×

Анализ произведения Набокова Камера Обскура

Камера обскура (Набоков)

Дрянная девчонка, дочь берлинской швейцарихи, смазливая и развратная, истинное порождение “инфляционного периода”, опутывает порядочного, довольно обыкновенного, но неглупого и образованного человека, разрушает его семью, обирает его, сколько может, и всласть изменяет ему с таким же проходимцем, как она сама; измена принимает тем более наглый и подлый вид, что совершается чуть не в присутствии несчастного Кречмара, потерявшего зрение по вине той же Магды; поняв, наконец, свое положение, Кречмар пытается застрелить ее, но она вырывает браунинг и сама его убивает.

Такова основная фабула нового романа, который недавно выпущен В. Сириным. Физическая слепота, поражающая героя точно в возмездие за ослепление нравственное, казалось бы, даже слишком аллегорически и слишком грубо наталкивает на избитую сентенцию: любовь слепа. Конечно, этой сентенции читатель не избежит. Но недаром до нее додумались и швейцар с почтальоном, судача о семейных делах Кречмара. Ради нее романа писать не стоило, и не она составляет его “идею”.

“Роман Сирина похож на синематографический сценарий”. Эта фраза варьируется на все лады в печати и в разговорах. Опять же – и она справедлива. Самый темп, в котором развиваются события, множество отдельных моментов, некоторые приемы (в особенности – в изображении автомобильной катастрофы), отчасти даже характерные образы действующих лиц – все это сильно напоминает синематограф. Общее мнение на этот раз совершенно верно. Но, как бывает почти всегда, оно выражает лишь общее место, не доходя до проникновения в то, что в романе действительно существенно.

Сказать, что сирийский роман похож на синематограф, – значит сказать о нем слишком мало и слишком мало понять из того, что им подсказывается внимательному человеческому сознанию. Неужели же, в самом деле, писателю стоило перенимать стиль синематографического повествования единственно только ради этого стиля? Ведь, строго говоря, такой литературной задачи даже и существовать не может, потому что чем совершеннее она будет выполнена, тем глубже совершится перерождение романа в расширенный, детально разработанный синематографический сценарий – и только. Написать роман в совершенном синематографическом стиле – значит не написать романа вовсе. Сколько-нибудь вдумчивому автору, сознающему, что и как он делает, это должно быть ясно. А уж в сознательности работы Сирину отказать никогда нельзя. Что же руководило им? Неужели всего лишь желание предложить читателю побывать в синематографе, не выходя из комнаты? Какая жалкая, повторяю, и в литературном смысле самоубийственная задача! Конечно, Сирин преследовал не ее. Мне кажется, у романа есть иной, более любопытный смысл. Не ручаюсь за то, что мои соображения в точности выразят то именно, что хотел показать автор, но думаю, что сумею проникнуть в основной импульс его работы, если внимательно вслушаюсь в то, что говорят представшие ему образы. Надеюсь, что мне они говорят то самое или хотя бы о том самом, о чем говорили ему.

Первое, самое главное наблюдение, которое необходимо сделать над сирийским романом, заключается в том, что синематограф руководит вовсе не только литературным стилем автора, но и судьбою действующих лиц. Он подсказывает не только те или иные приемы автору, но и поступки – действующим лицам. Магда еще полуребенком мечтает быть фильмовою звездой. Холливуд для нее – земля обетованная. Мечта не осуществляется, но Магда попадает билетершей в синематограф. В синематографе происходит первая, роковая встреча ее с Кречмаром. Кречмар не чужд синематографических кругов. Когда Магда становится его содержанкой, он с ними еще более сближается и финансирует фильмовую затею, в которой Магде предоставляется роль. Горн, первый любовник Магды, с которым она вновь встречается и с которым обманывает Кречмара, – художник-карикатурист, работающий для синематографа. С синематографом связаны и некоторые второстепенные персонажи.

Словом, в романе Сирина синематограф выступает важнейшею движущей силой, то оставаясь за сценой, как Рок трагедии, то прямо являясь на сцене в качестве действующего лица. Читатель с первых же строк вводится в синематографический мир.

Возникает теперь вопрос: законный ли художественный прием – изображать синематографический мир, перенося в литературу синематографические приемы? Не нарушается ли здесь, так сказать, “закон Дельвига” – о том, что не должно ухабистую дорогу изображать ухабистыми стихами? Нет, в том-то и дело, что не нарушается, потому что в данном случае мы встречаемся с обратным казусом: Сирин вовсе не изображает обычную жизнь приемами синематографа, а показывает, как синематограф, врываясь в жизнь, подчиняет ее своему темпу и стилю, придает ей свой отпечаток, ее, так сказать, синематографирует. Тут не плохая дорога изображена плохими стихами, а ухабистые стихи делают ухабистой самую дорогу: синематографом пронизан и отравлен не стиль романа, а стиль самой жизни, изображенной в романе. Это разница громаднейшая и для понимания новой сирийской книги самая существенная. Сирин в своих литературных приемах подражает (в данном случае лучше сказать – следует, ибо о действительном подражании не может быть речи) синематографу лишь постольку, поскольку ему подражает и следует сама жизнь современная, пропитанная духом этого лжеискусства так, как никогда никаким настоящим искусством она пропитана не была. Эта-то вот пропитанность жизни синематографом и есть истинный предмет сирийского романа, в котором история Магды и Кречмара служит только примером, образчиком, частным случаем, иллюстрирующим общее положение.

Кречмар был добрый семьянин. Но у него была тайная мечта о веселой, развратной девчонке, с которой он может познать радости, не доставляемые его целомудренною женой. Когда девчонка такая появилась на горизонте, – семейная жизнь Кречмара была разрушена. Подобных историй и в жизни, и в литературе мы знаем сколько угодно. Для сирийского романа специфично осложнение этой любовно-семейственной темы – темой синематографа.

По профессии Кречмар был художественный критик, историк искусства. Но как в семьянине Кречмаре жила мечта о девчонке, так точно этот художественный критик был не чужд интереса к синематографу. Разница в том, что любострастные свои тайны он хранил про себя, а интереса к синематографу не скрывал, уступая духу времени и считая синематограф тоже искусством. Не случайно, что именно в синематографе он встречает Магду: оба его падения, любовное и художественное, совпадают во времени, ибо это лишь две стороны одного падения, потенциально в нем живущего уже раньше. Отдаваясь очарованию Магды (а в ней, конечно, есть очарование, как приятный и засасывающий дурман есть в синематографе или в кокаине), Кречмар все же стыдится связи с уличной девкой. Он сознает, что его личная жизнь приняла “налет гнусности”. Магда навезла в его квартиру всякой художественной дряни, переставила по-своему все вещи и устроила пинг-понг в бывшей детской. Через Магду Кречмар породнился с улицей: к нему является “шурин” – парень в каскетке, с папиросою за ухом, социал-шантажист, наверное – страстный любитель “спорта”. Всего этого Кречмар стыдится, но не догадывается, что столь же конфузно его общение с миром синематографа: с Горном, с Дорианной Карениной. Эта международная особа и “деятельница искусства” даже не знает, откуда произошел ее псевдоним. Так же, как Магда, – по ее способностям ей место скорее на экране простыни, чем на простыне экрана. Горн ее называет “бездарной кобылой”. А все-таки она знаменита, она имеет успех, потому что она – как раз то, что нужно для синематографа.

Человеческая совесть Кречмара неспокойна: его мучат воспоминания о жене и дочери. Но его совесть художественная глубоко усыплена всеобщим признанием синематографа как искусства. В этом и лежит корень его несчастия. Если бы он понял, в какую художественную и, следовательно, духовную трясину он завлечен синематографом, он не только не стал бы финансировать фильм с участием Магды и Дорианны Карениной, а и самую Магду спустил бы с лестницы. Но он этого не сознает, и оттого постепенно оказываются поражены самые основы его жизни.

