×

Анализ пьесы Дракон Шварца

Конспект урока литературы по теме: “Е.Шварц. “Дракон”

Разделы: Литература

Цель урока: Провести анализ жизнеподобного (“реального”) уровня развития конфликта и сюжета пьесы.

1. Формируемые знания.

  1. Углубить знания учащихся о специфике внешней, внутренней формы и
    содержания драмы, совершенствуя их знания о художественной системе драматического произведения;
  2. Провести комплексный анализ развития конфликта и сюжета, содержательности диалогов.

2. Формируемые умения.

  1. Продолжить формирование у учащихся умения анализировать диалогическую структуру драмы, паратекст, систему персонажей;
  2. Закрепить умения учащихся делать концептуальные выводы о человеке в драме, опираясь на проведенные наблюдения;
  3. Развитие умений разрешения проблемной ситуации при противоречии между имеющимися уже системами знаний и новыми фактами.

Тип урока: урок аналитического чтения драматического произведения.

Оборудование урока: портрет Е. Шварца, иллюстрации к пьесе “Дракон”, В.Высоцкого “Песня про вепря”

Ход урока

Идет видеозапись песни В.Высоцкого “Песня про вепря”.

1. Учитель: Сейчас вы услышали шуточную песню В.Высоцкого “Песня про вепря”, в которой в шуточной форме заложено достаточно серьезное, как, кстати, и практически во всех, на первый взгляд, юмористических его песнях, глубокое содержание. Пьеса Евгения Львовича Шварца “Дракон” своим подзаголовком – сказка в 3-х действиях – тоже настраивает неискушенного читателя на довольно несерьезный лад: ведь в сказку, как известно, не верят, со словом “сказка” у каждого взрослого человека связано представление о чем-то необыкновенно чудесном, дорогом и безвозвратно потерянном. Мы бы и рады полететь на ковре-самолете в тридевятое царство, но слишком тяжелы для этого, нам бы и хотелось испытать колдовские чары, но они на нас не действуют.

И нашелся все-таки волшебник, который вернул нам, бывшим детям, магическое очарование простых сказочных героев – злых драконов и говорящих котов. Имя этого волшебника – Евгений Шварц.

2. Беседа по вопросам домашнего задания.

– А что вы помните о сказке?

Ученик: Сказка — жанр устного народного творчества — эпическое художественное произведение волшебного, авантюрного или бытового характера с установкой на вымысел. Слушатели воспринимают ее прежде всего как поэтический вымысел, игру фантазии. Это, однако, не мешает ее связи с действительностью, определяющей идейное содержание, язык, характер сюжетов, мотивов, образов. Сказка оптимистична: добро здесь почти всегда побеждает зло.

Что вы можете сказать о литературных сказках?

Ученик: Литературная (авторская) сказка тесно связана с народной темой сюжетами, мотивами, нередко и стилем. В творчестве писателей сказка обрела самостоятельность и художественную неповторимость, хотя и удержала в себе ряд фольклорных особенностей: в жанровых приемах, в трактовке чудес. Поэтика и стиль авторских сказок очень разнообразны: это сказки-поэмы, сказки-новеллы, сказки-повести, сказки-пьесы, сказки-притчи. Это сказки П. Ершова, Г.-Х. Андерсена, Ш. Перро, братьев Гримм, А. Погорельского, М.Е. Салтыкова-Щедрина. Н.С. Лескова, Л.Н. Толстого, А.Н. Толстого, А. Платонова, К. Чуковского, Е. Шварца.

– Что узнали вы о сказках Шварца, готовясь к уроку?

– ШВАРЦ Евгений Львович (1896-1958), русский драматург. Писал насыщенные остроактуальным социальным и политическим содержанием, едкой иронией пьесы-сказки по мотивам произведений Х. К. Андерсена “Голый король” (1934), “Тень” (1940); сатирические пьесы “Дракон” (1944), “Обыкновенное чудо” (1956); пьесы для детей, повести, сценарии.

– Пьесы Шварца написаны в 30-е – 40-е годы XX века. Исследователь творчества Евг. Шварца Н.Чуковский писал: “ Ложь, подлость, клевета, наушничество, шпионство становились …основными законами жизни…И Шварц каждой своей пьесой говорил всему этому: нет. Нет – подлости, нет – трусости, нет – зависти. Всей низости людской…он каждой новой пьесой говорил – нет”.

Сказка — поэтический вымысел, но она связана и с действительностью; сказки Шварца, как и многих других, отличает доброта и мудрость; непримиримость к общечеловеческим порокам; аллегорические сказки, обладающие большой амплитудой комедийности — от иронии и юмора до сарказма (“Голый король”, Тень”, “Обыкновенное чудо”, “Дракон”).

Что характерно для сказок Шварца?

Ученик: Это философские, аллегорические, сатирические сказки, сказки для детей и взрослых. Они говорят об общечеловеческих ценностях.

Учитель: Для Шварца сказка – форма, в которой он в условиях жесточайшей цензуры 30-х – 50-х годов мог говорить о том, что его волновало. Для него это была единственная возможность говорить об общечеловеческих ценностях. У него нет одноплановых героев. Часто в сказках Шварца идет ожесточенная борьба живого и мертвого в людях, борьба равнодушного потребительства и страстного гуманистического подвижничества.

– Как соотносятся традиционная волшебная сказка и пьеса Шварца и в чем художественный смысл этого сближения?

– Сравните систему персонажей пьесы Е.Шварца “Дракон” с традиционными персонажами волшебной сказки.

(В традиционной волшебной сказке система персонажей обычно выстраивается следующим образом: герой, антогонист, жертва и ее отец, ложный герой, волшебные помощники-дарители либо звери-помощники. В пьесе Шварца можно выделить всех традиционных героев волшебной сказки: героя (Ланцелот), антогониста (Дракон), жертву (Эльза), ее отца (Шарлемань), дарителей (ткачи, кузнецы, шапочник). Однако Ланцелот сражается с Драконом не во имя какой-то дамы, а из принципа. На слова Эльзы, предположившей, что он все равно вызвал бы Дракона, будь на ее месте другая девушка, Ланцелот отвечает: “Конечно, вызвал бы. Я их терпеть не могу, драконов этих”. Он, по словам Генриха, “профессиональный герой”: “Ему все равно кого спасать. Он так обучен”).

3. Фронтальная беседа, направленная на выяснение первичного восприятия текста.

Учитель: Тот факт, что пьеса на протяжении многих лет идет на сценах многих театров страны, по мотивам пьесы поставлен художественный фильм М. Захарова “Убить дракона”, размышлениям над ней посвящены серьезные исследования таких литературоведов, как В.Е.Головинчер “Эпический театр Е.Шварца”, Н.Г. Яшиной “Средства и иносказания в пьесах Шварца и М. Булгакова”, М. Н. Липовецкого “Поэтика литературной сказки” и др., свидетельствует, очевидно, о том, что пьеса эта выходит далеко за пределы жанра волшебной сказки. Воистину, “сказка – ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок”.

– На что же “намекает” автор в этой сказке? Какова цель нашего урока?

– Формулирование учащимися цели урока: провести анализ жизнеподобного (реального) уровня развития конфликта и сюжета.

– Укладывается ли содержание пьесы в каноны сказки? Что не позволяет это сделать?

(Выстраивая свое произведение с ориентацией на структуру волшебной сказки, автор подчиняет читательские ожидания и читательское восприятие сказочному канону, который требует, чтобы герои, преодолев все препятствия, благополучно пришли к намеченной цели).

– Как и когда должна была бы быть развязка в сказке “Дракон”?

(Развязка должна, казалось бы, наступить со смертью Дракона и победой Ланцелота. Однако пьеса этим не заканчивается )

– Что интересного заметили в структуре пьесы?

– Названа по имени отрицательного героя;

  • Развязка (в традиционном смысле) происходит в конце 2-го действия;
  • После развязки следует еще целое 3-е действие;
  • Все знают, что не Бургомистр победил Дракона, но все считают его героем.

1-ый ВЫВОД: Автор на наших глазах разрушает сказочный канон, вызывая взрыв в читательском восприятии, заставляя переосмыслить и усомниться в привычном и устойчивом. (Зафиксируйте этот вывод в тетради).

– Давайте познакомимся с тем, как эту пьесу увидел молодой художник, получивший задание сделать иллюстрации к пьесе. (Работа, выполненная ученицей, занимающейся в художественной школе)

– Какой вопрос возникает?

(О чем эта пьеса? О каком драконе идет речь?)

Учитель: Создается противоречие между имеющимися уже системами знаний и новыми фактами. Между тем, как это “должно быть” и как идет развитие конфликта и сюжета у Шварца.

– Какие есть гипотезы, предположения относительно того, почему действие продолжает развиваться после смерти главного героя (Коль его именем названа пьеса)

2-й ВЫВОД: Смерть дракона, его убийство Ланцелотом не есть решение проблемы. (Зафиксируйте этот вывод в тетради).

– Подумаем, какой фигурой, схемой можно показать построение. композицию пьесы? (Дуга, спираль).

