×

Анализ рассказа Айтматова И дольше века длится день

Рецензия на книгу Ч. Т. Айтматова «И дольше века длится день»

Мы есть то, что мы помним и ждем.
Ч. Айтматов

На пороге третьего тысячелетия человечество вновь и вновь ищет ответы на вечные вопросы о смысле жизни, об обществе и человеке, их ответственности за сегодняшний день. Именно за сегодняшний, так как завтрашнего может и не быть. Существование и разрушающее действие ядерного оружия, освоение космоса в военных целях, оставляющая желать лучшего экология — все напоминает и предупреждает о возможной катастрофе всей цивилизации. Никто никого не победит, никто не уцелеет в одиночку. Спасаться и спасать надо всем вместе. Общество — это люди, а люди бывают разными. На что способно общество, если в нем вместо культа религии утвердится культ насилия, наживы любой ценой? Бесстрастные, безразличные, родства не помнящие манкурты — неужели такие люди смогут обеспечить прогресс и нужны обществу? Что удержит людей и заставит стыдиться безнравственных поступков? Совестно, стыдно — ведь за это не платят, не карают. Мой удобный мир, мои интересы и интересы общества — как гармонично объединить их? Эти вопросы беспощадно ставит жизнь, и все люди сдают этот экзамен, как делают это и герои романа Чингиза Айтматова “И дольше века длится день”.
Чингиз Торекулович Айтматов вошел в историю русской литературы “Повестями гор и степей”, которые дышали молодостью, свежестью, любовью к родному краю, к людям, живущим в горах Тянь-Шаня, окружающих великое озеро Иссык-Куль. Минуя несколько таких же светлых и радостных повестей, Айтматов начал задумываться о глубоких проблемах всего человечества, и в творчестве зазвучали тревожные ноты. Впервые же ощущение болевого шока читатель испытал от повести “После дождя” (“Белый пароход”). И на протяжении последующих лет писатель формулирует все новые и новые социальные, психологические, общечеловеческие проблемы, волнующие современность. И вот тут появляется первый роман Айтматова, впитавший в себя многолетний труд, переживания и размышления писателя. Это и был “Буранный полустанок”, который более известен под названием “И дольше века длится день”.
Несмотря на столь огромную философскую роль, роман увлекает не сразу. Философский эпиграф из “Книги скорби” X века, непривычное начало: “Требовалось большое терпение в поисках добычи по иссохшим буеракам и облысевшим логам”, пожилой казах везет хоронить своего друга на родовое кладбище — совершенно иная, чуждая моим интересам жизнь открывается на первых страницах романа. Но полная скрытой силы, точная проза Айтматова захватывает, и постепенно начинаешь открывать глубинный смысл происходящего, тайную взаимосвязь событий, постигать в слове внутреннюю работу души писателя, о чем он и говорит в эпиграфе.
Сюжет романа прост: мышкующая голодная лисица выходит к линии железной дороги, пожилая женщина спешит сообщить, что “умер одинокий старик Казангап”, путевой обходчик Едигей решает похоронить друга на древнем родовом кладбище. И печальная процессия, возглавляемая Едигеем на Каранаре, мерно движется в глубь степей к кладбищу Ана-Бейит. Но там уже их ждет ошеломляющая новость: святая святых казахов “подлежит ликвидации”, на месте кладбища будет находиться стартовая площадка для запуска ракет по программе “Обруч”. Чья-то неумолимая воля в лице лейтенанта Тансыкбаева отлучает людей от их святыни. “Униженный и расстроенный” Едигей, преодолев сопротивление сына Казангапа Сабиджана, хоронит друга неподалеку, на обрыве Малакумдычап. И в конце этой истории, как и в ее начале, появляется символ Природы: коршун, паря высоко, наблюдает старинное дело захоронения и предстартовую суету на космодроме.
А параллельно идет рассказ о совершенно ином мире, центр которого находится южнее Алеутских островов в Тихом океане, в квадрате, примерно равноудаленном от Владивостока и Сан-Франциско. Это авианосец “Конвенция” — научно-стратегический штаб Обценупра по совместной программе “Демиург”. Здесь американский и советский паритет — космонавты, связавшись с внеземной цивилизацией, покинули станцию “Паритет” “временно, чтобы по возвращении доложить человечеству о результатах посещения планеты Лесная Грудь”. Объясняя причины своего “беспрецедентного предприятия”, они пишут: “Нас ведет туда жажда знаний и вековечная мечта человека открыть себе подобные существа в иных мирах, с тем чтобы разум объединился с разумом”.