Горн – умный, но злой и до мозга костей циничный человек. Он – истинный дух синематографа, экранный бес, превращающий на экране мир Божий в пародию и карикатуру. То, что делает он сознательно, другие делают по создавшейся рутине. Но Дорианна Каренина, “деятельница” синематографа, и Магда, его порождение, вместе с Горном заносят в жизнь Кречмара не только синематографические дела, но и стиль, и дух синематографического бытия. Замечательно: жизненная драма Кречмаровой жены и дочери развертывается в обычном человеческом стиле. Между тем то, что происходит с самим Кречмаром, постепенно приобретает истинно горновский характер издевательства над человеческой личностью. Трагедия Кречмара в том, что это уже пародия на трагедию, носящая все специфические признаки синематографической драмы. Вот этого-то Кречмар не понимает – и не что иное, как именно это непонимание, и символизировано слепотой, поражающей Кречмара. Первоначальный “налет гнусности”, занесенный Магдою в квартиру Кречмара, – ничто в сравнении с той издевательской гнусностью, в которую превращается вся его жизнь, когда она становится стилизована под синематограф.

“Синематографизированный” роман Сирина по существу очень серьезен. В нем затронута тема, ставшая для всех нас роковой: тема о страшной опасности, нависшей над всей нашей культурой, искажаемой и ослепляемой силами, среди которых синематограф, конечно, далеко не самая сильная, но, быть может, самая характерная и выразительная. Если в романе смерть героя кажется несколько поспешным и слишком внешне эффектным завершением фабулы (что, впрочем, отчасти и соответствует “синематографическому” ее развитию), то со стороны затронутых тем эта смерть представляется как нельзя более логичной. Вновь и вновь дело идет о смерти, грозящей всей нашей культуре.

В заключение скажу лишь несколько слов об очаровательном, порой как бы даже пресыщающем мастерстве, с которым роман написан. Свою изобретательность Сирин на этот раз доводит до дерзости, можно сказать равной той, с которою Горн издевается над Кречмаром. Приходится удивляться, с какой безошибочной точностью Сирин пользуется самыми острыми и рискованными приемами. Я бы даже решился сказать, что именно точность и безошибочность работы на сей раз доведены Сириным почти до излишества. Может быть, было бы лучше, если бы хоть что-нибудь было в этом романе написано немножко “спустя рукава”. Но, разумеется, если об авторе говорят, что он пишет “слишком хорошо”, то это еще не большой упрек.

“Камера обскура” . – В. 1934. 3 мая. О взаимоотношениях Ходасевича и В. В. Набокова см. в коммент. к статье “О Сирине”.

С. 297. “Роман Сирина похож на синематографический сценарий”. – Так, например, с “кинопьесой” сравнивал роман Набокова М. А. Осоргин (Мих. Ос. В. Сирин. Камера обскура: Роман. Берлин, 1934 // СЗ. 1934. Кн. LIV. С. 459); о “кинематографичности” “Камеры обскуры” несколько раз писал Г. В. Адамович: “Роман внешне удачен, это бесспорно. Но он пуст. Это превосходный кинематограф, но слабоватая литература” (Адамович Георгий. “Современные записки”, кн. 50-я. Часть литературная // ПН. 1932. 27 октября; ср.: Адамович Георгий. “Современные записки”, кн. 49-я // ПН. 1932. 2 июня). Ср. с мнением профессионального кинематографиста С. Л. Бертенсона (запись в дневнике от 7 января 1932 г.): “Прочел “Камера обскура” Набокова. Вряд ли это пригодно для американского фильма. Чересчур эротично и нет ни одного положительного лица. Герой, что называется, “мокрая курица”, а героиню, чтобы возвести ее в центр фильма, надо сделать хотя бы и отрицательной, но более значительной” (Аренский К. Письма в Холливуд / По материалам архива С. Л. Бертенсона. California, 1968. С. 161).

С. 301. . дело идет о смерти, грозящей всей нашей культуре. – Ср. противоположную оценку “Камеры обскуры” Г. В. Адамовичем: “Роман не то что анти-современен, он абсолютно вне-современен, и написан так, будто, кроме бумаги и письменного стола, ни до чего решительно дела нет. Удивительно, что такой писатель возник в русской литературе. Все наши традиции в нем обрываются. Между тем это все-таки большой и подлинный художник, значит, такой, который “из ничего” появиться не мог. Не повлияла ли на него эмиграция, т. е. жизнь “вне времени и пространства”, жизнь в глубоком одиночестве, которое мы поневоле стараемся чем-то населить и наполнить? Не является ли вообще Сирин детищем и созданием того состояния, в котором человек скорее играет в жизнь, чем живет? Если бы это оказалось так, “национальная” сущность и призвание Сирина получили бы в общем ходе русской литературы неожиданное обоснование” (Адамович Георгий. Сирин // ПН. 1934. 4 января).

«Камера обскура», анализ романа Набокова

История создания

Роман «Камера обскура» был целиком напечатан в Берлине и Париже в декабре 1933 г. Это второй роман Набокова на берлинскую тему. За год до этого отдельные эпизоды начали издаваться в журнале «Отечественные записки».

Роман был напечатан под псевдонимом Сирин. Набоков считал его худшим своим романом, немного грубоватым. При первом издании на английском языке в 1936 г. в Лондоне (переводчик Уинфред Рой) Набоков ничего не изменил в романе. При следующем издании в 1938 г. в Америке Набоков сам готовил английскую версию. Он переработал сюжет, изменил имена героев и переименовал роман, который в переводе назывался «Смех во тьме».

Литературное направление и жанр

Набоков определял жанр романа как триллер. Другие исследователи называли роман «превосходным синематографом», романом с «синематографическим развитием» фабулы. В традиционных терминах роман можно назвать остросюжетным. События в нём развиваются динамично, порой стремительно.

Роман можно было бы назвать реалистическим и обмануться. Конечно, реалистичности не мешают все эти совпадения, да и герои достаточно типичны. Сам Набоков называл персонажей безнадёжными клише. Но при таком прочтении теряется глубина. Недаром один из первых критиков назвал роман пустым. Набоков как писатель-модернист, по словам Ходасевича, говорит о смерти, «грозящей всей нашей культуре». Из явных примет модернизма в романе – параллельная жизнь двух миров – степенного мира семьи героя и карикатурного мира его страсти. В средине романа первый мир остаётся в Берлине, а второй перемещается по Европе.

Сюжет и композиция

Некоторые исследователи называют роман предлолитой, хотя Магда, несмотря на юный возраст и девичью фигуру, вовсе не нимфетка, а сложившаяся женщина, причём женщина-хищница. Сближает роман с «Лолитой» страсть героя, которую он не сумел преодолеть.

Действие романа происходит в 20-е годы в Германии. Набоков не указывает год событий, но зато очень точен в описании сезонов. Роман начинается с зимнего снега, а заканчивается ранней осенью следующего года. В основе сюжета любовный треугольник. Искусствовед Бруно Кречмар, человек состоятельный и внешне счастливый, влюбляется в 16-летнюю Магду Петерс, девушку из неблагополучной семьи, мечтающую выйти замуж, стать знаменитой кинодивой и забыть о нищете. Это страсть, которой не помеха ни верная жена, ни умирающая от болезни дочь, ни разница в социальном положении. Отвратительные привычки Магды только вызывают у Кречмара улыбку умиления.

На беду, Магда влюблена в своего первого мужчину, купившего её как малолетнюю проститутку и бросившего, – американского художника немецкого происхождения Горна. Через год после начала романа с Кречмаром, уже добившись жизни с ним в его квартире, Магда встретила Горна, приехавшего из Америки, и стала изменять Кречмару с Горном, которого Кречмар считал другом. Карикатурно выглядело как путешествие втроём на машине Кречмара (Горн распустил слух о своих гомосексуальных наклонностях и не вызывал подозрений у Кречмара), так и способ измены в гостинице в комнате с общей ванной.