(Спираль предполагает повтор на новом витке, т.е. повтор со смещением. Повторы всегда заставляют сравнивать. Соотнесение повторяющихся ситуаций создает скрытый диалог).

– Что изменилось в жизни города и горожан после победы над драконом в бою?

(Чтобы ответить на этот вопрос, мы с вами и проведем аналитическое чтение драматического произведения, будем характеризовать персонажей по их участию в сюжетной линии Дракон – Ланцелот, т.е. по отношению горожан к художественному конфликту антагонистов).

4. Аналитическая работа с текстом. Работа по группам.

(Беседа на основе предварительного дифференцированного домашнего задания: подготовленное чтение по ролям с элементами фронтального исследования).

1-я группа: Как Эльза и Шарлемань относятся к власти Дракона?

1. Перечитайте диалог Эльзы, Шарлеманя и Ланцелота за ужином.

– Как ведут себя Шарлемань и Эльза в самые страшные часы своей жизни?

– Как понимаете реплику Кота: “Самое печальное в этой истории и есть то, что они улыбаются”?

2. Перечитайте эпизод вызова Ланцелотом Дракона на бой.

– Почему Шарлемань вмешивается в диалог Ланцелота и Дракона?

– Как речь и поведение характеризуют Шарлеманя?

3. О чем говорят Шарлемань и Бургомистр накануне свадьбы?

– Какой смысл имеет буквальный повтор реплик Шарлеманя в 1-м и 3-м действиях?

– Как понимаете слова Шарлеманя: “Я научился думать, господин Президент”?

4. Перечитайте диалог Эльзы и Генриха в финале 1-го действия, в начале 2-го действия.

– Как ведет себя Эльза в ответ на предложение убить Ланцелота?

– Почему она берет отравленный нож с собой?

– Какую роль в развитии драматического конфликта и выстраивании характера Эльзы играет эпизод, когда она на глазах ошеломленного чудовища выбрасывает нож в колодец?

Сделайте вывод: Как Эльза и Шарлемань относятся к власти Дракона? (Зафиксируйте вывод в тетрадь).

(Характеры Шарлеманя и Эльзы развиваются от неверия, безнадежности к вере, надежде).

2-я группа: Как горожане относятся к власти Дракона?

1. Как ведут себя горожане накануне боя? Что говорят? Как это их характеризует?

.2. Как встретили горожане победу Ланцелота? Что говорят? Как это их характеризует?

3. Перечитайте ремарки сцены боя. С какими словами обращаются горожане к Шарлеманю в начале и финале боя? Как это их характеризует?

4. Какие реплики во время боя произносит мальчик? Как они воспринимаются окружающими? Почему?

Сделайте вывод: Как горожане относятся к власти Дракона? Что случилось с их душами?

3-я группа: Как Генрих и Бургомистр относятся к власти Дракона?

1. Как ведут себя Генрих и Бургомистр во время боя? Как коммюнике характеризует его создателя? Почему Генрих употребляет в нем уменьшительно-ласкательные суффиксы?

2. Как ведут себя Генрих и Бургомистр после победы над Драконом? Как это их характеризует?

Сделайте вывод: Как Генрих и Бургомистр относятся к власти Дракона? (Зафиксируйте вывод в тетрадь).

4-я группа: На чем держится власть Дракона и Бургомистра

1. За что Дракон ненавидит цыган?

2. На чем держалась власть Дракона?

3. Как проявляется единомыслие горожан?

4. Почему горожане не сопротивляются абсурду, неправде, несправедливости?

Сделайте вывод: На чем держится власть Дракона и Бургомистра (Зафиксируйте вывод в тетрадь).

Учитель: В 1943 году Шварц написал сказку “Дракон” – на мой взгляд, лучшую свою пьесу. Потрясающую конкретность и реалистичность придают ей замечательно точно написанные образы персонажей. Разумеется, как все сказки на свете, сказка “Дракон” кончается победой добра и справедливости. На последних страницах пьесы Ланцелот свергает Бургомистра, как прежде сверг Дракона, и женится на спасенной девушке. Под занавес он говорит освобожденным горожанам и всем зрителям:

– Я люблю вас всех, друзья мои. Иначе чего ради я стал возиться с вами. А если уж люблю, то все будет прелестно. И все мы после долгих забот и мучений будем счастливы, очень счастливы наконец!

“Так говорил Шварц, который, держа меч в вечно дрожащих руках, двадцать лет наносил дракону удар за ударом…”(Н.Чуковский “Высокое слово – писатель”).

– О чем же эта пьеса? О каком драконе идет речь? Как главная мысль ее сформулирована Ланцелотом?

Формулирование учащимися идеи урока: “В каждом придется убить Дракона”.

– Основной или второстепенный текст (паратекст) драмы помог нам разобраться в пьесе?

Где разворачивается драматический конфликт?

(Носителями драматического начала в пьесе являются горожане. Пружиной, движущей действие пьесы внешняя и внутренняя (в душах горожан) борьба Ланцелота с Драконом, Борьба смелости с трусостью, самостоятельности с конформизмом).

Для чего Шварц использует прием повтора, аналогий?
(Почти зеркальное повторение ситуаций приводит к отчуждению ранее виденного. Не осмеяние, а размышление над сущностью человека и жизни – цель автора).

Что нового по сравнению с волшебной сказкой сумел сказать Шварц своей пьесой и прежде всего ее развязкой?

Учитель: Воистину, прав Пушкин: “Сказка – ложь, да в ней намек. ” Чтение и запись эпиграфа. (На обороте доски)

Секрет успеха сказок Шварца заключен в том, что, рассказывая о волшебниках, принцессах, говорящих котах. он выражает наши мысли о справедливости, наше представление о счастье, наши взгляды на добро и зло. Н.Акимов “Наш автор – Евгений Шварц”

Закончить наш урок мне хотелось бы отрывком из стихотворения талантливого поэта XX века В.Федорова:

Со времен еще древнегреческих
Уверяют, что жизнь стара,
А подумать –
У человечества – ученическая пора.
Очень трудно даются знания,
Потому и делает человек
На уроках жизнеписания
Сто ошибок на каждый век.
Набираясь любви и смелости,
Человечество из тенет
Все идет к аттестату зрелости
И никак к нему не придет.
И страдает оно, и мучается
В подражании естеству –
Человечество только учится
Настоящему мастерству…

6. Домашнее задание. Сочинение-рассуждение: “О чем заставляет задуматься пьеса Евг. Шварца “Дракон”?

7. Завершение урока. Звучит окончание песни В. Высоцкого “Песня про вепря”

Список рекомендуемой литературы

1. Шварц Е. Обыкновенное чудо: Пьесы. Сценарии. Сказки. Автобиографическая проза. Воспоминания. – Кишенев, 1988.

2. Акимов Н.. Наш автор – Е. Шварц. – Шварц Е.Л. Проза. Стихотворения. Драматургия. – М.:Олимп; ООО “Фирма “Издательство АСТ”, 1998.

3. В.Е. Головинчер В.Е. Эпический театр Е.Шварца. Томск, 1992.

4. Епифанова О.Н. Евгений Шварц. Конспект урока в 11 классе. – //Литература в школе. Мы знали Евгения Шварца. Л.; М., 1966.

5. Смирнова Н.Л. Система уроков чтения и анализа пьесы Е.Л. Шварца “Дракон”. – Екатеринбург, 2004.

6. Цимбал С. Евгений Шварц.- Л., 1961.

7. Яшина Н.Г. “Средства и иносказания в пьесах Шварца и М. Булгакова”.

Проблематика и образы пьес Е. Л. Шварца социально – политического подтекста.

О пьесе “Дракон”

Только конкретность и исторически точное освещение жизненных фактов в произведениях истинного художника могут служить трамплином к самым широким обобщениям. В мировой литературе самых разных эпох откровенно злободневные памфлеты достигали, как известно, вершин поэтического обобщения и ничего не теряли при этом в своей непосредственной политической остроте. Можно даже утверждать, что политическая острота не столько препятствовала их общечеловеческому содержанию, сколько усиливала его. Не будет преувеличением сказать, что психологический анализ в сказках Шварца — это в большинстве случаев анализ социальный. Ибо с точки зрения сказочника личность человеческая расцветает только там, где она умеет согласовывать свои интересы с интересами окружающих, и там, где ее энергия, ее душевные силы служат благу общества. Эти мотивы можно расслышать в самых разных сказках Шварца.

Предметный историзм мышления не убил в Шварце сказочника, а придал его фантазиям высокую неопровержимость и философскую глубину. Историческая конкретность и даже предметность еще никогда и ни в чем не препятствовала творениям искусства подниматься над временем. Чем точнее, тоньше и глубже выполнял Евгений Шварц свою исторически-конкретную миссию памфлетиста, тем, естественно, более широкое художественное значение приобретали его творения и для своего времени и для всех будущих времен. В этом, конечно, нет ничего нового или парадоксального. Расстояние между сегодняшним и вечным сокращается и глубиной мышления и талантом художника, и наивно было бы думать, что их можно противопоставлять друг другу внутри одной художнической биографии. Величие художественного прозрения и понимания поднимает сегодняшнее до высот вечного, так же, впрочем, как мелочность намерений художника, его идейно-нравственная близорукость низводят вечное до уровня мгновенно преходящего.