При сопоставлении таких линий сюжета получается, что автор, постигая совершенный мир, всматривается в него из космической бездны: смогут ли люди изменить свои представления о мироустройстве, чтобы войти в новое обитаемое пространство? С другой стороны, современность последуется из глубины изначальной Природы, с позиций патриархального миропонимания: сохранят ли люди традиции и духовные ценности предков, сохранят ли землю во всей ее уникальности? Введение космической, даже научно-фантастической сюжетной линии усложнило композицию романа. В нем существует как бы несколько пространств: Буранного полустанка, Сары-Озеков, страны, планеты и дальнего космоса. Так же сопрягаются в романе и разные пласты времени: прошлое, настоящее и будущее. А в центре их пересечения — человек, причастный и к лисице, и к ракете, призванный все понимать, соединять, гармонизировать. Это и есть главный герой романа Едигей Жангельдин, Буранный Едигей, проживший безвыезд но сорок лет на полустанке, фронтовик, настоящий трудяга, труженик. Как писал сам Айтматов, “он один из тех, на которых, как говорится, земля держится. Он сын своего времени”. И рядом с ним в центре романа верблюд-сырттан (сверхсущество), ведущий свой род от белоголовой верблюдицы Акмал, как воплощение самой Природы, ее равенства с человеком. Между ними, человеком и верблюдом, лежит пласт мифов: предание о кладбище Ана-Бейит, легенда о трагедии манкурта, о том, как Найман-Ана пыталась воскресить любовью память у сына-манкурта и как летает теперь над степью птица Донен-бай с воззванием к людям: “Вспомни имя твое! Твой отец До-ненбай. ” Сюда же примыкает написанное ритмической прозой предание о любви старого певца Раймалы-ага. “степного Гете”, к юной акынше Бегимай. Легендарные события прошлого живут в воспоминаниях Едигея, переплетаясь с днем настоящим: легенда о манкурте с судьбой Сабиджана, предание о золотом мекре с жизнью детей Абуталипа, а легенда о любви Раймалыага с переживаниями самого Едигея. Эти мифы привносят в композицию романа новые непередаваемые ощущения, делают его похожим на сказку, от которой просто невозможно оторваться, хочется с головой погрузиться в этот прекрасный мир неповторимой прозы.
День сегодняшний в романе вобрал в себя глубинную тяжесть памяти, поскольку “разум человека — это сгусток вечности, вобравший в себя тысячелетия истории и эволюции, наше прошлое, настоящее и конструкцию грядущего. Мы есть то, что мы помним и ждем”. Поэтому по-особенному звучит название романа — строка из стихотворения Б. Пастернака “Единственные дни”. Это стихотворение — антипод романа по легкой грусти, задушевности чувства, чуть рассеянного взгляда на прошлое, растворенное в будущем. Роман же трагический, обнажающий все конфликты современности, требующий от каждого немедленных однозначных решений. В таком названии заключена не только важная для писателя идея, мысль, но и поэтический, музыкальный образ, лирический мотив, который “просвечивает” сквозь ткань всего романа. И дольше века длится день похорон Казангапа, день напряженных размышлений Едигея о сложных вопросах времени, истории. И вот художественное чудо: в его воспоминаниях и размышлениях открывается нам идеальное поведение и житие человека. Мы читаем не о былом и не о том, как живут, а о том, как жить. Жить в гармонии с природой и с самим собой, личностно и счастливо, на чистых началах. Основой жизни героев романа на Буранном полустанке стали Память и Совесть. Эти люди не рвут от жизни куски и не ищут, где лучше. В суровой природе Сары-Озеков они уловили живую душу самой Природы и умеют радоваться малому — поэзии ливня, например. “Абуталип и дети купались в потоках ливня, плясали, шумели. То был праздник для них, отдушина с неба”. Жизнь семей Едигея, Казангапа и Абуталипа Куттыбаева протекает со своими