Узнав об измене, Кречмар не справился с управлением машины и после катастрофы потерял зрение. Горн и Магда снова предавались любви в коттедже в горах, притворяясь врачом и племянницей больного и издеваясь над ним, пока Кречмара не увёз брат жены. Так же, как Кречмар был одержим любовной страстью, он становится одержимым идеей убийства Магды, так что волею случая вслепую находит её и пытается застрелить, но Магде удаётся убить его самого.

Весь роман с Магдой – резкая перемена жизни героя, плывущего по течению, считывающего «знаки судьбы». Именно случайности движут сюжет романа. Но то, что кажется герою случайностью, часто просто хорошо спланированные акции Магды (она первая взяла под руку нерешительного кавалера, она послала впоследствии прочитанное женой письмо, что привело к разрыву супружеских отношений). А вот то, что Аннелиза читала все письма мужа, уже было приятной для Магды случайностью. Трагической случайностью была смерть дочери (возможность, которой герой не воспользовался, чтобы вернуться к жене). Но вот болезнь дочери случайностью не была, хотя никто, включая Кречмара, не знал, что Ирма опасно заболела, потому что выглядывала в открытое окно отца.

Случайна встреча Магды с Горном, случаен номер с общей ванной, случайны два встречных велосипедиста, случаен звонок швейцара, позволивший Кречмару найти Магду. И на фоне этих случайностей ужасают осознанные предательства и подлые поступки, задуманные и совершённые людьми.

Название романа символично. Камера обскура – в переводе с латыни тёмная комната. Это предтеча фотоаппарата, позволяющая сквозь узкую щель в стене видеть картины реального мира, но размытого и перевёрнутого. Уже в названии заключены и мотив слепоты, и проблема обмана, истинной и ложной жизни.

Герои романа

Бруно Кречмар – знаток живописи, сведущий, но отнюдь не блестящий. В течение девяти лет семейной жизни Кречмар ни разу не изменил жене. В момент, когда измена возможна, Кречмар хочет рассказать всё жене, или увезти её из Берлина, или пойти к гипнотизёру. И даже убить приглянувшуюся ему женщину.

Кречмар привлекательный, с блестящими выпуклыми синими глазами, весёлый, умеет образно говорить, хотя и слегка заикается. Эта особенность придавала его речи прелесть. Походка у героя несколько мешковатая, разгильдяйская. Кречмар богат, он унаследовал от отца земли и деньги.

При всех этих достоинствах Кречмар был несчастлив в любви. В студенческие годы у него был роман с пожилой дамой, которая обожала его и посылала ему на фронт носки, фуфайки и письма неразборчивым почерком на жёлтой бумаге. Это тип женщины-матери. Все другие женщины героя так или иначе лишены сексуальности. Жена врача хороша собой, томна и тонка, но страдала «пренеприятной женской болезнью». Русская дама с красивыми зубами в Бад-Гамбурге в разгар любовных утех рассказала о своей вставной челюсти. Некрасивая навязчивая любовница в Берлине приходила трижды в неделю и рассказывала о своём прошлом, вздыхала в объятьях. Эти романы были вялыми, а все женщины, которые понравились герою, вызывали чувство невосполнимой утраты.

В Кречмаре заключена некоторая двойственность: с одной стороны, он все годы супружества по-настоящему, крепко и нежно, любил жену и ни разу ей не изменял, с другой – жаждал обладать молоденькими красавицами. Кречмар был счастлив с женой и откровенен с ней, но чувствовал приближение «невероятного, сладкого, головокружительного и стыдного» приключения.

Бруно воспринимает девушек, с которыми у него не завязались отношения, как красоту, проходящую мимо и пропадающую бесследно. Проблема героя в том, что он оценивает отношения с людьми с эстетической, а не с этической точки зрения. Поэтому и Магда, и собственная семья ассоциируются у него с картинами определенной эпохи. Весь мир для героя – боле или менее удачные картины. Для него главное восприятие – зрительное. Он готов смотреть на Магду, даже если его завтра казнят.

До встречи с Магдой Кречмар вынужден был скрывать свою маниакальную страсть: мечту о женщине с «резвой природной отзывчивостью», снившейся ему. Связь с Магдой полностью меняет героя. «Чудовищная, безобразная, почти болезненная страсть» принуждает героя «оподлиться безусловно и безоговорочно», забыть семью.

Прошлое Кречмара открывается в его рассказах о себе, которые Магду не интересуют. Мать он свою почти не помнил, его отец любил лошадей, собак, своё поместье и умер от смеха. Кречмар рассказывает Магде о своём пристрастии к картинам, о том, как тяжело на войне. Но герой быстро понял, что Магда не способна к сопереживанию, поэтому не говорил с ней об искусстве.

С точки зрения Горна, Кречмар – человек тяжеловатый, недалёкий, с простыми страстями и слишком добротными познаниями в живописи.

После катастрофы Кречмар утешает себя, что физическая слепота есть духовное прозрение. Но он осознаёт, что не умел до конца пользоваться даром острого зрения. Специальность Кречмара – живописное любострастие, а слепому оно недоступно. Магда будто вернулась в темноту кинематографа, из которого была извлечена.

Магда – девушка из плохой семьи, принадлежит к другому социальному слою. Мать била её с детства, отец был контужен на войне и раздражался по любому поводу, брат был с ней груб. Магда с 14 лет работала натурщицей, потом жила за счёт любовников и, наконец, устроилась в кинематограф, где её и нашёл Кречмар.

Лицо Магды при знакомстве с ней показалось Кречмару мучительно прекрасным. Она темноволосая, стриженная, с худеньким станом, тонким отроческим сложением и шелковистой кожей. Больше всего и Кречмара, и Горна возбуждают лопатки, которыми двигает девушка. Магде только 16, она выглядит совсем юной, у её удлинённых карих глаз детское выражение, на скулах пушок, при смехе Магда сладко жмурилась. С точки зрения Кречмара, Магду не портит лёгкая вульгарность. Голос у девушки звучный, с берлинскими переливами.

В первую свою ночь Магда поразила Кречмара своей разнузданностью, в которой и заключалось счастье. Магдино полудетское тело было исполнено для Кречмара очарования, она была откровенно сластолюбива, так что Кречмар утратил всякую телесную сдержанность. Эти отношения он противопоставлял классическим объятьям со стыдливой женой.

Магда не была любознательна и не спрашивала Кречмара о прошлом. Её важнейшая черта – самоуверенность. Её жизненное кредо – «счастье, удача во всём, быстрота и лёгкость жизни». Обманутый Кречмар называет её хитрой, увёртливой, мускулистой, как змея, жизнь, которую следовало пресечь. Но эта увёртливая жизнь пресекает жизнь самого Кречмара.

Магда, страстная любительница кинематографа, превращает жизнь вокруг себя в кино, когда осознаёт, что её роль в фильме, проплаченном Кречмаром, провальная.
Аннелиза – 35-летняя дочь театрального антрепренёра. Когда Кречмер познакомился с Аннелизой, она была миловидной бледноволосой барышней с бесцветными глазами и прыщиками не переносице, с нежной кожей. В Аннелизе было что-то милое и лёгкое. Она смеялась хорошо, «будто переливалась через край».

Аннелиза имела привычку зря задавать вопросы о предметах, не раз в её присутствии обсуждавшихся. Это было следствие скорее неровности мысли, чем невнимания. Жена обычно сама отвечала на свои вопросы. Кречмар воспринимает Аннелизу без страсти: пресно-белое предплечье, белые пухлые пальцы. Магда рассуждает о ней как о смирной нехваткой женщине, которую легко устранить.

Аннелиза не догадывалась об измене мужа, была уверена, что её брак драгоценный и чистый. Когда Кречмар ушёл, Аннелиза много плакала, вспоминая прошлое счастье. Ей начало казаться, что Бруно изменял ей все 9 лет. Аннелиза готова к воссоединению семьи, особенно после смерти дочери. Но Бруно сам отказывается от этого, не желая возвращаться в жизнь, которую воспринимает как бесцветную, из яркой жизни с Магдой.