Обо всем этом, возможно, и не стоило бы говорить, если бы попытка противопоставить Шварцу — “гневному памфлетисту, страстному непримиримому сыну своего века некоего выдуманного “общечеловеческого” сказочника не несла в себе яд весьма двусмысленной эстетической демагогии. Если поддаться этой демагогии, не успеешь оглянуться, как перед тобой окажется идейно выхолощенный и благостный рождественский дед, заведомо отлученный от главенствующих в жизни социальных конфликтов и глубоко чуждый будням нашего исторического развития. Подобная трактовка творчества Шварца не помогает, а мешает замечательному сказочнику уверенно идти в будущее”.

Уже во время войны, в 1943 году, Шварц вернулся к этой мысли в пьесе “Дракон”, антифашистская и антивоенная направленность которой была реализована в полном гнева и возмущения, гуманистической страсти и воодушевления памфлете. Замысел этой пьесы возник у писателя уже давно, задолго до нападения гитлеровцев на нашу страну. Вдумываясь в события, общее значение которых не вызывало ни у кого сомнения, писатель обратился к их психологическому механизму и к последствиям, оставляемым ими в человеческом сознании. Задавая себе вопрос, который на протяжении многих лет волновал миллионы людей–как могло случиться, что гитлеризм нашел в Германии такую массовую опору, — Шварц стал всматриваться в самую природу обывательского приспособленчества и соглашательства. Именно природа этого приспособленчества многое ему объяснила в том, что произошло в Германии на протяжении ряда лет, прошедших после прихода Гитлера к власти.

Большая политическая и сатирическая нагрузка не лишила сказку, созданную Шварцем, поэтической непринужденности, и недаром Леонид Леонов в свое время отозвался об этой пьесе как о сказке, которая “очень изящна, исполнена большой памфлетной остроты, большого остроумия”. Поэзия и политическая глубина, злободневность и литературная тонкость выступили здесь рука об руку и в полном согласии друг с другом.

В “Драконе” изображалась страна, изнемогающая под властью злобного и мстительного чудовища, настоящее имя которого не вызывало никаких сомнений. Уже в ремарке, описывавшей появление Дракона в доме архивариуса Шарлеманя, говорилось: “И вот не спеша в комнату входит пожилой, но крепкий, моложавый, белобрысый человек с солдатской выправкой. Волосы ежиком. Он широко улыбается” (с. 327). “Я сын войны, — откровенно рекомендует он сам себя. — Кровь мертвых гуннов течет в моих жилах, — это холодная кровь. В бою я холоден, спокоен и точен” (с. 328). Он не мог бы продержаться и дня, если бы не избранная им тактика. Его тактика заключается в том, что он нападает внезапно, рассчитывая на человеческую разобщенность и на то, что он уже успел исподволь вывихнуть, говоря словами Ланцелота, их души, отравить их кровь, убить их достоинство.

“Человеческие души, любезный, — объясняет Дракон Ланцелоту,– очень живучи. Разрубить тело человека пополам — человек околеет. А душу разорвешь — станет послушней и только. Нет, нет, таких душ нигде не подберешь, только в моем городе. Безрукие души, безногие души, глухонемые души. Дырявые души, продажные души, прожженные души, мертвые души. Нет, нет, жалко, что они невидимы” (с. 330). — “Это ваше счастье, — отзывается на последние слова Дракона Ланцелот.– Люди испугались бы, увидев своими глазами, во что превратились их души. Они на смерть пошли бы, а не остались покоренным народом”(с. 332).

Как бы заглядывая вперед, в грядущие десятилетия, Шварц, видел мысленным взором художника, что уничтожение самого Дракона отнюдь не сразу вернет к жизни искалеченных им людей, что и после того, как не станет ненавистного фюрера, надо будет еще вести упорную и терпеливую борьбу за высвобождение людей из плена зловещей фашистской демагогии.

Гуманисты самых разных времен боролись за возвращение человека “к самому себе”, за такое его самопостижение, в итоге которого он бы не сомневался в том, что душевная стойкость всегда предпочтительнее безвольного самоуничижения, и в том, что добро всегда обладает потенциальной возможностью победить зло. Ту же самую цель преследовал в своем творчестве и мудрый “впередсмотрящий” сказочник.

В годы Великой Отечественной войны Шварц был эвакуирован из блокадного Ленинграда в Киров (Вятку) и Сталинабад (Душанбе). Работал над пьесой “Дракон” (1943), которая была поставлена уже после войны. Спектакль был снят с репертуара сразу после премьеры в Ленинградском театре комедии. Пьеса оставалась под запретом до 1962. Содержание пьесы не сводилось к победе доброго рыцаря Ланцелота над злым правителем Драконом. Могущество Дракона было основано на том, что он сумел “вывихнуть людские души”, поэтому сразу после его смерти началась борьба за власть между его приспешниками, а народ по-прежнему довольствовался своим убогим существованием.

“Дракон” — возможно, самая пронзительная его пьеса. Жанровый маркер “Сказка в трех действиях” не обманет даже ребенка — с самого начала мы видим в сюжете, героях и декорациях реальную, слишком реальную жизнь:

Дракон:…Мои люди очень страшные. Таких больше нигде не найдешь. Моя работа. Я их кроил.

Ланцелот: И все-таки они люди.

Дракон: Это снаружи.

Дракон: Если бы ты увидел их души — ох, задрожал бы.

Дракон: Убежал бы даже. Не стал бы умирать из-за калек. Я же их, любезный мой, лично покалечил. Как требуется, так и покалечил. Человеческие души, любезный, очень живучи. Разрубишь тело пополам — человек околеет. А душу разорвешь — станет послушней, и только. Нет, нет, таких душ нигде не подберешь. Только в моем городе. Безрукие души, безногие души, глухонемые души, цепные души, легавые души, окаянные души. Знаешь, почему бургомистр притворяется душевнобольным? Чтобы скрыть, что у него и вовсе нет души. Дырявые души, продажные души, прожженные души, мертвые души. Нет, нет, жалко, что они невидимы.

Ланцелот: Это ваше счастье.

Ланцелот: Люди испугались бы, увидев своими глазами, во что превратились их души. Они на смерть пошли бы, а не остались покоренным народом. Кто бы тогда кормил вас?

Дракон: Черт его знает, может быть, вы и правы…(с. 348).

И Шварц со своим вниманием к внутреннему миру, причем не во временном, а вечном аспекте, становится наследником великой русской классики. Текст его пьесы дает достаточно оснований для того, чтобы прочесть ее как историю борьбы добра и зла не только вне, но и внутри человека.Евгением Шварцем, как и его Ланцелотом, руководила любовь к людям.

В сюжете “Дракона” множество устоявшихся сказочных ходов и элементов, это еще один рассказ о герое-змееборце… почти архетипический. Да только жители города, освобожденные от четырехсотлетней власти чудовища, почему-то не рады. Они не помогают рыцарю сражаться со змеем, не радуются и его победе. “Я… искренне привязан к нашему дракоше! Вот честное слово даю. Сроднился я с ним, что ли? Мне, понимаешь, даже, ну как тебе сказать, хочется отдать за него жизнь… Он победит, чудушко-юдушко! Душечка-цыпочка! Летун-хлопотун! Ох, люблю я его как! Ой, люблю! Люблю — и крышка” (с. 359), — говорит бургомистр.

Таких людей любить непросто, еще сложнее их спасать — ведь им самим это не нужно, их от правды — “воротит, отшвыривает. Правда — она знаешь, чем пахнет, проклятая? Довольно… Слава дракону!”

Многое в пьесе напоминает евангельский сюжет, некоторые реплики откровенно отсылают к библейскому тексту. История Ланцелота — это история праведника, пришедшего спасти людей и ими же погубленного. “Простите нас, бедных убийц!” — вздыхают жители, вручая ему для боя с драконом парикмахерский тазик вместо шлема, медный поднос вместо щита и — вместо копья — лист бумаги, “удостоверение… в том, что копье действительно находится в ремонте, что подписью и приложением печати удостоверяется”.

Но все-таки у Ланцелота есть несколько верных союзников, которые счастливы, что дождались пришествия Освободителя. С помощью подаренных ими ковра-самолета, меча и шапки-невидимки рыцарь побеждает Дракона, но до счастливого конца сказки еще далеко… “Мы ждали, сотни лет ждали, дракон сделал нас тихими, и мы ждали тихо-тихо. И вот дождались. Убейте его и отпустите нас на свободу” (с. 388), — говорят Ланцелоту друзья.

Герой, немало пострадавший во время боя, исчезает, уходит в горы, чтобы зажили раны, а место Дракона занимает бургомистр, который справляется с “драконьими” обязанностями ничуть не хуже прежнего тирана. Жители, проклявшие старого дракона, даже не замечают, что получили нового.