страстями, надеждами и трудностями. А в трудностях закаляется характер, очищаются душа и ум. И ценности в их мире истинные: любовь семейная, честный труд, незлобивая жизнь. Возможно, идеальные отношения между семьями на Буранном — воплощение мечты писателя, прообраз отношений между народами и государствами. Однако Еди-гей и Укубала, Абуталип и Зарипа далеко не наивные люди. В тяге к свободной жизни они противостояли законам рода, испытали гонения в определенный период истории. Поэтому и дорожат так трепетно и нежно друг другом и детьми. Семейная любовь — главная ценность. Да и жизнь на полустанке похожа на братское общежитие. В основе ее — сострадание и духовность. И Едигей в этом мире — главное лицо, для всех поддержка и опора. Без него немыслим Боранлы — Буранный, открытый всем ветрам на свете, помещенный автором в сары-озекские степи — великие и пустынные пространства. Сары-Озеки не просто степи, это сама бесконечность с ее холодным равнодушием к человеку, к его поискам смысла жизни, счастья, справедливости: “Едигей вдруг почувствовал полное опустошение. Он упал на колени в снег. и зарыдал глухо и надсадно. В полном одиночестве, посреди Сары-Озеков, он услышал, как движется ветер в степи. ” Вместе с затерянностью человека в пространствах степей автор одновременно подчеркивает и затерянность Земли в звездной бесконечности: “И плыла Земля на кругах своих, омываемая вышними ветрами. Плыла вокруг Солнца и, вращаясь вокруг оси своей, несла на себе в тот час человека, коленопреклоненного на снегу, посреди снежной пустыни. И плыла Земля. ” И Едигей сумел стать равным бесконечности по своей истинно человеческой сути, потому что в основе его личности лежит знание законов природы и тонкая интуиция в общении с людьми, чувство ответственности за все вокруг. Автор утверждает, что только личность, впитавшая в себя опыт предков и включенная в мировую культуру, способна, сверяясь со своей совестью, на “скачок в сознании”, “революцию духа”. Так, не найдя кладбища на I своем месте, Едигей дерзает основать новое, а паритет-космо-! навты на свой страх и риск решают пойти навстречу новому опыту и знанию. Все они: космонавты и Едигей, Раймалы-ага и Абуталип, мать манкурта Найман-Ана — обладают творческим воображением и благой волей, чтобы проложить новую тропу в поведении, в мысли, в труде.
Однако автор, заканчивая роман, который иногда называют романом-предупреждением, рисует страшную картину апокалипсиса: “Небо обваливалось на голову, разверзаясь в клубах кипящего пламени и дыша. каждый новый взрыв накрывал их с головой пожаром всеохватного света и сокрушающего грохота вокруг. ” Это на Землю, кажущуюся из космоса “хрупкой, как голова младенца”, натягивают “холодной рукой” обруч ракеты-роботы. Замкнулась связь времен: новые варвары возносят над миром силы зла далекого прошлого. Эти люди без памяти, лишенные сами опыта своего народа, а следова- тельно, и исторической перспективы, лишают человечество будущего. Начиная с семидесятых годов художественные и философские поиски писателя направлены на выработку нового, планетарного мышления, связанного с утверждением мира без войны, нового, планетарного гуманизма.
Будет ли так, роман не дает однозначного ответа. Гуманизм может победить только в том случае, если люди не потеряют историческую память, не уподобятся манкуртам.
Деформация совести позволяет людям оставаться безучастными даже тогда, когда попираются нравственные устои. Неужели поколение конформистов идет на смену поколению Едигея и Казангапа? Неужели устроенная сытая жизнь неспособна сформировать личность, готовую на протест из-за унижения достоинства? Что это — плата за научно-технический прогресс? Не слишком ли большая цена? Прогресс ли это? Трудные, трудные вопросы. Не страх, а совесть должна заставлять людей приписать ответственность за происходящее вокруг.
Каждый ответствен за время, в котором живет. Вот одна из главных позиций романа. И хочется верить, что добрая воля политиков и народов позволит избежать светопреставления, выпавшего на долю Едигея, о котором и повествует роман Ч. Айтматова “И дольше века длится день”.