Аннелиза безропотно принимает слепого мужа, селит его в бывшей комнате дочери. Его сердце открыто к страдальцу, но для него всё в прошлом.

Макс – добрейший тучный человек с угреватыми складками кожи сзади над воротником. Он проводил дни в театральной конторе, которой заведовал, слыл отличным гастрономом, писал стихи и никому их не показывал, состоял в обществе любителей животных. Макс любил отдыхать у сестры, души не чаял в Ирме и с нежным уважением относился к Кречмару.

В молодости Макс упустил жениться. Он был в связи с пожилой актрисой, которая ему изменяла, а потом просила прощения. Хоть Макс и не может простить измены Кречмара его сестре, он беспокоится о её муже и спасает Кречмара из рук Магды и Горна, вовсю тратящих его деньги.

Ирма – восьмилетняя дочь Кречмара, некрасивая, с веснушками над бледными бровями, со светлыми ресницами, очень худенькая, при этом сладкоежка. Она унаследовала приглушённый нрав матери и ненавязчивую весёлость – умение радоваться собственному существованию. Смерть Ирмы становится для Кречмара точкой невозврата, после которой он с головой уходит в беспутную жизнь.

Горн, проживающий в Америке художник, автор знаменитого бренда свинки Чипи, представляется своей юной любовнице Магде как Мюллер. Это высокий стройный мужчина с квадратными плечами. У Мюллера было странное, своеобразное лицо, матово-чёрные волосы, слегка впалые щёки. «Блестящие рысьи глаза и треугольные ноздри ни на минуту не оставались спокойными». Нижняя часть лица со складками по бокам рта была неподвижна, губы глянцевитые толстые.

При первом знакомстве Горн понравился Кречмару: «Чернобровое белое, как рисовая пудра, лицо, впалые щёки, воспалённые губы, копна мягких чёрных волос – урод уродом. Сложённый, впрочем, великолепно и одетый с небрежной американской нарядностью». Кречмар называет эти черты оригинальными, а Магда врёт Кречмару, что у художника отталкивающая морда и она не поцеловала бы его ни за что.

Для Магды Горн – первая любовь. Она помнит меловую бледность его щёк, горячий мясистый рот, всепонимающие руки. Он был для неё раем, а Кречмар представлялся адом.

Горн был талантливейшим карикатуристом. Кречмару понравились в нём острота суждений и резкий поворот всех мыслей. Два года назад он чрезвычайно разбогател благодаря Чипи. Деньги уходили от него так же легко, как и приходили. Он был человеком азартным, любил блефовать и больше всего ставил на покер, в который мог играть больше суток подряд.

В юности Горн уехал из Гамбурга в Америку, удачно избежав войны. За 15 лет он не отказывал своему женолюбвому нраву, но Магда была единственным чистым и прекрасным воспоминанием. Горн стыдился своего отношения к Магде и бросил её потому, что боялся привязаться очень сильно. Страсть Горна к Магде объяснялась родством их душ.

Привязанность не была свойственна Горну, человеку глумливому, холодному, безнравственному. В Гамбурге он оставил полоумную мать, упавшую на следующий день в пролёт лестницы и убившуюся. В детстве он поджигал живых мышей, в юности «помогал жизни окарикатуриться»: он предлагал своей женщине пахучий паштет, составленный из дворовых отбросов, или бросал в лавке окурок на сложенный в углу шелковый товар.

Горн с удовольствием наблюдает за страданиями Кречмара после смерти дочери. Он понимает, что это «только начало в программе превосходного мюзик-холла, где ему предоставлено место в директорской ложе».

В конце романа Горн совершенно теряет человеческий облик. Он воет, изображая эолову арфу, ходит совершенно голым, Его загорелое тело худощавое и сильное, на груди шерсть в виде распростёртого орла, ногти на ногах были грязны и зазубрены. Душа зверя будто приводит в соответствие с собой тело.

Беллетрист Дитрих Зенгелькранц – важнейший персонаж романа. Это маленький лысый господин в очках с чёрной записной книжкой в руке. Он вместе с Кречмаром учился в университете и собирался описать Аннелизу как «музыкальную тишину молодого супружеского счастья». Зенгелькранц был слаб, нервен и мнителен, страдал неопасными болезнями. Он был лично знаком с Марселем Прусом и подражал ему, но его странные, сложные и тягучие вещи продавались туго. Дитрих был человеком наблюдательным, чудаковатым и не особенно счастливым. Именно он раскрыл Кречмару глаза на измену и сообщил Максу об истинном положении вещей, об издевательствах над слепым Кречмаром.

Художественное своеобразие

Особенности художественных образов продиктованы тем, что роман ориентирован на кинематограф, это своеобразный кинороман с динамичным сюжетом, быстро мелькающими событиями, ориентацией на зрительные образы, символы, лейтмотивы. Все драматические события романа выстроены как череда картинок (или картин).
При знакомстве с Магдой Кречмар прикипел к ней душой, потому что она появилась из темноты зрительного зала, «как силуэты на тёмных фонах очень больших мастеров». Его собственная семья кажется герою принадлежащей другой эпохе, «мирной и светлой, как пейзажи ранних итальянцев».

Но Бруно не воспользовался смертью дочери для возвращения к жене, жизнь с которой представлялась ему теперь как длинный, слабо освещённый коридор с заколоченным ящиком или пустой детской коляской, в глубине которого сгущаются потёмки. Все три образа (заколоченного ящика, сгущающихся потёмок и пустой детской коляски) – символы смерти и душевной пустоты.

Свинка Чипи – лейтмотив романа, символ наивного существа, получающего наслаждение перед лицом опасности, воплощение «пира во время чумы». Она резвится на экране, когда Кречмар вторично приходит в кинематограф. Придя к Кречмару, Магда находит в детской плюшевую свинку Чипи. Она произносит: «Хорошо живётся твоей девочке». Но Магда не могла бы знать, что девочка вскоре умрёт. Пришедший к Кречмару Горн снова встречает Чипи и просит убрать её подальше. Так свинка Чипи будто становится свидетелем всех драматических и трагических событий в жизни Кречмара. Она висит на заднем стекле автомобиля Кречмара, а значит, переживает катастрофу и гибнет.

В этом романе странную роль играют детали. Они как будто избыточны. Например, во время свадьбы Кречмара и Анннелизы, происходящей в Мюнхене, лакей в гостинице говорил на восьми языках. Такая деталь на первый взгляд кажется случайной. Но она стоит между информацией о цветущих каштанах и маленьком шраме Аннелизы от аппендицита. Все эти детали имеют в жизни героя такое же значение, как и знание лакеем восьми языков.

Любая деталь у Набокова не случайна. Уезжая навсегда, «Мюллер» просит лежащую Магду не двигаться 5 минут. Только в средине романа становится понятным, что он рисовал её карандашный портрет. Опасения Магды, что «Мюллер» убьёт её, уходя, – предсказание дальнейших кровавых событий, так же, как и малиновый кровавый снег возле кинематографа – места встречи Кречмара и Магды.

Лейтмотив карандашного рисунка всплывает на протяжении всего романа. Он прочерчивает несовпадения сюжетных линий и неугадывания героев. Например, Кречмар не узнал в карандашных рисунках сына старого доктора Ламперта свою Магду: «Горбун получился лучше». А Магда подумала, что Горн сунул ей за шиворот деньги, оказавшиеся наброском её фигуры, сделанном при расставании с Горном. Магда рвёт этот набросок и бросает в пролёт лифта, чтобы он не попался на глаза Кречмару. Это символ её собственного морального падения, будущего физического падения Кречмара. Набросок с натуры беллетриста Зенгелькранца – уже не просто предвиденье, а толчок к развитию сюжета.