И все же… Ланцелот возвращается (Второе Пришествие?), но приходить в этот город во второй раз ему гораздо страшнее, чем в первый, ведь освобожденные жители вновь и вновь предают его и себя: “Страшную жизнь увидел я, — говорит рыцарь. — Я видел, как вы плакали от восторга, когда кричали бургомистру: “Слава тебе, победитель дракона!”

1-й горожанин. Это верно. Плакал. Но я не притворялся, господин Ланцелот.

Ланцелот. Но ведь вы знали, что дракона убил не он.

1-й горожанин. Дома знал… — а на параде… (Разводит руками.)

Вы учили львиный зев кричать: “Ура президенту!”?

Ланцелот. И научили?

Садовник. Да. Только, покричав, львиный зев каждый раз показывал мне язык. Я думал, что добуду деньги на новые опыты…

“Что мне делать с вами?” — горестно восклицает Победитель Дракона.

“Плюнуть на них, — отвечает бургомистр. — Эта работа не для Вас. Мы с Генрихом прекрасно управимся с ними. Это будет лучшее наказание для этих людишек”. (с. 362).

Но теперь Ланцелот пришел навсегда и теперь он знает, что делать: “Работа предстоит мелкая. Хуже вышивания. В каждом… придется убить дракона”.

Пьеса “Дракон” пришла к зрителю лишь во время “оттепели”, в 60-е годы, и оказалась удивительно созвучна духу времени. В 1944 году ее запретили после генеральной репетиции. “А о немецком ли это фашизме”, — усомнилось некое высокопоставленное лицо, и почти на два десятилетия пьеса ушла “в стол”. Автор относился к этому спокойно. Он никогда ничего не переписывал в угоду властям, возможно, веря, что его сказки написаны для будущего.

Шварц всегда отмежевывался от политики, но никогда — от жизни. В его пьесах — множество точных примет времени, и видно, что они написаны не “ради искусства”, а для людей.

Финал “Дракона” трагичнее, чем начало. “Убить дракона в каждом” (а значит, и в себе) — задача непростая, и тот, кто берется за нее, сильно рискуетНо попробовать, несомненно, стоит.

Убить дракона… в себе. О пьесе Евгения Шварца «Дракон»

Пьесу Евгения Шварца «Дракон», как и почти любое классическое произведение, можно прочесть по-разному: как антифашистский памфлет, как социальную сатиру, как романтическую любовную драму, как философскую притчу. Можно просто наслаждаться каждым словом блистательного текста, открывая в пьесе первоисточник множества давно знакомых крылатых выражений.

При попытке докопаться до сути, понять, что же хотел сказать автор, мы непременно попадем в тупик. Но в пути к этому тупику, равно как и к выходу из него — пожалуй, и есть смысл литературы…

— А что еще можно сделать?

1943 год. В разгаре Великая Отечественная война. Она же — главная тема литературных произведений, разговоров, мыслей… А в Ташкенте эвакуированный после ленинградской блокады драматург пишет… сказку. Может быть, бежит от действительности?

Но в последней своей пьесе «Обыкновенное чудо», название которой стало популярным оксюмороном, он напишет: «Сказка рассказывается не для того, чтобы скрыть, а для того, чтобы открыть, сказать во всю силу, во весь голос то, что думаешь». Может быть, поэтому, он так долго — около десяти лет — искал свой путь в литературу и в литературе, начав писать, да еще и сказки, в возрасте отнюдь не «романтическом» — когда ему было уже за тридцать. И Шварц действительно говорил «во весь голос», пусть и на языке сказки.

«Дракон» — возможно, самая пронзительная его пьеса. Жанровый маркер «Сказка в трех действиях» не обманет даже ребенка — с самого начала мы видим в сюжете, героях и декорациях реальную, слишком реальную жизнь:

Дракон:…Мои люди очень страшные. Таких больше нигде не найдешь. Моя работа. Я их кроил.

Ланцелот: И все-таки они люди.

Дракон: Это снаружи.

Дракон: Если бы ты увидел их души — ох, задрожал бы.

Дракон: Убежал бы даже. Не стал бы умирать из-за калек. Я же их, любезный мой, лично покалечил. Как требуется, так и покалечил. Человеческие души, любезный, очень живучи. Разрубишь тело пополам — человек околеет. А душу разорвешь — станет послушней, и только. Нет, нет, таких душ нигде не подберешь. Только в моем городе. Безрукие души, безногие души, глухонемые души, цепные души, легавые души, окаянные души. Знаешь, почему бургомистр притворяется душевнобольным? Чтобы скрыть, что у него и вовсе нет души. Дырявые души, продажные души, прожженные души, мертвые души. Нет, нет, жалко, что они невидимы.

Ланцелот: Это ваше счастье.

Ланцелот: Люди испугались бы, увидев своими глазами, во что превратились их души. Они на смерть пошли бы, а не остались покоренным народом. Кто бы тогда кормил вас?

Дракон: Черт его знает, может быть, вы и правы…

Помните, как писал Гоголь в «Развязке Ревизора»? О том, что город — это город человеческой души, а чиновники суть страсти? И Шварц со своим вниманием к внутреннему миру, причем не во временном, а вечном аспекте, становится наследником великой русской классики. Текст его пьесы дает достаточно оснований для того, чтобы прочесть ее как историю борьбы добра и зла не только вне, но и внутри человека.

Евгений Шварц

Евгением Шварцем, как и его Ланцелотом, руководила любовь к людям. За четыре года до смерти он написал в дневнике о себе самом в третьем лице: «Без людей он жить не может… Всегда преувеличивая размеры собеседника и преуменьшая свои, он смотрит на человека как бы сквозь увеличительное стекло… И в этом взгляде… нашел Шварц точку опоры. Он помог ему смотреть на людей как на явление, как на созданий Божьих».

И действительно, пьесы Шварца стали увеличительным стеклом для зрителей и читателей, позволяющим взглянуть повнимательнее прежде всего на себя самих.

В сюжете «Дракона» множество устоявшихся сказочных ходов и элементов, это еще один рассказ о герое-змееборце… почти архетипический. Да только жители города, освобожденные от четырехсотлетней власти чудовища, почему-то не рады. Они не помогают рыцарю сражаться со змеем, не радуются и его победе. «Я… искренне привязан к нашему дракоше! Вот честное слово даю. Сроднился я с ним, что ли? Мне, понимаешь, даже, ну как тебе сказать, хочется отдать за него жизнь… Он победит, чудушко-юдушко! Душечка-цыпочка! Летун-хлопотун! Ох, люблю я его как! Ой, люблю! Люблю — и крышка», — говорит бургомистр.

Таких людей любить непросто, еще сложнее их спасать — ведь им самим это не нужно, их от правды — «воротит, отшвыривает. Правда — она знаешь, чем пахнет, проклятая? Довольно… Слава дракону!»

Многое в пьесе напоминает евангельский сюжет, некоторые реплики откровенно отсылают к библейскому тексту. История Ланцелота — это история праведника, пришедшего спасти людей и ими же погубленного. «Простите нас, бедных убийц!» — вздыхают жители, вручая ему для боя с драконом парикмахерский тазик вместо шлема, медный поднос вместо щита и — вместо копья — лист бумаги, «удостоверение… в том, что копье действительно находится в ремонте, что подписью и приложением печати удостоверяется».

Но все-таки у Ланцелота есть несколько верных союзников, которые счастливы, что дождались пришествия Освободителя. С помощью подаренных ими ковра-самолета, меча и шапки-невидимки рыцарь побеждает Дракона, но до счастливого конца сказки еще далеко… «Мы ждали, сотни лет ждали, дракон сделал нас тихими, и мы ждали тихо-тихо. И вот дождались. Убейте его и отпустите нас на свободу», — говорят Ланцелоту друзья.

Герой, немало пострадавший во время боя, исчезает, уходит в горы, чтобы зажили раны, а место Дракона занимает бургомистр, который справляется с «драконьими» обязанностями ничуть не хуже прежнего тирана. Жители, проклявшие старого дракона, даже не замечают, что получили нового.

И все же… Ланцелот возвращается (Второе Пришествие?), но приходить в этот город во второй раз ему гораздо страшнее, чем в первый, ведь освобожденные жители вновь и вновь предают его и себя: «Страшную жизнь увидел я, — говорит рыцарь. — Я видел, как вы плакали от восторга, когда кричали бургомистру: «Слава тебе, победитель дракона!»

1-й горожанин. Это верно. Плакал. Но я не притворялся, господин Ланцелот.

Ланцелот. Но ведь вы знали, что дракона убил не он.

1-й горожанин. Дома знал… — а на параде… (Разводит руками.)

Вы учили львиный зев кричать: «Ура президенту!»?

Ланцелот. И научили?

Садовник. Да. Только, покричав, львиный зев каждый раз показывал мне язык. Я думал, что добуду деньги на новые опыты…

«Что мне делать с вами?» — горестно восклицает Победитель Дракона.