ЧИНГИЗ ТОРЕКУЛОВИЧ АЙТМАТОВ роман «И ДОЛЬШЕ ВЕКА ДЛИТСЯ ДЕНЬ»
план-конспект урока по литературе (11 класс) на тему

План-конспект урока по литературе в 11 классе по биографии и творчеству Ч.Т.Айтматова (“И дольше века длится день”)

Скачать:

ВложениеРазмер
chingiz_torekulovich_aytmatov.docx23.32 КБ

Предварительный просмотр:

ПЛАН-КОНСПЕКТ УРОКА ПО ЛИТЕРАТУРЕ В 11 КЛАССЕ

ЧИНГИЗ ТОРЕКУЛОВИЧ АЙТМАТОВ

РОМАН «И ДОЛЬШЕ ВЕКА ДЛИТСЯ ДЕНЬ»

  1. Познакомить с основными этапами жизни и творчества Ч.Айтматова
  2. Раскрыть идейное содержание и социально- философский смысл романа
  3. Способствовать формированию в учащихся активной жизненной позиции

Чингиз Айтматов – писатель с мировым именем, автор романов и повестей «Белый пароход», «Джамиля», «Прощай Гульсары», «И дольше века длится день», «Плаха» и др. Лауреат Ленинской и трех Государственных премий СССР, Герой Социалистического Труда», академик Академии наук Киргизкой ССР, а также почетный член международных академий – Всемирной и Европейской. Крупный общественный деятель: в 1990 году был назначен членом Президентского совета СССР, затем чрезвычайным и Полномочным Послом СССР в Люксембурге.

Родился 12 декабря 1928 года в небольшом киргизском селе в образованной семье, где родители приобщили сына к русской культуре, бабушка – к фольклору и культуре национальной.

В 1937 году отец, партийный работник, был репрессирован, и многодетная семья оказалась в тяжелейшем положении. Старшему десятилетнему Чингизу пришлось начать работать. Земледелец, секретарь сельсовета, агент райпо, учетчик тракторной бригады – все эти профессии были освоены юношей.

Несмотря на то что с началом войны вынужден был бросить школу, в 1946 году продолжил образование в зооветтехникуме, затем в Киргизском сельскохозяйственном институте, а в 1956 году на Высших литературных курсах в Москве.

  1. Анализ романа «И дольше века длится день» (беседа с классом)

Роман «И дольше века длится день» был опубликован в 1980 году.

А) Где и когда происходят основные события романа? С какими героями мы знакомимся на страницах произведения? Какие периоды жизни героев освещены автором?

События романа происходят на полустанке в Казахстане, в Сарозекских степях, где живут и трудятся на железной дороге главный герой Едигей Жангельдин и его товарищи…

И несмотря на то что основные события романа, связанные со смертью и похоронами заслуженного работника Казангапа, вмещаются в один день, читатель знакомится еще и с прошлым героев произведения. Об Едигее узнаем, что Казангап помог ему обосноваться в жизни, когда тот вернулся с фронта после контузии. Видим героя и в 50е годы, когда он смело вступился за несправедливо репрессированного учителя Абуталипа Куттыбаева…

Б) В чём своеобразие композиции романа? Какие еще сюжетные линии вплетаются в изображение реальной действительности? И какова их роль?

Составной частью романа являются легенды и фантастическая история полета русских и американских космонавтов на другую планету.

– вспомните определение «ЛЕГЕНДЫ» и «ФАНТАСТИКИ»

( Легенда- предание о каком-либо историческом событии, эти истории отсылают нас в давние времена; фантастика- такая форма отражения мира, при которой на основе реальных представлений создается логически несовместимая с ним, сверхъестественная, полная чудес картина мира. Фантастика прежде всего ассоциируется с темой будущего)

Таким образом, благодаря этим составляющим сюжета художественное время романа расширяется, категория времени предстает как вечность.

-о чём эти истории?

ЛЕГЕНДА О МАНКУРТЕ

В давние времена местные земли были захвачены жестокими племенами жуаньжуанов. Всех, кто оказывался у них в рабстве, ожидала чудовищная участь: они уничтожали человеческую память страшной процедурой (одевали на голову шири-шапку из верблюжьей шкуры, которая, высыхая, так сжимала голову человека, что он или умирал, или лишался навсегда памяти)… Найман-Ана , мать одного из манкуртов, разыскав плененного сына пыталась напомнить ему , кто он есть, но он так и не узнал своей матери и убил её выстрелом из лука…

В) Какую связь данной легенды с современностью проводит автор? С какими современными манкуртами встречается читатель на страницах романа? (Составление обобщающей таблицы, в ходе беседы:

-На каком основании мы можем назвать Сабитжана манкуртом?

– Что общего между манкуртом и Кречетоглазым?