Своеобразное предвидение есть и в представлениях Горна о карикатурном. По мнению Горна, самые смешные рисунки основаны на сочетании тонкой жестокости и глуповатой доверчивости, пример которой – слепой, собирающийся сесть на выкрашенную скамейку.

Все жизненные идеи, которыми руководствуется Кречмар, проговаривает ещё более циничный Горн: «Художник должен руководствоваться только чувством прекрасного – оно никогда не обманывает», «изюминка, пуанта жизни заключена именно в смерти». Набоков показал жизнь человека, который живёт по законам искусства (живописи, кинематографа). Основная мысль романа как раз и состоит в том, что жизнь – не игра.

Эссе по произведению “Камера обскура” В. Набокова

Название произведения – «Камера обскура» напрямую связано с его содержанием. Камера обскура – первая изобретенная камера, показывающая изображение в перевернутом виде. Это очень интересный образ, который перекликается с характерами всех персонажей и с сюжетными линиями. Это уже элемент структуры.
С первой страницы появляется образ художника-карикатуриста – Роберта Горна, прославившегося благодаря созданному им образу свинки. Сам по себе этот факт уже смешон, карикатурен, это гротеск. Карикатурист – человек, искажающий действительность, показывающий ее в определенном преломлении, подчеркивая и усиливая различные образы. Свинка, покорившая мир, это уже смешно. Но смешно только на первый взгляд. Ведь, если разобраться, слава Горна начинается с разговора о препарировании подопытных свинок, которые кажутся ему забавными, и манипуляции, проводимые над ними, не вызывают у него ни малейшего сочувствия: «Не знаю, – ответил Горн, – они мне напоминают крыс. Бог с ними. Пускай пищат под скальпелем». Сколько цинизма в этих словах! На читателя сразу обрушивается стена равнодушия, в котором сквозит жестокость и отсутствие человечности.
Именно такое отношение к свинкам переносится позже на отношение к человеку, все это взаимосвязано. Такой характер относится к структуре произведения.
В противовес этому персонажу, на контрасте (следующий элемент структуры) появляется добропорядочный семьянин, знаток живописи – Бруно Кречмар «человек очень, кажется, сведущий, но отнюдь не блестящий», а также его жена – Аннелиза и шурин Макс «добрейший, тучный человек с угреватыми складками кожи сзади над воротником».
Эти три человека – из другого мира – спокойного, размеренного, правильного, обыкновенного и…скучного?
«..шпинатный гобелен в столовой»(у Кречмара). Как это обывательски звучит, или: «Дочка с некрасивой жадностью пожирала шоколадный крем». Сколько непривлекательности в этом образе.Об Аннелизе: «Он испытывал к ней мучительную, безысходную нежность, заботился о ней…, а по ночам ему снились какие-то молоденькие полуголые венеры и пустынный пляж». Мы видим внутренний конфликт (как элемент структуры), с которого начинается последующее разрушение жизней.
Первое противопоставление, созданное Набоковым – в противовес миру Горна и Магды (любовница Кречмара) – мира алчного, циничного и похотливого, мира страстного и разрушительного.
«Кречмар был несчастен в любви, несчастен и неудачлив, несмотря на привлекательную наружность, на веселость обхождения…Он женился, не то чтобы любя жену, но как-то мало ею взволнованный: это была дочь театрального антерпренера, миловидная, бледноволосая барышня, с бесцветными глазами и прыщиками на переносице, – кожа у нее была так нежна, что от малейшего прикосновения оставались на ней розовые отпечатки». А также: «блестящие от ликера губы, и детское выражение удлиненных карих глаз, и чуть заметное пятнышко на пушистой скуле». Сколько беззащитности, хрупкости, даже растерянности в этом образе Аннелизы!

Перед нами – образы очень простые даже плоские, простота которых подчеркивается тем, как автор детально описывает подробности их внешности, по сути, совершенно не интересные, но раскрывающие их.
Мир Кречмара, в конце концов, сталкивается, с миром Магды – его любовницы. Похоть, ложь, жажда наживы врываются в спокойную его жизнь. «Прелестное, мучительно прелестное лицо» – о Магде. «Через год она уже была чрезвычайно мила собой, носила короткое, ярко-красное платьице и была без ума от кинематографа». Красное платье – цветовое пятно, которое резко воздействует на читателя, «бьет» в глаза, заставляет вздрогнуть. Примерно так же, как упоминание подопытных свинок под скальпелем. Повторение элемента структуры. А упоминание о кинематографе также не случайно. Это миф, ирреальный мир, очередная «Камера обскура».
Набоков, безусловно, потрясающе точно создает образы, очень точно находит нужное слово: «Мюллер принялся ее, Магду, потрошить взглядом»( об одном из любовников Магды.) Вот она – похоть, что-то звериное, отталкивающее, смертоносное, опасное. «Блестящие рысьи глаза и треугольные ноздри» ( о нем же).
И снова противопоставление: (Магде о Кречмаре) «Человек он приличный, но размазня». Кречмар и Магда – противоположности. Набоков блестяще дает описание: «Зеркало отразило: бледного, серьезного господина, идущего рядом с девочкой в красном платье.» Эти образы сталкиваются из-за своего контраста. Какое удивительное сравнение! (О Магде) «Кречмар мог до некоторой степени успокоить ее, утолить ее жар, – как те прохладные листья подорожника, которые так приятно прикладывать к воспаленному месту».
Обывательский мир Кречмара; Макс думает о нем: «Нет, нет, это ошибка, это глупое недоразумение»,- уговаривал он себя, глядя на спокойное лицо Кречмара, читавшего журнал, на его мягкие домашние туфли, на тщательность, с которой он разрезал страницы ножом из слоновой кости». Потрясающее описание!
И снова перед нами – как холодный душ, образ обстановки комнаты Магды: «Она ввела его в крохотную комнату, где все дрожало и звякало от малейшего движения и где на клеенчатой скатерти стояла тарелка с картофельным пюре, соль в прорванном мешочке, три пустых бутылки из под пива». Набоков – весь с деталях. Как точно, как правдиво, как это шокирует! Мягкие домашние туфли и соль в прорванном мешочке с пустым пивными бутылками. Содрогаешься от этого.
«Угрюмая бабища, с красными, как сырое мясо, руками,».
«Комната была донельзя безвкусно обставлена»( о комнате Магды). Но! «И это его растрогало» (Кречмара).
«Магда лежала, изогнутая и неподвижная, как ящерица». Зловещий, пугающий, нечеловеческий образ.
В произведении – характеры и образы персонажей перекликаются с образами их интерьеров, одежды и атрибутами их жизни. Этот прием – также элемент структуры. Автор таким образом усиливает воздействие образов на читателя.
Очень важно описание того, что испытывает Кречмар в первый день после разрыва с женой и перехода в другую жизнь, в мир Магды: «Он чувствовал мертвую зыбь во всем теле, – есть ему не хотелось, и вместе с тем слегка поташнивало , и все было какое-то чужое, – неуютное прикосновение белья к коже, нервное ощущение небритости. Не диво было, что он так опустошен: эта ночь явилась той, о которой он, в конце концов, только и думал, с маниакальной силою всю жизнь. Разнузданность этой шестнадцатилетней девочки лишь обострила его счастье, – уже по тому, как она сводила лопатки, мурлыкала, закидывала голову, когда он только еще раздевал ее, щекотал ее губами, Кречмар понял, что не холодноватая поволока невинности ему нужна, а вот именно эта резвая природная отзывчивость.» С одной стороны, Кречмар получил то, чего хотел и счастлив, с другой – этот итог носит налет несвежести, нечистоты, порока, опустошения. Снова столкновение. С этого момента начинается разрушение и умирание не только человека, но и мира, который его окружает. «В спальне был многозначительный беспорядок. Желтое платье жены лежало на постели. Один из ящиков комода был выдвинут. Со стола исчезли портреты покойного тестя и дочери. Завернулся угол ковра».
В этом мнимом счастье присутствует иллюзия – точно так же, как в кинематографе, которым «грезила» Магда. Вся тщетность и иллюзорность такого мира выражена в описании неудавшейся премьеры фильма, в котором она сыграла.
И снова Магда и Горн – любовники, люди одной породы: «Оттого он никак не мог понять в себе острое пристрастие к Магде. Он старался его объяснить физическими свойствами Магды, чем-то таким в запахе ее кожи, в температуре тела, в особом строении глазного райка, в особенной эпителии губ. Но все это было не совсем так. Взаимная их страсть была основана на глубоком родстве их душ». Вот именно. Два однородных персонажа – жестоких, циничных, беспощадных и античеловечных против совершенно другого мира – Кречмара и его бывшей семьи. Конфликт.
В сюжетной линии, когда Кречмар попадает в автокатастрофу и теряет зрение, тоже видна структура – повторение образа «камеры обскуры». В данном случае физическая слепота человека перекликается с его душевной слепотой, когда он принимает похоть за любовь, жажду наживы за привязанность, когда он живет в иллюзорном мире и, по сути, находится в полной слепоте.