«Плюнуть на них, — отвечает бургомистр. — Эта работа не для Вас. Мы с Генрихом прекрасно управимся с ними. Это будет лучшее наказание для этих людишек».

Но теперь Ланцелот пришел навсегда и теперь он знает, что делать: «Работа предстоит мелкая. Хуже вышивания. В каждом… придется убить дракона».

Мемориальная доска на доме, в котором жил Е. Шварц: «Доброму сказочнику Евгению Шварцу, жившему в этом доме».

Пьеса «Дракон» пришла к зрителю лишь во время «оттепели», в 60-е годы, и оказалась удивительно созвучна духу времени. В 1944 году ее запретили после генеральной репетиции. «А о немецком ли это фашизме», — усомнилось некое высокопоставленное лицо, и почти на два десятилетия пьеса ушла «в стол». Автор относился к этому спокойно. Он никогда ничего не переписывал в угоду властям, возможно, веря, что его сказки написаны для будущего.

Шварц всегда отмежевывался от политики, но никогда — от жизни. В его пьесах — множество точных примет времени, и видно, что они написаны не «ради искусства», а для людей.

Финал «Дракона» трагичнее, чем начало. «Убить дракона в каждом» (а значит, и в себе) — задача непростая, и тот, кто берется за нее, сильно рискует: «очень трудно будет все это распутать, разобрать и привести в порядок так, чтобы не повредить ничему живому» (пьеса «Тень»).

Но попробовать, несомненно, стоит.

Впервые опубликовано 29 марта 2007 года

Анализ пьесы Шварца “Дракон”

Автор: Пользователь скрыл имя, 09 Января 2012 в 11:14, реферат

Описание работы

«Дракон» 1943.
Над этой сказкой в трех действиях Шварц начала работать сразу же после окончания «Тени», завершая свой цикл пьес о власти, начатый «Голым королем». «Дракон» былразрешен к постановке только в одном театре – в Ленинградском театре комедии. Носостоялись только 2 генеральные репетиции и единственный спектакль, затем онбылснятс репертуара.

Работа содержит 1 файл

Творчество драматурга Шварца.docx

  1. Творчество драматурга-сказочника Е.Шварца. Анализ одного произведения по выбору.

Шварц Евгений Львович (1896 – 1958), прозаик, драматург.

Шварц занял особое место в русской драматургии.

Первые спектакли будущий драматург увидел в театре в родном Майкопе, где выступали его родители. Здесь же, в отроческие годы к нему пришло твердое решение стать писателем. К этому времени у него уже были написаны первые стихи.

Шварц уезжает в Ростов-на-Дону и устраивается в Театральную мастерскую (1917 – 21). В 1921 вместе с труппой переезжает в Петроград и расстается со сценой. В это время он сближается с литературной группой “Серапионовы братья”, в которую входили Вс. Иванов, М.3ощенко, В.Каверин и др.

В 1923 в газете “Кочегарка” города Бахмут появляются его фельетоны и стихотворные сатирические обозрения. Вместе с М.Слонимским он организует литературный журнал “Забой”.

В 1924 возвращается в Ленинград и становится постоянным сотрудником детского отдела Госиздата, автором журналов для детей “Еж” и “Чиж”. “Рассказ Старой балалайки” (1924) – первая его книга для детей, затем последовали – “Приключения Шуры и Маруси”, “Чужая девочка” (1937), “Первоклассница” (1949).

В 1929 – 30 Шварц пишет первые пьесы для ЛенинградскогоТЮЗа: “Ундервуд”, “Клад”. Используя сюжеты народных сказок и сказок Г.Х.Андерсена, Шварц создавал свои оригинальные пьесы с живыми сценичными характерами. В 1934 была написана пьеса “Голый король”, в 1937 – “Красная шапочка”, затем – “Снежная королева”, “Тень”. Большую роль в драматургическом творчестве Шварца играло тесное сотрудничество с театром Комедии и его руководителем Н.Акимовым.

Начало Отечественной войны Шварц “отмечает” пьесой “Под липами Берлина” (1941), написанной совместно с М.Зощенко. В годы войны создает пьесы: “Одна ночь”, “Далекий край” и др. В 1944 завершает пьесу-памфлет “Дракон”.

В послевоенные годы создает целый ряд популярных пьес: “Обыкновенное чудо”, “Сказка о храбром солдате”. По его сценариям сняты фильмы “Золушка”, “Первоклассница”, “Дон-Кихот”, “Обыкновенное чудо” и др. Умер Е.Шварц 15 января 1958 в Ленинграде.

Евгений Львович Шварц был убежден в том, что сказка помогает читателю и зрителю снова почувствовать себя ребенком, понять и принять мир во всей его простоте и одновременно сложности. И мудрости. Именно поэтому Шварц занял в русской драматургии совершенно особое место: ни до, ни после не было у нас драматурга-сказочника. Он его творчество не сразу было признано современниками и критиками. Его произведения считались несерьезными, годящимися лишь для детской литературы. Однако его произведения снимались с репертуара – эта детская литература всегда была неугодна советскому режиму: зачем зрителю тонкие аллюзии, прозрачные ассоциации, мудрые и лукавые советы.

Над этой сказкой в трех действиях Шварц начала работать сразу же после окончания «Тени», завершая свой цикл пьес о власти, начатый «Голым королем». «Дракон» былразрешен к постановке только в одном театре – в Ленинградском театре комедии. Носостоялись только 2 генеральные репетиции и единственный спектакль, затем онбылснятс репертуара.

Сюжет «вредной сказки» (статья С. Бородина), на первый взгляд, довольно традиционен и прост: доблестный рыцарь Ланцелот приходи в город, чтобы освободить его жителей, в том числе и свою возлюбленную Эльзу, от злого и жестокого Дракона. И,конечно же,как и полагается в сказке, освобождает. Но пьеса Шварца значительно глубже.

Прежде всего, необычен здесь сам Дракон. Он жесток, но не глуп, он груб, но не примитивен, он презирает людей, но тонко чувствует их психологиюиумеет пользоваться их слабостями. Он не всегда являет собой чудовище с тремя головами, а частенько принимает человеческий облик: «И вот неспеша в комнату входит пожилой, но крепкий, моложавый, белобрысый человек, с солдатской выправкой. Волосы ежиком. Он широко улыбается. Вообще обращение его, несмотря на грубоватость, не лишено некоторой приятности».

Этому Дракону по-своему даже интересен странствующий рыцарь.Дракону важно понять,чтодвижетего противником, и поэтому он охотновступает с рыцарем в спор и о природе власти, и о природе человека вообще. Важный вопрос, которым пытается смутить Драконсвоего противника: а стоятливообще эти люди того, чтобы освобождатьих, рисковать за них жизнью, может быть, погибнуть? «Я же их, любезный мой, лично покалечил, – говорит онрыцарю. – Как требуется покалечил. Человеческие души, любезный, очень живучи. Разрубишьтело пополам – человек околеет. А душу разорвешь – станет послушней и только. Нет, нет, таких душнигде не подберешь. Только в моем городке. Безрукие души, безногие души, глухонемые души, цепные души, легавые души, окаянные души».

Самое страшное – слова Дракона справедливы. За четыреста летвладычества чудища в городе люди давно привыкли и притерпелиськ нему. Даже такие добрые и неглупые люди, как архивариус Шарлемань, всегда готовы оправдать исамогоДракона, и свою полнуюпокорность, и неспособность к сопротивлению. «Мы не жалуемся,- говорит он Ланселоту. – А как же можно иначе? Пока он здесь – ни один другой дракон не осмелится нас тронуть… Уверяювас, единственный способ избавиться от драконов – этоиметь своегособственного».

Новотстрашное чудище наконец повержено. Казалось бы, свобода, правдаисправедливость должны теперь восторжествовать,а сказка благополучно завершиться. Но пьеса Шварца на этом не заканчивается: на смену Дракону приходятдругие правители – бургомистр и его сын Генрих. И они даже страшнее Дракона: страшнее своей ничтожностью, пошлостью, низостью, мелкими страстишками и желанием непременно напакостить ближнему. Чего стоит только их запутавшая их самих система всеобщего соглядатайства и доносительства. «Да мы с тобой подкупали и перекупали его (личного секретаря бургомистра) столько раз в день, что он теперь никак не может сообразить,кому служит. Доносит мне на меня же, – сообщает бургомистр сыну. – интригует сам против себя, чтобы захватить собственное свое место. Парень честный, старательный, жалкосмотреть, как онмучается. Зайдем к нему завтра в лечебницу и установим, на кого он работает,в конце концов». Дракон убит, но дело его рук живет и процветает. И как прежде, горожане склоняли в страхе головы перед чудовищем, так и теперь онис наигранным энтузиазмом приветствуют его мнимых победителей.

Так кто же выиграл поединок за искалеченные людские души? Автор не спешит однозначно ответить на этот вопрос. Обретение свободы не дается легко тем,ктопривык к рабству. Может быть, оно вообще не дается. Свободу нельзя получить в подарок. Необходим каждодневный упорный труд. «Работа предстоит мелкая, – предупреждают Ланцелота. – хуже вышивания». Но этоиестьединственно возможный путь к подлинной свободе.