-Какие социальные проблемы нашей жизни охватывает образ манкурта?

-Почему герои романа не смогли похоронить Казангапа на священном кладбище? Кого в этом эпизоде автор уподобляет манкурту?)

САБИТЖАН (сын Казангапа)

Человек без нравственных ценностей, без памяти, без корней, не признающий традиций, не понимающий святынь предков (не способен понять Едигея, желающего похоронить Казангапа на священном кладбище Ана-Бейит; для него главное побыстрее отвязаться от похорон);

не способен даже себя осознать личностью, ему не свойственна работа мысли (мечтает о времени, когда у человека не будет необходимости думать и нести ответственность, «когда с помощью радио будут управлять людьми…»

Человек, приехавший арестовывать Абуталипа Куттыбаева по сфабрикованному обвинению. Послушный исполнитель чужой воли(манкурт), качества которого автор подчеркивает при помощи такой художественной детали, как «пустые глаза, не оживленные мыслью». Для него также не существует памяти, истории, он не допускает, чтобы человек проявлял индивидуальность: «Не должно быть никакого такого личного слова … Каждый еще будет мысли от себя высказывать. Очень жирно будет»…

Именно такие «кречетоглазые» по приказу государственной машины Сталина бездумно уничтожали мыслящих людей.

Таким образом, легенда о манкуртах прорастает в произведении и в эпоху сталинизма, когда нивелировалась личность человека.

Люди, устремленные в завтрашний день, не помнят дня вчерашнего.

Священное кладбище (символ священных традиций) предков закрыто, на его месте строится космодром (символ прогресса). Современный человек теряет память и забывает о традициях прошлого, идет процесс превращения в манкурта…

Фантастический сюжет также связан с легендой о манкуртах: подобно тому как манкурту накладывают обруч на череп, технократы натягивают своеобразный обруч из ракет- роботов на Землю, чтобы сохранить её от нового разума…

Таким образом, Ч.Айтматов показал многоликое и сложное явление современного манкуртизма.

Более того, автор в своем романе размышляет о путях развития человечества в целом.

Г) Осмысливая современный мир, взаимодействие каких сил отмечает Ч.Айтматов?

ЧЕЛОВЕК – ПРИРОДА – ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС

-Какие эпизоды в связи с этим приобретают обобщенно- символическую нагрузку? О чем предупреждает автор? (Задание по группам)

I/Эпизод поиска лисицей корма на железной дороге

II/Финальная сцена романа

Лиса- часть природного мира, которая уподобляется человеку ( железная дорога притягивает лисицу, поскольку там есть возможность подкормиться, но вместе с тем она боится поездов; так же и человек стремится к технической мощи, на на каком-то этапе развития прогресс может оказаться для человека столь же страшным, несущим гибель всему живому, как поезд для лисицы)

Надеяться получить от технического прогресса только блага, значит уподобиться лисице, которая решает выйти к железной дороге там, где не ходят поезда.

Едигей со своим верблюдом и собакой оказываются свидетелями взлета космических ракет: «Человек, верблюд, собака- эти простейшие существа, обезумев, бежали прочь. Объятые ужасом, они бежали вместе, страшась расстаться друг с другом».

Таким образом, одной из главных идейных моментов романа заключается в том, что человек и природа едины и их ждет единая судьба.

Д) Роман «И дольше века длится день» становится романом-предупреждением. О чем предупреждает нас, читателей, Чингиз Айтматов?

– Разрыв с традициями прошлого, разрушение тех нравственных ценностей, которые передавались человечеством из поколения в поколение, и, как следствие, оскудение духовного начала в человеке, превращение людей в сабитжанов и кречетоглазых, потеря исторической памяти и вместе с тем потеря человеческой личности.

– Опасность распада связи времен: прошлого, настоящего и будущего (космодром вытесняет кладбище; ракеты, накладывая обруч на Землю, закрывают ей путь в будущее).

Соединение в романе разных временных пластов помогает перенести повествование с конкретного места и времени в масштабы вечности и вселенной. В романе важны не столько события, сколько МЫСЛЬ. Писатель ставит ряд вопросов:

-каковы пути развития человечества?

-что ожидает человечество в будущем?

-каково место человека в мире?

– каким должен быть настоящий человек?- и ищет на них ответ.

При ответе на последний вопрос нельзя не уделить принципиального внимания главному герою Едигею Жангельдину.