Рецензии на книгу « Камера обскура »

Владимир Набоков

ISBN:978-5-389-01930-0
Год издания:2011
Издательство:Азбука-Аттикус
Серия:Азбука-классика (pocket-book)
Язык:Русский

В последнее десятилетие перед русскими читателями открылась замечательно талантливая личность Владимира Набокова: были опубликованы его стихи, рассказы, романы, исследовательские работы, циклы лекций. Сегодня уже никто не оспаривает тот факт, что Набоков – один из крупнейших писателей своего поколения. С ним в русскую литературу пришло нечто неожиданное, порой блистательное, но порой и страшное. “Камера обскура” – самый камерный и самый черный из набоковских романов. Он начисто лишен изящной легкости и озорной игривости, свойственной более ранним его произведениям. Это роман о слепоте физической и духовной. Тема ложного восприятия мира, столь важная для всего творчества писателя, находит здесь новое осмысление. В названии “Камера обскура” кроется двойной смысл. Оно указывает на “прабабушку” нашей кинокамеры – простой прибор начала XX века, проецирующий на экран перевернутое изображение. И в то же время это метафора упрощенного и искаженного восприятия действительности.

Лучшая рецензия на книгу

После прочтения «Лолиты» уже не думала, что когда-нибудь возьмусь за другие произведения Набокова уж больно мерзкое впечатление осталось от книги. И принимая совет в Новогоднем флешмобе, я уже была предубеждена против данной книги. Но неожиданно мне понравилось. Я читала и не могла оторваться, настолько меня захватило чтение.

По сюжету немецкий искусствовед Бруно Кречмар, примерный семьянин, неожиданно влюбляется в шестнадцатилетнюю Магду. Он уходит из семьи, ещё не зная к каким трагическим событиям это приведёт.

Сначала я была зла на Кречмара за то, что он разрушил семью ради какой-то глупой профурсетки, не замечая, что она с ним только ради денег и связей. «Любовь слепа» и в наказание за свою любовь он ослеп физически и конец его жизни был трагичен.

Магду по её малолетству ещё можно понять, но вот Горн меня бесил конкретно. Видимо не зря он стал карикатуристом, ведь он с легкостью превращает все в фарс. Издевка, насмешка над другими – вот его натура.

Из всего этого клубка мерзких героев можно выделить лишь двух положительных – жену Бруно Аннелизу и её брата Макса, которые нашли в себе силы простить и принять его назад, после всей той боли, которую он им причинил.

Bianka спасибо за совет в Новогоднем флешмобе)

После прочтения «Лолиты» уже не думала, что когда-нибудь возьмусь за другие произведения Набокова уж больно мерзкое впечатление осталось от книги. И принимая совет в Новогоднем флешмобе, я уже была предубеждена против данной книги. Но неожиданно мне понравилось. Я читала и не могла оторваться, настолько меня захватило чтение.

По сюжету немецкий искусствовед Бруно Кречмар, примерный семьянин, неожиданно влюбляется в шестнадцатилетнюю Магду. Он уходит из семьи, ещё не зная к каким трагическим событиям это приведёт.

Сначала я была зла на Кречмара за то, что он разрушил семью ради какой-то глупой профурсетки, не замечая, что она с ним только ради денег и связей. «Любовь слепа» и в наказание за свою любовь он ослеп физически и конец его жизни был трагичен.

Магду по её малолетству ещё можно… Развернуть

Мягкая обложка, 224 стр.
Тираж: 5000 экз.
Формат: 76×100/32 (115×180 мм)
Возрастные ограничения: 16+

«Камера обскура», 1933 г., единственный роман Набокова, написанный в расчете на экранизацию

«Камера обскура», 1936 г., первый роман Набокова, переведенный на английский язык. Из-за плохого качества перевода Уинифред Рой Набоков решил сам перевести свой следующий роман, «Отчаяние», что стало важнейшим шагом к решению начать писать по-английски

«Камера обскура» — роман Владимира Набокова. Впервые опубликован издательствами «Современные записки» и «Парабола» (Берлин-Париж) в декабре 1933 года. Отдельные эпизоды выходили в журнале «Современные записки» в 1932—1933 годах. Тема болезненной страсти взрослого человека к девушке-подростку была продолжена в романе «Лолита» (1955).

На английском языке роман был издан в январе 1936 года под названием «Camera Obscura» лондонским издательством «John Long» в переводе Уинфреда Роя. Позднее сам писатель подготовил другую английскую версию «Laughter in the Dark» («Смех в темноте») с переработанным сюжетом, которая вышла 6 мая 1938 года в американском издательстве «New Directions». В частности, Набоков переименовал Магду в Марго (её возраст был поднят до 18 лет), Бруно Кречмара — в Альберта Альбинуса, а Горна — в Акселя Рекса. В 1960 году в том же издательстве вышла незначительно отредактированная версия.

Действие романа происходит в Германии 1920-х годов. Искусствовед Кречмар знакомится с 16-летней девушкой Магдой с сомнительным прошлым. Он бросает жену с дочерью и уходит из дома.

Через год в доме Кречмара Магда встречает своего первого любовника 30-летнего художника Горна, которого до сих пор любит. Она начинает изменять Кречмару. Горн напрашивается в попутчики в автомобильное путешествие по Европе с Кречмаром и Магдой. Чтобы усыпить возможные подозрения, он притворяется гомосексуалистом. В одной из гостиниц они останавливаются в номере, где две комнаты разделены ванной. Это было удобно для Горна и Магды, последняя закрывалась в ванной, включала воду и переходила в комнату Горна, где они предавались любовным утехам. Кречмар пребывает в неведении.

Через несколько дней Кречмар узнаёт об этом и в приступе ревности пытается застрелить Магду. Той удаётся убедить его, что она в шутку дразнила приставаниями гомосексуалиста Горна. Кречмар заставляет её немедленно продолжить путешествие без Горна. По дороге они попадают в аварию, и Кречмар теряет зрение.

В больнице Магда зачитывает ему письмо Горна, в котором тот сообщил, что оскорблён таким отношением и уезжает в Америку. Горн ещё раз уверил, что является гомосексуалистом. Однако на самом деле он следует за Магдой и Кречмаром. Врач прописывает Кречмару полный покой. Горн снимает отдалённый особняк в горах Швейцарии, и Магда с Кречмаром переезжают. Горн живёт вместе с ними, невидимый для слепого Кречмара.

По мере обострения слуха Кречмар начинает подозревать неладное, однако ничего не может сделать — кроме Магды ему не к кому обратиться. Его спасает шурин Макс и увозит в Берлин. Кречмар потрясён предательством Магды. В Берлине он узнаёт, что Магда приехала за своими вещами на другую квартиру. Он добирается до неё и пытается застрелить. Во время борьбы Магде удаётся вырвать браунинг и убить Кречмара.