Анализ пьесы шварца “дракон”. Динамичность символов в пьесе шварца “дракон” Почему пьеса шварца дракон была запрещена

Эльза – его дочь.

Генрих – его сын.

Шапочных дел мастер .

Музыкальных дел мастер .

1‑я подруга Эльзы .

2‑я подруга Эльзы .

3‑я подруга Эльзы .

Просторная уютная кухня, очень чистая, с большим очагом в глубине. Пол каменный, блестит. Перед очагом на кресле дремлет кот .

Ланцелот (входит, оглядывается, зовет) . Господин хозяин! Госпожа хозяйка! Живая душа, откликнись! Никого… Дом пуст, ворота открыты, двери отперты, окна настежь. Как хорошо, что я честный человек, а то пришлось бы мне сейчас дрожать, оглядываться, выбирать, что подороже, и удирать во всю мочь, когда так хочется отдохнуть. (Садится.) Подождем. Господин кот! Скоро вернутся ваши хозяева? А? Вы молчите?

Ланцелот . А почему, позвольте узнать?

Кот . Когда тебе тепло и мягко, мудрее дремать и помалкивать, мой милейший.

Ланцелот . Ну а где же все-таки твои хозяева?

Кот . Они ушли, и это крайне приятно.

Ланцелот . Ты их не любишь?

Кот . Люблю каждым волоском моего меха, и лапами, и усами, но им грозит огромное горе. Я отдыхаю душой, только когда они уходят со двора.

Ланцелот . Вот оно что. Так им грозит беда? А какая? Ты молчишь?

Кот . Когда тебе тепло и мягко, мудрее дремать и помалкивать, чем копаться в неприятном будущем. Мяу!

Ланцелот . Кот, ты меня пугаешь. В кухне так уютно, так заботливо разведен огонь в очаге. Я просто не хочу верить, что этому милому, просторному дому грозит беда. Кот! Что здесь случилось? Отвечай же мне! Ну же!

Кот . Дайте мне забыться, прохожий.

Ланцелот . Слушай, кот, ты меня не знаешь. Я человек до того легкий, что меня как пушинку носит по всему свету. И я очень легко вмешиваюсь в чужие дела. Я был из‑за этого девятнадцать раз ранен легко, пять раз тяжело и три раза смертельно. Но я жив до сих пор, потому что я не только легок как пушинка, а еще и упрям как осел. Говори же, кот, что тут случилось. А вдруг я спасу твоих хозяев? Со мною это бывало. Ну? Да ну же! Как тебя зовут?

Ланцелот . Я думал – ты кот.

Кот . Да, я кот, но люди иногда так невнимательны. Хозяева мои до сих пор удивляются, что я еще ни разу не окотился. Говорят: что же это ты, Машенька? Милые люди, бедные люди! И больше я не скажу ни слова.

Ланцелот . Скажи мне хоть – кто они, твои хозяева?

Кот . Господин архивариус Шарлемань и единственная его дочь, у которой такие мягкие лапки, славная, милая, тихая Эльза.

Ланцелот . Кому же из них грозит беда?

Кот . Ах, ей и, следовательно, всем нам!

Ланцелот . А что ей грозит? Ну же!

Кот . Мяу! Вот уж скоро четыреста лет, как над нашим городом поселился дракон.

Ланцелот . Дракон? Прелестно!

Кот . Он наложил на наш город дань. Каждый год дракон выбирает себе девушку. И мы, не мяукнув, отдаем ее дракону. И он уводит ее к себе в пещеру. И мы больше никогда не видим ее. Говорят, что они умирают там от омерзения. Фрр! Пшел, пшел вон! Ф-ф-ф!

Ланцелот . Кому это ты?

Кот . Дракону. Он выбрал нашу Эльзу! Проклятая ящерица! Ф-ффф!

Ланцелот . Сколько у него голов?

Ланцелот . Порядочно. А лап?

Ланцелот . Ну, это терпимо. С когтями?

Кот . Да. Пять когтей на каждой лапе. Каждый коготь с олений рог.

Ланцелот . Серьезно? И острые у него когти?

Ланцелот . Так. Ну а пламя выдыхает?

Кот . Леса горят.

Ланцелот . Ага. В чешуе он?

Ланцелот . И небось, крепкая чешуя-то?

Ланцелот . Ну а все-таки?

Кот . Алмаз не берет.

Ланцелот . Так. Представляю себе. Рост?

Ланцелот . Ага, все ясно. Ну, спасибо, кот.

Кот . Вы будете драться с ним?

Кот . Умоляю вас – вызовите его на бой. Он, конечно, убьет вас, но пока суд да дело, можно будет помечтать, развалившись перед очагом, о том, случайно или чудом, так или сяк, не тем, так этим, может быть, как-нибудь, а вдруг и вы его убьете.

Ланцелот . Спасибо, кот.

Ланцелот . Что случилось?

Ланцелот . Хоть бы она мне понравилась, ах, если бы она мне понравилась! Это так помогает… (Смотрит в окно.) Нравится! Кот, она очень славная девушка. Что это? Кот! Она улыбается! Она совершенно спокойна! И отец ее весело улыбается. Ты обманул меня?

Кот . Нет. Самое печальное в этой истории и есть то, что они улыбаются. Тише. Здравствуйте! Давайте ужинать, дорогие мои друзья.

Ланцелот . Здравствуйте, добрый господин и прекрасная барышня.

Шарлемань . Здравствуйте, молодой человек.

Ланцелот . Ваш дом смотрел на меня так приветливо, и ворота были открыты, и в кухне горел огонь, и я вошел без приглашения. Простите.

Шарлемань . Не надо просить прощения. Наши двери открыты для всех.

Эльза . Садитесь, пожалуйста. Дайте мне вашу шляпу, я повешу ее за дверью. Сейчас я накрою на стол… Что с вами?

Эльза . Мне показалось, что вы… испугались меня.

Ланцелот . Нет, нет… Это я просто так.

Шарлемань . Садитесь, друг мой. Я люблю странников. Это оттого, вероятно, что я всю жизнь прожил, не выезжая из города. Откуда вы пришли?

Ланцелот . С юга.

Шарлемань . И много приключений было у вас на пути?

Просторная уютная кухня. Никого нет, только у пылающего очага греется Кот. В дом заходит уставший с дороги случайный прохожий. Это Ланцелот. Он зовёт кого-нибудь из хозяев, но ответа нет. Тогда он обращается к Коту и узнает, что хозяева – архивариус Шарлемань и его дочь Эльза – ушли со двора, а он, Кот, пока старается отдохнуть душой, потому что в семье огромное горе. После настойчивых просьб Ланцелота Кот рассказывает: над их городом четыреста лет назад поселился отвратительный Дракон, который каждый год выбирает себе девушку, уводит её в свою пещеру, и больше её уже никогда никто не видит (по слухам, все жертвы умирают там от омерзения). А сейчас настала очередь Эльзы. Вернувшиеся хозяева очень приветливы с неожиданным гостем. Оба спокойны, Эльза приглашает всех к ужину. Ланцелота поражает их самообладание, но оказывается, они просто смирились со своей участью. Лет двести назад кое-кто сражался с Драконом, однако всех смельчаков он убил. Завтра, как только чудовище уведёт Эльзу, отец её тоже умрёт. Попытки Ланцелота пробудить в Шарлемане и его дочери волю к сопротивлению безрезультатны. Тогда он объявляет, что готов убить Дракона.

Раздаётся нарастающий шум, свист и вой. «Лёгок на помине!» – говорит Кот. Входит пожилой мужчина. Ланцелот смотрит на дверь, ожидая, когда же войдёт чудовище. А это он и есть – Шарлемань поясняет, что иногда Дракон принимает облик человека. После короткого разговора Ланцелот вызывает его на бой. Дракон багровеет и сулит дерзкому немедленную гибель.

Вмешивается архивариус – он напоминает, что 382 года назад Дракон подписал документ, по которому день сражения назначает не он, а его соперник. Дракон отвечает, что тогда был сентиментальным мальчишкой, а сейчас он не собирается обращать внимание на тот документ. Кот выскакивает в окно, обещая всем все рассказать. Дракон негодует, но в конце концов соглашается драться завтра и уходит.

Эльза уверяет Ланцелота, что напрасно он все затеял: умирать ей не страшно. Но Ланцелот непреклонен – надо убить злодея. В это время вбегает Кот с сообщением, что оповестил знакомых кошек и всех своих котят, которые тут же разнесли по всему городу весть о предстоящем поединке. Появляется Бургомистр. Он обрушивается на Ланцелота с упрёками и убеждает его уехать как можно скорее. Вошедший следом сын Бургомистра Генрих (бывший жених Эльзы, а теперь лакей и личный секретарь Дракона) требует, чтобы его оставили наедине с девушкой. Он передаёт ей приказ хозяина убить Ланцелота и вручает для этого отравленный нож. Эльза берет нож, решив, что убьёт им себя.

