоевского есть лишь в момент духовного пути человека. Он не оставляет нас в безвыходном кругу подпольной психологии, он выводит из него” [2; с.141]. Потеряв гуманистическую веру в человека, Достоевский остался верен христианским принципам, углубил, укрепил и обогатил их. Поэтому он не мог быть “мрачным, безысходно-пессимистическим” писателем. В “самом темном и мучительном” у Достоевского есть “свет Христов” – “освобождающий свет” [2; с.37].

Для понимания повести Ф.М.Достоевского необходимо рассмотреть реминисценции, встречающиеся в произведении, ведь именно реминисценции составляют одно из звеньев содержательной формы литературных произведений.

«Записки из подполья» Ф.М. Достоевского: политико-текстологический анализ

«Записки из подполья» Ф.М. Достоевского: политико-текстологический анализ

Н.А. Бердяев в работе «Миросозерцание Достоевского» писал, что Достоевский – «величайший русский метафизик» , что именно философский план его творчества, описывающий положение человека в мире, не только на экзистенциальном, но и на метафизическом уровне, составляет ту основу, на которой вырастает художественный мир его романов и повестей. В качестве одного из направлений философии Достоевского мы можем рассматривать его политическую антропологию.

Важно отметить, что антропология Достоевского отражает явно персоналистский характер, личность для Достоевского выступает как исходное начало, как принцип некоторого мистического единства всех людей. «Человек есть тайна. Ее надо разгадать, и ежели будешь ее разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком», – размышлял еще молодой Достоевский, формулируя цель своего творчества.

Политические взгляды Достоевского характеризовались органичным сочетанием консервативных и гуманистических тенденций в литературе и публицистике. Постоянное стремление мыслителя найти общую для всех существующих общественных сил России идею было обусловлено тем, что Достоевский придерживался государственнических и национально-патриотических убеждений. И все же антропология Достоевского – преимущественно религиозная, т.е. строится на представлении о человеке как существе грешном. Она апеллирует к христианскому догмату о первоначальном грехе. Достоевский полагал, что природа человека скрыта под маской цивилизованности, но обладает разрушительной и иррациональной силой. В целом идею Достоевского о несовершенстве человека, о невозможности осуществления радикальных социальных и политических преобразований, невозможности изменить мир поддерживали и другие представители консервативного мышления.

«Никакое торжество “четвертого сословия”, никакое уничтожение бедности, никакая организация труда, – пишет Достоевский, – не спасут человечество от ненормальности, от виновности и преступности. Ясно и понятно до очевидности, что зло таится в человечестве глубже, чем предполагают лекаря-социалисты, что ни в каком устройстве общества не избегнете зла, что душа человеческая останется та же, что ненормальность и грех исходят из нее самой и что, наконец, законы духа человеческого столь же неизвестны, столь же неведомы науке, столь же неопределенны, столь таинственны, что нет и не может быть еще ни лекарей, ни даже идей окончательных, а есть Тот, который говорит: “Мне отмщение и Аз воздам”. Ему одному лишь известна вся тайна мира сего и окончательная судьба человека. Человек же пока не может браться решать ничего с гордостью своей непогрешимости, не пришли еще времена и сроки», – пишет Достоевский в журнале «Дневники писателя» в статье о романе «Анна Каренина». Достоевский угадывал сокрытое в подсознании человека, низменное и ущербное, но вечное, потому анализ философско-политической антропологии Достоевского остается актуальным и в наши дни.

О «подпольном человеке», например, Достоевский писал с гордостью: «Только я один вывел трагизм подполья, состоящий в страдании, в самоказни, в сознании лучшего и в невозможности достичь его и, главное, в ярком убеждении этих несчастных, что и все таковы, а стало быть, не стоит и исправляться. Я горжусь, что впервые вывел настоящего человека русского большинства и впервые разоблачил его уродливую и трагическую сторону». Для Достоевского весь мир, вся действительность становятся «самосознанием его героев», русский философ и культуролог М.М. Бахтин отмечал: «Герой интересует Достоевского как особая точка зрения на мир и на себя самого, как смысловая и оценивающая позиция человека по отношению к себе самому и по отношению к окружающей действительности. Достоевскому важно не то, чем его герой является в мире, а то, чем является для героя мир и чем является он для себя самого.

То, что должно быть раскрыто и охарактеризовано, является последним итогом его сознания и самосознания, в конце концов, – последним словом героя о себе самом и о своем мире»3 . «В романе Достоевского нет причинности, нет генезиса, нет объяснений из прошлого, из влияний среды, воспитания и пр. Каждый поступок героя весь в настоящем и в этом отношении не предопределен; он мыслится и изображается автором как свободный»4 , – писал Бахтин. Бахтин высоко ставил значение «подпольного человека», полагая, что писатель искал именно такого героя, который посвятил бы свою жизнь

познанию себя и мира. Появившийся в творчестве Достоевского именно такой герой, человек из подполья, мечтатель, который годами мечтает о своем действии, о выходе из подполья на свет и материализации своих мечтаний. «Подпольный человек» Раскольников, например, материализовав свою мечту, уходит в подполье, размышляя, что с ней, «мечтой», делать. Бунт героя «Записок из подполья» был борьбой Достоевского главным образом с идеями революционных демократов и, естественно, с их идеологами, Н.Г. Чернышевским и Н.А. Добролюбовым. Можно ли сказать, что герой Достоевского отражает конечную философию «оторванности от почвы», мысль, о недопустимости которого и ратовали идеологи почвенничества. Кроме мыслей о связи каждого человека с землею, у Достоевского есть много соображений о справедливом общественном строе, но все они касаются лишь нравственных и религиозных условий возникновения и сохранения такого строя, но не самой его структуры. На Западе, говорит Достоевский в своих «Зимних заметках о летних впечатлениях», провозглашены свобода, равенство и братство, как принципы, на которых должна строиться жизнь. Но там, где властвует буржуазия, свобода есть у того, кто имеет миллион: он делает, что ему угодно; а у кого нет миллиона, с тем делают, что угодно.

И Достоевский признает, что в капиталистическом строе свобода, предоставляемая гражданину законом, остается без возможности реализации ее у тех слоев населения, которые не имеют материальных средств, чтобы воспользоваться ею. И все же Достоевский не прекращает спор с Чернышевским, противопоставляя ему мысли человека из «подполья», который отклоняет все позитивное, веющее с Запада: «У нас, русских, вообще говоря, никогда не было глупых надзвездных немецких и особенно французских романтиков, на которых ничего не действует, хоть земля под ними трещи, хоть погибай вся Франция на баррикадах, – они все те же, даже для приличия не изменятся, и все будут петь свои надзвездные песни, так сказать, по гроб своей жизни, потому что они дураки.

У нас же, в русской земле, нет дураков…» В своих романах Достоевский много говорит о ранах, наносимых душе человека обидами вследствие социального и имущественного неравенства. Для Достоевского «верховною» ценностью была индивидуальная человеческая личность и свободное духовное развитие ее. Но «был ли сам Достоевский человеком из подполья?» – вопрошал Бердяев. И не давал ответа. Этот вопрос актуален и поныне.

Лещёва Венера Рафаэльовна

Другие новости и статьи

Запись создана: Воскресенье, 3 Июнь 2018 в 8:44 и находится в рубриках Новости.

Ссылка на основную публикацию
×
×