Кураторы

Поделитесь своим мнением об этой книге, напишите рецензию!

Рецензии читателей

– Жалкие, ничтожные люди, – сердито забормотал Паниковский.
– Вот как? – сказал Остап. – А себя вы считаете, очевидно, врачом-общественником? Джентльменом?

Не то, чтобы я сравнивала Набокова с Паниковским, но вот этот оттенок своего превосходства на фоне низости других людей я чувствовала постоянно при чтении “Камеры обскура”.

Будучи предшественником “Лолиты”, “Камера. ” также обыгрывает любовь, или вернее страсть интеллигентного мужчины средних лет к молодой барышне.
Магда постарше Лолиты, ей уже 16. Она не невинна, познала любовь и разлуку. Часто женщины подобного ей типа испытывают страсть по отношению к авантюристам и мошенникам. Магда не исключение. Любовь ее жизни, художник Горн, человек подозрительный, зарабатывающий свой хлеб сомнительными делишками.

Бруно Кречмар, с другой стороны, положительный семьянин. Пусть женитьба его была вполне себе случайна. В настоящем он вполне удовлетворен женой в роли соратника, знающей все о его жизни, и дочуркой, едва прописанной на страницах произведения.

Но, однажды встретившись с Магдой, влекомый судьбой и зовом плоти, он заканчивает грехопадением, иначе говоря берет ее в содержанки.

И здесь я не на стороне жены. Устрой она Бруно скандал, прочитав записку от Магды, она могла бы сохранить брак и семью, тем более, что в тот момент ничего физического не произошло еще между любовниками. Стоило ли сохранять такой брак? Но ведь в нем не было страсти. Была дружба, благодарность, возможно нежность. То, что можно было сохранить, и возможно, подпитываемые виной, эти чувства стали бы сильнее и прочнее. Но нет. Аннелиза уходит в сторону.

Впрочем я совсем и не на стороне Магды. Конечно, она хватается за Бруно в надежде на социальный лифт: деньги, его связи в кино и как венец всего – возможная женитьба. Впрочем он вполне себе мил в постели, нельзя сказать, что Магда с трудом его терпит и возможно, всего лишь возможно, их совместная жизнь могла бы и сложиться. Стоило лишь уехать подальше (в Америку, why not?), наделать деток и Магда превратилась бы в клон Аннелизы, не такой утонченный, более земной, но разве редко мы это видим в окружающей нас жизни?

Однако Набоков склонен вытягивать из людей все самое мерзкое, преувеличивать эту мерзость и наслаждаться ею, описывая ее в мельчайших деталях. Ярким, запоминающимся ассоциативным слогом, да, он прекрасный стилист, не оставляющий шансов для персонажей, только низвержение, только движение вниз.

Оставлю желающих самостоятельно прочесть как встречаются вновь Магда и Роберт Горн, как они без устали совокупляются, ничего не стесняясь, как устраиваются в соседних комнатах отеля с общей ванной и из одной постели Магда перепрыгивает в другую, словно пчела, радостно опыляющая все цветки клевера на лужайке.

Вполне себе необычен способ разоблачения. Узнать в литературных героях своих спутников, такое нечасто случается, но чего только в жизни не бывает. А вот попасть в аварию, будучи в гневе на измену и неверную подругу – в этом ничего необычного. Поселиться втроем? Здесь можно найти даже что-то заботливое. Бруно теперь ведь жалкий слепец, нуждающийся в заботе и уходе.

А вот дальше полный трэш. Магде и Горну недостаточно жить на чужие деньги, проживать их и совокупляться на воле. Им нужно отомстить за свою собственную низость. Устроить ад слепцу, различающему жизнь только на слух, потерянному и неуверенному, устроить ему ад, в котором догадки постоянно опровергаются и оставшееся чувство кажется подводит также как и чувство пропавшее. Для чего? Не спрашиваю за что. Здесь можно найти резоны. Но вот для чего? Просто из-за тупой и мерзкой злобы? Или из-за желания развлечься? Каким нужно быть подонком, чтобы получать удовольствие от таких развлечений?

И теперь меня преследует образ голого, волосатого Роберта Горна, чешущего свое хозяйство, устроившись в кресле напротив настороженно прислушивающегося слепца.

Этот образ – сухой остаток от книги.

За совет во флешмобе 2019 спасибо CostantinoPlonked ! Набоков вряд ли станет моим любимым автором, но я не жалею, что прочла.

– Жалкие, ничтожные люди, – сердито забормотал Паниковский.
– Вот как? – сказал Остап. – А себя вы считаете, очевидно, врачом-общественником? Джентльменом?

Не то, чтобы я сравнивала Набокова с Паниковским, но вот этот оттенок своего превосходства на фоне низости других людей я чувствовала постоянно при чтении “Камеры обскура”.

Будучи предшественником “Лолиты”, “Камера. ” также обыгрывает любовь, или вернее страсть интеллигентного мужчины средних лет к молодой барышне.
Магда постарше Лолиты, ей уже 16. Она не невинна, познала любовь и разлуку. Часто женщины подобного ей типа испытывают страсть по отношению к авантюристам и мошенникам. Магда не исключение. Любовь ее жизни, художник Горн, человек подозрительный, зарабатывающий свой хлеб сомнительными делишками.

«Камера обскура»: от замысла к воплощению

«Что дальше будет, совершенно не знаем, во всяком случае никогда не вернусь в Германию. Это мерзкая и страшная страна. Я всегда не выносил немцев, немецкий скотский дух, а при теперешнем их строе (наиболее, кстати, для них подходящем) жизнь и вовсе стала там нестерпимой для меня – и не только потому, что я женат на еврейке».

Из письма В. Набокова С. Розову от 4 сент. 1937 г. (из Канн в Палестину).

В письме к Г. П. Струве от 23 марта 1931 г. В. В. Набоков извещал:«Под большим секретом сообщаю Вам, что кончил новый роман, – не говорите никому! Он из немецкой жизни и довольно сочный» [1]. Речь шла о романе «Райская птица», начатом в январе и в феврале того же года уже завершенном. Однако вскоре Набоков принялся за кардинальную переделку произведения, итог которой известен: если верить самому писателю и его биографу, уже к концу мая 1931 г. возник принципиально иной текст с иным заглавием – «Камера обскура» (далее – КО) [2]. Этот «кинематографический» роман [3] был, напомним, опубликован в №№ 49 – 52 «Современных записок» (май 1932 – май 1933 гг.) под названием “Camera Obscura”, отдельное его издание было выпущено осенью 1933 г. [4] Установлено, что в «журнальном варианте отсутствуют две главы (ХХ и ХХХIII), представленные в книжном издании 1933 г., и две главы сокращены (XXIII и ХХV). Кроме того, отдельные эпизоды журнального варианта изменены или опущены в книжном издании» [5].

Возникает вопрос: чем была вызвана кардинальная переработка первоначального текста, какие события обусловили возникновение и реализацию нового художественного замысла? Ниже нами будет предложена гипотеза, призванная наметить ответы на эти вопросы. К выработке ее нас подтолкнул анализ имеющихся в КО интратекстуальных перекличек, для набоковской романистики чрезвычайно характерных, необычайно смыслоемких и весьма информативных с точки зрения поэтики. В этой связи обратим внимание на следующий эпизод в финале произведения (отсутствовавший, кстати сказать, в журнальной редакции):«“Никто меня не посылал! – крикнул Зегелькранц. – Вы ведь не знаете самого главного. С ними путешествовал его приятель, художник, фамилью забыл, – Берг, нет, не Берг, – Беринг, Геринг …”

* Предлагаемая статья подготовлена и написана при финансовой поддержке фонда Eesti Kultuurkapital (грант nr S01-07/0184L).