Встретившись на городской площади, Бургомистр с сыном обсуждают предстоящие события. Генрих сообщает, что его повелитель очень нервничает. Спрашивает отца, не сомневается ли тот в победе Дракона. Бургомистр догадывается, что это тайный допрос по поручению хозяина. В свою очередь он пытается разузнать у Генриха, не приказывал ли Дракон «потихонечку тюкнуть господина Ланцелота», и, не добившись прямого ответа, прекращает разговор.

На площади с фальшивой торжественностью происходит церемония вручения оружия противнику Дракона. На деле ему предлагают медный тазик от цирюльника вместо щита, вручают справку, что копье в ремонте, и сообщают, что рыцарских лат на складе не обнаружили. Но устроившийся на крепостной стене Кот шёпотом сообщает Ланцелоту хорошие новости. Слова его прерваны воем и свистом, после чего появляется Дракон. Он приказывает Эльзе попрощаться с Ланцелотом, а потом – убить его. Она повинуется. Но – это уже не прощание, а объяснение двух влюблённых, и кончается оно поцелуем, а затем Эльза бросает в колодец висевший у неё на поясе нож и больше не хочет слушать Дракона. Придётся драться, понимает Дракон. И уходит.

Кот обращает внимание Ланцелота на нескольких погонщиков с ослом. Те передают Ланцелоту ковёр-самолёт и шапку-невидимку, а также меч и копье. Надев шапку, Ланцелот исчезает.

Распахиваются дворцовые двери. В дыму и пламени видны три гигантские головы, огромные лапы и горящие глаза Дракона. Он ищет Ланцелота, но того нигде нет. Неожиданно слышится звон меча. Одна за другой головы Дракона падают на площадь, взывая о помощи, но никто, даже Бургомистр с Генрихом, не обращает на них внимание. Когда все уходят, появляется, опираясь на погнутый меч, держа шапку-невидимку, Ланцелот. Он тяжело ранен и мысленно прощается с Эльзой: смерть уже близко.

После гибели Дракона власть захватывает Бургомистр. Теперь он именуется президентом вольного города, а место бургомистра досталось его сынку. Все неугодные брошены в тюрьму. Горожане, как и прежде, в подчинении и покорности. Новый правитель, провозгласив себя победителем Дракона, собирается жениться на Эльзе. Но его не оставляет страх, что Ланцелот вернётся. Он подсылает сына поговорить с Эльзой и выяснить, нет ли у неё известий о Ланцелоте. При разговоре с Эльзой Генрих полон притворного сочувствия, и поверившая в его искренность Эльза рассказывает ему все, что знает. Ланцелот не вернётся. Кот нашёл его раненым, уложил на спину знакомого осла и вывел их из города в горы. В дороге сердце героя перестало биться. Кот велел ослу повернуть обратно, чтобы Эльза могла проститься с умершим и похоронить его. Но ослик заупрямился и пошёл дальше, а Кот вернулся домой.

Бургомистр в восторге: теперь ему некого бояться и можно сыграть свадьбу. Съезжаются гости, но невеста неожиданно отказывается стать женою президента вольного города. Она обращается к собравшимся, умоляя их очнуться: неужели Дракон не умер, а воплотился на этот раз во множество людей, неужели никто не вступится за неё?! В это время появляется Ланцелот, которого вылечили друзья в далёких Чёрных горах. Перепуганный Бургомистр старается быть с ним любезным, гости прячутся под стол. Эльза не сразу верит своим глазам. Ланцелот признается, что очень тосковал по ней, она – что любит его больше прежнего.

Генрих и Бургомистр пытаются удрать, но Ланцелот останавливает их. Целый месяц он в шапке-невидимке бродил по городу и видел, какой страшной жизнью живут люди, потерявшие способность сопротивляться злу. А сделали это те, кого он год назад освободил от Дракона! Бургомистра и Генриха уводят в тюрьму. Ланцелот же готов к тяжёлой работе – убить дракона в изуродованных душах. Но это впереди, а сейчас он берет Эльзу за руку и велит музыке играть – свадьба сегодня все-таки состоится!

Шварц Евгений Львович (1896 – 1958), прозаик, драматург.

Шварц занял особое место в русской драматургии.

Первые спектакли будущий драматург увидел в театре в родном Майкопе, где выступали его родители. Здесь же, в отроческие годы к нему пришло твердое решение стать писателем. К этому времени у него уже были написаны первые стихи.

Шварц уезжает в Ростов-на-Дону и устраивается в Театральную мастерскую (1917 – 21). В 1921 вместе с труппой переезжает в Петроград и расстается со сценой. В это время он сближается с литературной группой “Серапионовы братья” , в которую входили Вс. Иванов, М.3ощенко, В.Каверин и др.

В 1923 в газете “Кочегарка” города Бахмут появляются его фельетоны и стихотворные сатирические обозрения. Вместе с М.Слонимским он организует литературный журнал “Забой”.

В 1924 возвращается в Ленинград и становится постоянным сотрудником детского отдела Госиздата, автором журналов для детей “Еж” и “Чиж”. “Рассказ Старой балалайки” (1924) – первая его книга для детей, затем последовали – “Приключения Шуры и Маруси”, “Чужая девочка” (1937), “Первоклассница” (1949).

В 1929 – 30 Шварц пишет первые пьесы для ЛенинградскогоТЮЗа: “Ундервуд”, “Клад”. Используя сюжеты народных сказок и сказок Г.Х.Андерсена, Шварц создавал свои оригинальные пьесы с живыми сценичными характерами. В 1934 была написана пьеса “Голый король”, в 1937 – “Красная шапочка”, затем – “Снежная королева”, “Тень”. Большую роль в драматургическом творчестве Шварца играло тесное сотрудничество с театром Комедии и его руководителем Н.Акимовым.

Начало Отечественной войны Шварц “отмечает” пьесой “Под липами Берлина” (1941), написанной совместно с М.Зощенко. В годы войны создает пьесы: “Одна ночь”, “Далекий край” и др. В 1944 завершает пьесу-памфлет “Дракон”.

В послевоенные годы создает целый ряд популярных пьес: “Обыкновенное чудо”, “Сказка о храбром солдате”. По его сценариям сняты фильмы “Золушка”, “Первоклассница”, “Дон-Кихот”, “Обыкновенное чудо” и др. Умер Е.Шварц 15 января 1958 в Ленинграде.

Евгений Львович Шварц был убежден в том, что сказка помогает читателю и зрителю снова почувствовать себя ребенком, понять и принять мир во всей его простоте и одновременно сложности. И мудрости. Именно поэтому Шварц занял в русской драматургии совершенно особое место: ни до, ни после не было у нас драматурга-сказочника. Он его творчество не сразу было признано современниками и критиками. Его произведения считались несерьезными, годящимися лишь для детской литературы. Однако его произведения снимались с репертуара – эта детская литература всегда была неугодна советскому режиму: зачем зрителю тонкие аллюзии, прозрачные ассоциации, мудрые и лукавые советы.

Над этой сказкой в трех действиях Шварц начала работать сразу же после окончания «Тени», завершая свой цикл пьес о власти, начатый «Голым королем». «Дракон» былразрешен к постановке только в одном театре – в Ленинградском театре комедии. Носостоялись только 2 генеральные репетиции и единственный спектакль, затем онбылснятс репертуара.

Сюжет «вредной сказки» (статья С. Бородина), на первый взгляд, довольно традиционен и прост: доблестный рыцарь Ланцелот приходи в город, чтобы освободить его жителей, в том числе и свою возлюбленную Эльзу, от злого и жестокого Дракона. И,конечно же,как и полагается в сказке, освобождает. Но пьеса Шварца значительно глубже.

Прежде всего, необычен здесь сам Дракон . Он жесток, но не глуп, он груб, но не примитивен, он презирает людей, но тонко чувствует их психологиюиумеет пользоваться их слабостями. Он не всегда являет собой чудовище с тремя головами, а частенько принимает человеческий облик: «И вот неспеша в комнату входит пожилой, но крепкий, моложавый, белобрысый человек, с солдатской выправкой. Волосы ежиком. Он широко улыбается. Вообще обращение его, несмотря на грубоватость, не лишено некоторой приятности».

Этому Дракону по-своему даже интересен странствующий рыцарь.Дракону важно понять,чтодвижетего противником, и поэтому он охотновступает с рыцарем в спор и о природе власти, и о природе человека вообще . Важный вопрос, которым пытается смутить Драконсвоего противника: а стоятливообще эти люди того, чтобы освобождатьих, рисковать за них жизнью, может быть, погибнуть? «Я же их, любезный мой, лично покалечил, – говорит онрыцарю. – Как требуется покалечил. Человеческие души, любезный, очень живучи. Разрубишьтело пополам – человек околеет. А душу разорвешь – станет послушней и только. Нет, нет, таких душнигде не подберешь. Только в моем городке. Безрукие души, безногие души, глухонемые души, цепные души, легавые души, окаянные души».