  1. Образ главного героя (заранее подготовленный ученик)

Едигей – рядовой труженик, прошедший Великую Отечественную войну. Таким людям, как Едигей и Казангап свойствен героический изнуряющий труд военных и послевоенных лет, когда им «приходилось, ни с чем не считаясь, делать по разъезду всю работу, в какой только возникала необходимость». «Теперь, – говорит Едигей,- вслух вспоминать об этом неловко- молодые смеютсяя6 старые дураки, жизнь свою гробили. А ради чего? Действительно, ради чего? Значит, было ради чего».

Не ради славы, денег, карьеры работал герой, а потому, что людям была необходима его работа. Он считал себя лично ответственным, чтобы поезда ходили без остановок. И эта ответственность распространялась на все, что происходило вокруг него. Он близко к сердцу принимает все боли и все беды своих односельчан, беря на себя ответственность за судьбы окружающих его людей. Он мучительно размышляет о причинах несправедливых репрессий, имевших место во времена культа личности, и чувствует себя опять-таки ответственным за судьбу всей страны. Его беспокоит и судьба планеты, задумывается над тем, куда движется человечество, верную ли дорогу оно избрало для своего развития. Весь окружающий мир кажется ему родным домом, нуждающимся в защите.

Он думает о том, правильно ли мы воспитываем свою смену, задумывается над вопросами жизни и смерти, размышляет о других мирах. Пытается осмыслить, не утрачиваем ли мы в погоне за техническим развитием лучшее в наших душах? Он наконец убежден в том, что человек только тогда сможет стать полноценной личностью, когда впитает в себя опыт предшествующих поколений…

  1. Заключительный этап урока. Общие выводы. Подведение итогов.

Вся художественная структура романа способствует приданию романа социально-философского смысла:

– совмещение разных сюжетных линий, разных временных пластов

-обилие образов-символов( кладбище- символ традиций прошлого; космодром- символ технического прогресса: образ дороги-духовный путь героя; путь человечества в будущее; железная дорога-символ прогресса…)

– рефрен( «Поезда в этих краях шли с востока на запад и с запада на восток…

-само название романа

Y. Домашнее задание:

Письменный ответ на вопрос: в чём смысл названия романа «И дольше века длится день»?

Чингиз Айтматов “И дольше века длится день…”: описание, герои, анализ произведения

Дебютный роман Чингиза Айтматова иллюстрирует самое тяжкое из всех мыслимых и немыслимых злодеяний человека, по мнению автора, — отнятие у живого человека его памяти. К ней же относится и забвение народом своих культурных традиций, что непременно приводит к его упадку.

Параллельно путешествию главного героя и его моральной деградации, при соприкосновении с современной цивилизацией, Чингиз Айтматов демонстрирует, как эти действия отражаются на самом народе, — родной деревне Едигея.

История создания

«И дольше века длится день» — это не только строка из знаменитого стихотворения Бориса Пастернака «Единственные дни», но и дебютный роман русско-киргизского писателя Чингиза Айтматова. Впервые произведение было издано в 1980 году, в журнале «Новый мир». Затем публиковалось под названием «Буранный полустанок».

В 1990 году, в дополнение к основному роману, вышла повесть «Белое облако Чингисхана», которое впоследствии стало частью главного произведения. В начале 2000-х роман стал вновь выходить под именем «И дольше века длится день». А в 2013 был включен министерством образования РФ в список «100 книг для школьников».

Описание произведения

В центре сюжета — небольшой железнодорожный разъезд, расположенный в глухой степи средней Азии. Местные жители ведут здесь спокойную, размеренную жизнь. Единственная связь с внешним миром — разъезд, на котором время от времени проносятся громыхающие поезда.

Начинается произведение с описания переезда, где читатель знакомится с главным героем романа — Едигеем, который везет тело своего мудрого друга Казангапа на древнее родовое кладбище, дабы исполнить последнюю волю умершего и отдать дань заветам предков.

Прибыв на место, герой обнаруживает, что на месте кладбища, на прахе многих поколений народа Едигея, построен ракетный полигон. Те, кто задумал и осуществил его строительство, были далеки от того, чтобы уважать чужие могилы и уж тем более традиции. На обнесенный колючей проволокой космодром, Едигея не пускают. Так и начинается повествование романа, органично переплетающегося с древними притчами и легендами.