[1] Письма В. В. Набокова к Г. П. Струве. 1925 – 1931 / Публ. Е. Б. Белодубровского и А. А. Долинина; Вступит. ст. и коммент. А. А. Долинина // Звезда. 2003. № 11. С. 145.

[2] См. об этом: Бойд Б. Владимир Набоков: Русские годы. Биогр. . С. 425, 652. В этой же связи см. у А. Яновского: «В конце января 1931 г. Набоков начал писать роман под названием “Райская птица”. В его основу легла история о слепце, которого обманывает жена со своим любовником. В письме матери от 25 февраля 1931 г. Набоков сообщает, что уже завершил работу над романом. Однако в течение последующих трех месяцев он в корне перерабатывает роман и меняет его название. По свидетельству Б. Бойда, “Райская птица” не имеет ничего общего с романом “Камера обскура”, кроме слепоты героя и измены героини, если об этом можно судить по двум сохранившимся страницам По признанию Набокова, роман “Камера обскура” был создан в кратчайшие сроки: от возникновения идеи до ее воплощения на бумаге прошло меньше шести месяцев » (Яновский А. Примечания // Набоков В. Собрание сочинений русского периода: В 5 т. СПб., 2000. Т. 3. С. 742).

[3] В этой связи см. в обзоре Н. Г. Мельникова: «“Кинематографический” роман В. Сирина, созданный в расчете на последующую экранизацию. В период его написания (роман был закончен в мае 1931) у Набокова завязалось знакомство с представителем Голливуда в Германии С. Бартенсоном, которому “Камера обскура” была предложена в качестве литературной основы будущего фильма. Сюжет “Камеры обскуры” во многом соответствует стандартам бульварной беллетристики и массового кинематографа тех лет. Помимо элементов мелодрамы, в нем наличествуют расхожие атрибуты любовно-авантюрного романа: адюльтерная интрига, стремительно развивающееся действие, любовный треугольник, мелодраматически экспрессивные сцены бурных скандалов, объяснений, примирений, покушений на убийство по причине ревности и проч. В соответствии с сюжетной схемой предельно упрощены характеры персонажей – в том числе и главных героев, составляющих любовный треугольник. При всем своеобразии, внешнем правдоподобии и пластической выразительности, они не перегружены психологизмом и, отличаясь внутренней статичностью, разыгрывают свои роли в пределах устойчивых персонажных амплуа: коварная соблазнительница (пошловатая шестнадцатилетняя кокетка Магда), отнимающая у своего воздыхателя честь, покой, деньги и – в финале романа – саму жизнь; ослепленный любовной страстью богатый простак (искусствовед Бруно Кречмар, бросивший ради Магды семью); его счастливый соперник (художник-карикатурист Горн), беспросветный циник и негодяй, наделенный мефистофельской внешностью и своеобразным “отрицательным” обаянием. О близости набоковского романа канонам литературно-кинематографического лубка говорят и некоторые его формальные особенности. В нем отсутствуют развернутые пейзажные зарисовки, пространные авторские рассуждения и комментарии, которые могли бы затормозить развитие фабулы. Лаконичные авторские описания напоминают четкие и информативные сценарные ремарки Язык лишен типичной для Набокова метафорической роскоши Сдержанно принятая в эмигрантской прессе, “Камера обскура” не имела успеха и в Голливуде Сам Набоков довольно быстро охладел к своему “кинематографическому” роману» – Мельников Н. Г. «Камера обскура» // Литературная энциклопедия русского зарубежья (1918 – 1940). М., 1999. Т. 3. Ч. II. С. 247 – 250.

[4] См. об этом в публ.: Письма В. В. Набокова к Г. П. Струве: Часть вторая (1931 – 1935) / Публ. Е. Б. Белодубровского и А. А. Долинина; Коммент. А. А. Долинина // Звезда. 2004. № 4. С. 155.

[5] Яновский А. Примечания. С. 743.

Отзыв: Книга “Камера обскура” – Владимир Набоков – Один из самых захватывающих романов В.Набокова.

Романы В. В. Набокова, на мой взгляд, в частности интересны тем, что какие-то из них стоят особняком от остальных, как например недавно описанный мной роман “Приглашение на казнь” – Отзыв: Книга “Приглашение на казнь” – Владимир Набоков – Неординароное произведение Набокова, не похожее ни на какое другое его произведение.другие же имеют определенное сходство с остальными произведениями автора. Так можно сказать и о романе “Камера обскура”, который чем-то перекликается с написанной позднее “Лолитой”, и как мне кажется, чем-то похож и на “Король, дама, валет” – Отзыв: Книга “Король, дама, валет” – Владимир Набоков – Интересный роман с интригующим сюжетом. Хотя что касается произведения “Приглашение на казнь”, то и там, хоть и вскользь, описана еще одна нимфетка – Эммочка.
Сюжет произведения на первый взгляд прост и для кого-то даже покажется в чем-то примитивным – это любовный треугольник. Главный герой романа Бруно Кречмар – приличный семьянин, вроде как любящий свою жену. Кроме жены у него есть и дочь Ирма. Однако повстречав юную соблазнительницу Магду, он в нее влюбляется, снимает ей квартиру, дарит подарки и дает деньги. Впоследствии Кречмар принимает решение уйти из семьи ради любовницы, которая на сомом деле совсем его не любит, а просто использует. Более того, у нее появляется, а вернее возникает вновь ее давний любовник, которого она до сих пор любит – актер по имени Горн, который в свое время ее бросил и вместе с которым она самым ужасным образом обманывает Кречмара, который к концу романа слепнет.
На первый взгляд, сюжет и правда довольно прост. Но Набоков не был бы Набоковым, если б все на самом деле было бы так просто.

На самом деле мне кажется, что многое в романе становится понятным, если немного подумать и проанализировать его название. Я намеренно решила рассказать, что оно означает, не в начале отзыва, а уже после того, как немного описала главных героев романа. Само название произведения – “Камера обскура” может ввести многих читателей в ступор, ведь далеко не все знают, что означает это выражение. В переводе с латинского языка это выражение переводится как “тёмная комната”, и таким образом, под камерой обскура понимается достаточно простой вид устройства, который позволяет получить оптическое изображение того или иного объекта. Также интересно узнать, что лучи света, в то время когда они проходят сквозь отверстие диаметром около 0,5-5 мм, создают на экране перевёрнутое изображение. Кстати, именно на основе этой самой камеры-обскуры были созданы некоторые фотокамеры. Также такая камера характеризуется очень большой глубиной пространства, резко изображаемого. Интересно, что с помощью камеры обскура нельзя обеспечить высокую резкость изображения. До определенного предела эту самую резкость изображения есть возможность повысить путем того, что уменьшить диаметр отверстия, однако при очень сильном уменьшении могут начаться сказываться эффекты дифракции (отклонение света от прямолинейного направления распространения во время прохождения вблизи препятствий), и таким образом изображение объекта становится ещё больше расплывчатым. Так подробно о камере обскура я решила рассказать не просто так, ведь названия произведениям даются не просто так. На мой взгляд, дав именно такое название своему роману, Набоков хотел показать, что не всегда все так, как как кажется, что все может быть иным.

Так, с самого начала описывая жизнь и чувства Кречмара, Набоков заставляет читателя чуть ли ему не сочувствовать. Далее, описывая Магду, которую многие могут осуждать и презирать, он также дает те нити сюжета, которые в какой-то мере показывают читателю то, что возможно такая натура Магды сложилась не просто так, и она в свое время страдала. Но, безусловно, Набоков не просит читателей оправдывать героев. Как мне показалось, с наибольшей симпатией (да и есть за что) автор относится к Максу – шурину Кречмара, а с наименьшей – к Горну.
Произведение “Камера обскура” я рекомендую к прочтению, хотя бы для того, чтобы сложить свое собственное мнение на это произведение талантливого писателя В. Набокова.

Ссылка на основную публикацию
×
×