Самое страшное – слова Дракона справедливы. За четыреста летвладычества чудища в городе люди давно привыкли и притерпелиськ нему . Даже такие добрые и неглупые люди, как архивариус Шарлемань, всегда готовы оправдать исамогоДракона, и свою полнуюпокорность, и неспособность к сопротивлению. «Мы не жалуемся,- говорит он Ланселоту. – А как же можно иначе? Пока он здесь – ни один другой дракон не осмелится нас тронуть… Уверяювас, единственный способ избавиться от драконов – этоиметь своегособственного».

Новотстрашное чудище наконец повержено. Казалось бы, свобода, правдаисправедливость должны теперь восторжествовать,а сказка благополучно завершиться. Но пьеса Шварца на этом не заканчивается: на смену Дракону приходятдругие правители – бургомистр и его сын Генрих. И они даже страшнее Дракона: страшнее своей ничтожностью, пошлостью, низостью, мелкими страстишками и желанием непременно напакостить ближнему. Чего стоит только их запутавшая их самих система всеобщего соглядатайства и доносительства. «Да мы с тобой подкупали и перекупали его (личного секретаря бургомистра) столько раз в день, что он теперь никак не может сообразить,кому служит. Доносит мне на меня же, – сообщает бургомистр сыну. – интригует сам против себя, чтобы захватить собственное свое место. Парень честный, старательный, жалкосмотреть, как онмучается. Зайдем к нему завтра в лечебницу и установим, на кого он работает,в конце концов». Дракон убит, но дело его рук живет и процветает. И как прежде, горожане склоняли в страхе головы перед чудовищем, так и теперь онис наигранным энтузиазмом приветствуют его мнимых победителей.

Так кто же выиграл поединок за искалеченные людские души? Автор не спешит однозначно ответить на этот вопрос. Обретение свободы не дается легко тем,ктопривык к рабству. Может быть, оно вообще не дается. Свободу нельзя получить в подарок. Необходим каждодневный упорный труд. «Работа предстоит мелкая, – предупреждают Ланцелота. – хуже вышивания». Но этоиестьединственно возможный путь к подлинной свободе.

Пьеса е шварца дракон. Анализ пьесы шварца “дракон”. Бой с драконом

Просторная уютная кухня. Никого нет, только у пылающего очага греется Кот. В дом заходит уставший с дороги случайный прохожий. Это Ланцелот. Он зовёт кого-нибудь из хозяев, но ответа нет. Тогда он обращается к Коту и узнает, что хозяева – архивариус Шарлемань и его дочь Эльза – ушли со двора, а он, Кот, пока старается отдохнуть душой, потому что в семье огромное горе. После настойчивых просьб Ланцелота Кот рассказывает: над их городом четыреста лет назад поселился отвратительный Дракон, который каждый год выбирает себе девушку, уводит её в свою пещеру, и больше её уже никогда никто не видит (по слухам, все жертвы умирают там от омерзения). А сейчас настала очередь Эльзы. Вернувшиеся хозяева очень приветливы с неожиданным гостем. Оба спокойны, Эльза приглашает всех к ужину. Ланцелота поражает их самообладание, но оказывается, они просто смирились со своей участью. Лет двести назад кое-кто сражался с Драконом, однако всех смельчаков он убил. Завтра, как только чудовище уведёт Эльзу, отец её тоже умрёт. Попытки Ланцелота пробудить в Шарлемане и его дочери волю к сопротивлению безрезультатны. Тогда он объявляет, что готов убить Дракона.

Раздаётся нарастающий шум, свист и вой. «Лёгок на помине!» – говорит Кот. Входит пожилой мужчина. Ланцелот смотрит на дверь, ожидая, когда же войдёт чудовище. А это он и есть – Шарлемань поясняет, что иногда Дракон принимает облик человека. После короткого разговора Ланцелот вызывает его на бой. Дракон багровеет и сулит дерзкому немедленную гибель.

Вмешивается архивариус – он напоминает, что 382 года назад Дракон подписал документ, по которому день сражения назначает не он, а его соперник. Дракон отвечает, что тогда был сентиментальным мальчишкой, а сейчас он не собирается обращать внимание на тот документ. Кот выскакивает в окно, обещая всем все рассказать. Дракон негодует, но в конце концов соглашается драться завтра и уходит.

Эльза уверяет Ланцелота, что напрасно он все затеял: умирать ей не страшно. Но Ланцелот непреклонен – надо убить злодея. В это время вбегает Кот с сообщением, что оповестил знакомых кошек и всех своих котят, которые тут же разнесли по всему городу весть о предстоящем поединке. Появляется Бургомистр. Он обрушивается на Ланцелота с упрёками и убеждает его уехать как можно скорее. Вошедший следом сын Бургомистра Генрих (бывший жених Эльзы, а теперь лакей и личный секретарь Дракона) требует, чтобы его оставили наедине с девушкой. Он передаёт ей приказ хозяина убить Ланцелота и вручает для этого отравленный нож. Эльза берет нож, решив, что убьёт им себя.

Встретившись на городской площади, Бургомистр с сыном обсуждают предстоящие события. Генрих сообщает, что его повелитель очень нервничает. Спрашивает отца, не сомневается ли тот в победе Дракона. Бургомистр догадывается, что это тайный допрос по поручению хозяина. В свою очередь он пытается разузнать у Генриха, не приказывал ли Дракон «потихонечку тюкнуть господина Ланцелота», и, не добившись прямого ответа, прекращает разговор.

На площади с фальшивой торжественностью происходит церемония вручения оружия противнику Дракона. На деле ему предлагают медный тазик от цирюльника вместо щита, вручают справку, что копье в ремонте, и сообщают, что рыцарских лат на складе не обнаружили. Но устроившийся на крепостной стене Кот шёпотом сообщает Ланцелоту хорошие новости. Слова его прерваны воем и свистом, после чего появляется Дракон. Он приказывает Эльзе попрощаться с Ланцелотом, а потом – убить его. Она повинуется. Но – это уже не прощание, а объяснение двух влюблённых, и кончается оно поцелуем, а затем Эльза бросает в колодец висевший у неё на поясе нож и больше не хочет слушать Дракона. Придётся драться, понимает Дракон. И уходит.

Кот обращает внимание Ланцелота на нескольких погонщиков с ослом. Те передают Ланцелоту ковёр-самолёт и шапку-невидимку, а также меч и копье. Надев шапку, Ланцелот исчезает.

Распахиваются дворцовые двери. В дыму и пламени видны три гигантские головы, огромные лапы и горящие глаза Дракона. Он ищет Ланцелота, но того нигде нет. Неожиданно слышится звон меча. Одна за другой головы Дракона падают на площадь, взывая о помощи, но никто, даже Бургомистр с Генрихом, не обращает на них внимание. Когда все уходят, появляется, опираясь на погнутый меч, держа шапку-невидимку, Ланцелот. Он тяжело ранен и мысленно прощается с Эльзой: смерть уже близко.

После гибели Дракона власть захватывает Бургомистр. Теперь он именуется президентом вольного города, а место бургомистра досталось его сынку. Все неугодные брошены в тюрьму. Горожане, как и прежде, в подчинении и покорности. Новый правитель, провозгласив себя победителем Дракона, собирается жениться на Эльзе. Но его не оставляет страх, что Ланцелот вернётся. Он подсылает сына поговорить с Эльзой и выяснить, нет ли у неё известий о Ланцелоте. При разговоре с Эльзой Генрих полон притворного сочувствия, и поверившая в его искренность Эльза рассказывает ему все, что знает. Ланцелот не вернётся. Кот нашёл его раненым, уложил на спину знакомого осла и вывел их из города в горы. В дороге сердце героя перестало биться. Кот велел ослу повернуть обратно, чтобы Эльза могла проститься с умершим и похоронить его. Но ослик заупрямился и пошёл дальше, а Кот вернулся домой.

Бургомистр в восторге: теперь ему некого бояться и можно сыграть свадьбу. Съезжаются гости, но невеста неожиданно отказывается стать женою президента вольного города. Она обращается к собравшимся, умоляя их очнуться: неужели Дракон не умер, а воплотился на этот раз во множество людей, неужели никто не вступится за неё?! В это время появляется Ланцелот, которого вылечили друзья в далёких Чёрных горах. Перепуганный Бургомистр старается быть с ним любезным, гости прячутся под стол. Эльза не сразу верит своим глазам. Ланцелот признается, что очень тосковал по ней, она – что любит его больше прежнего.

Генрих и Бургомистр пытаются удрать, но Ланцелот останавливает их. Целый месяц он в шапке-невидимке бродил по городу и видел, какой страшной жизнью живут люди, потерявшие способность сопротивляться злу. А сделали это те, кого он год назад освободил от Дракона! Бургомистра и Генриха уводят в тюрьму. Ланцелот же готов к тяжёлой работе – убить дракона в изуродованных душах. Но это впереди, а сейчас он берет Эльзу за руку и велит музыке играть – свадьба сегодня все-таки состоится!

Ссылка на основную публикацию
×
×