Главные герои

Едигей Буранный — главный герой романа. Всю свою жизнь он работает на заброшенном железнодорожном полустанке. Будучи персонажем, полностью связывающим свою жизнь с окружающей действительностью, он видит своей судьбой, своим предназначением всеобщее благо. Поэтому полностью готов взять на себя ответственность не только за свои действия, но и за все происходящее вокруг. Всеми своими действиями и желаниями стремится сохранить в мире гармонию и добиться того, чтобы никому в мире не было плохо.

Казангап — друг Едигея. Главный мудрец всего села, из-за чего его знали не только местные жители, но и близлежащих деревень.

Каранар — верблюд Едигея, которого он воспитал и который сопровождает его на протяжении всего пути. Вместе с Едигеем объединяют в себе свое природно-родовое миропонимание, столько тесно переплетающееся с мифологией средней Азии.

Анализ произведения

Роман удивительным образом сочетает в себе черты магического реализма, глубокое повествование и философские раздумья, которые сопровождают читателя на протяжении всего произведения.

Сюжет развивается плавно, поэтому всего можно выделить четыре главных уровня. Первый знакомит читателя с главным героем романа, описывает похороны Казангапа и окружающую природу.

Второй уровень, как раз в стиле магического реализма, начинает развиваться параллельно с первым. Здесь Едигей впервые знакомиться с чуждой для себя цивилизацией, прибывает на место древнего родового кладбища, на котором теперь построен Космодром.

На третьем уровне читатель знакомится с легендами о манкуртах, древними притчами и сказаниями. Проводится параллель между реальностью и мифологией. Показывается переход от традиций к современности, через строительство космодрома на древнем родовом кладбище.

Четвертый уровень повествует о дальнейшей судьбе Едигея и всей деревни по возвращению в родные края. Основное действие здесь разворачивается в послевоенные годы.

Так, всего за несколько этапов, на протяжении которых читатель знакомится с мифологией средней Азии, Айтматов иллюстрирует изменение моральных нравов общества и закат народа через уход и отказ от традиционных ценностей своей культуры.

Чингиз айтматов “и дольше века длится день…”: описание, герои, анализ произведения

  • 31.10.2019 10:56
  • Текст: Storm24.media

Рецензия на книгу Ч. Т. Айтматова «И дольше века длится день»

/ Сочинения / Айтматов Ч. / Разное / Рецензия на книгу Ч. Т. Айтматова «И дольше века длится день»

Мы есть то, что мы помним и ждем. Ч. Айтматов На пороге третьего тысячелетия человечество вновь и вновь ищет ответы на вечные вопросы о смысле жизни, об обществе и человеке, их ответственности за сегодняшний день. Именно за сегодняшний, так как завтрашнего может и не быть.

Существование и разрушающее действие ядерного оружия, освоение космоса в военных целях, оставляющая желать лучшего экология — все напоминает и предупреждает о возможной катастрофе всей цивилизации. Никто никого не победит, никто не уцелеет в одиночку. Спасаться и спасать надо всем вместе. Общество — это люди, а люди бывают разными.

На что способно общество, если в нем вместо культа религии утвердится культ насилия, наживы любой ценой? Бесстрастные, безразличные, родства не помнящие манкурты — неужели такие люди смогут обеспечить прогресс и нужны обществу? Что удержит людей и заставит стыдиться безнравственных поступков? Совестно, стыдно — ведь за это не платят, не карают.

Мой удобный мир, мои интересы и интересы общества — как гармонично объединить их? Эти вопросы беспощадно ставит жизнь, и все люди сдают этот экзамен, как делают это и герои романа Чингиза Айтматова “И дольше века длится день”.

Чингиз Торекулович Айтматов вошел в историю русской литературы “Повестями гор и степей”, которые дышали молодостью, свежестью, любовью к родному краю, к людям, живущим в горах Тянь-Шаня, окружающих великое озеро Иссык-Куль. Минуя несколько таких же светлых и радостных повестей, Айтматов начал задумываться о глубоких проблемах всего человечества, и в творчестве зазвучали тревожные ноты.

Впервые же ощущение болевого шока читатель испытал от повести “После дождя” (“Белый пароход”). И на протяжении последующих лет писатель формулирует все новые и новые социальные, психологические, общечеловеческие проблемы, волнующие современность. И вот тут появляется первый роман Айтматова, впитавший в себя многолетний труд, переживания и размышления писателя.

Это и был “Буранный полустанок”, который более известен под названием “И дольше века длится день”. Несмотря на столь огромную философскую роль, роман увлекает не сразу.

Философский эпиграф из “Книги скорби” X века, непривычное начало: “Требовалось большое терпение в поисках добычи по иссохшим буеракам и облысевшим логам”, пожилой казах везет хоронить своего друга на родовое кладбище — совершенно иная, чуждая моим интересам жизнь открывается на первых страницах романа.

Но полная скрытой силы, точная проза Айтматова захватывает, и постепенно начинаешь открывать глубинный смысл происходящего, тайную взаимосвязь событий, постигать в слове внутреннюю работу души писателя, о чем он и говорит в эпиграфе.

Сюжет романа прост: мышкующая голодная лисица выходит к линии железной дороги, пожилая женщина спешит сообщить, что “умер одинокий старик Казангап”, путевой обходчик Едигей решает похоронить друга на древнем родовом кладбище. И печальная процессия, возглавляемая Едигеем на Каранаре, мерно движется в глубь степей к кладбищу Ана-Бейит.

Но там уже их ждет ошеломляющая новость: святая святых казахов “подлежит ликвидации”, на месте кладбища будет находиться стартовая площадка для запуска ракет по программе “Обруч”. Чья-то неумолимая воля в лице лейтенанта Тансыкбаева отлучает людей от их святыни. “Униженный и расстроенный” Едигей, преодолев сопротивление сына Казангапа Сабиджана, хоронит друга неподалеку, на обрыве Малакумдычап.

И в конце этой истории, как и в ее начале, появляется символ Природы: коршун, паря высоко, наблюдает старинное дело захоронения и предстартовую суету на космодроме. А параллельно идет рассказ о совершенно ином мире, центр которого находится южнее Алеутских островов в Тихом океане, в квадрате, примерно равноудаленном от Владивостока и Сан-Франциско.

Это авианосец “Конвенция” — научно-стратегический штаб Обценупра по совместной программе “Демиург”. Здесь американский и советский паритет — космонавты, связавшись с внеземной цивилизацией, покинули станцию “Паритет” “временно, чтобы по возвращении доложить человечеству о результатах посещения планеты Лесная Грудь”.

Объясняя причины своего “беспрецедентного предприятия”, они пишут: “Нас ведет туда жажда знаний и вековечная мечта человека открыть себе подобные существа в иных мирах, с тем чтобы разум объединился с разумом”.

При сопоставлении таких линий сюжета получается, что автор, постигая совершенный мир, всматривается в него из космической бездны: смогут ли люди изменить свои представления о мироустройстве, чтобы войти в новое обитаемое пространство? С другой стороны, современность последуется из глубины изначальной Природы, с позиций патриархального миропонимания: сохранят ли люди традиции и духовные ценности предков, сохранят ли землю во всей ее уникальности? Введение космической, даже научно-фантастической сюжетной линии усложнило композицию романа. В нем существует как бы несколько пространств: Буранного полустанка, Сары-Озеков, страны, планеты и дальнего космоса. Так же сопрягаются в романе и разные пласты времени: прошлое, настоящее и будущее. А в центре их пересечения — человек, причастный и к лисице, и к ракете, призванный все понимать, соединять, гармонизировать. Это и есть главный герой романа Едигей Жангельдин, Буранный Едигей, проживший безвыезд но сорок лет на полустанке, фронтовик, настоящий трудяга, труженик. Как писал сам Айтматов, “он один из тех, на которых, как говорится, земля держится… Он сын своего времени”. И рядом с ним в центре романа верблюд-сырттан (сверхсущество), ведущий свой род от белоголовой верблюдицы Акмал, как воплощение самой Природы, ее равенства с человеком. Между ними, человеком и верблюдом, лежит пласт мифов: предание о кладбище Ана-Бейит, легенда о трагедии манкурта, о том, как Найман-Ана пыталась воскресить любовью память у сына-манкурта и как летает теперь над степью птица Донен-бай с воззванием к людям: “Вспомни имя твое! Твой отец До-ненбай. ” Сюда же примыкает написанное ритмической прозой предание о любви старого певца Раймалы-ага. “степного Гете”, к юной акынше Бегимай. Легендарные события прошлого живут в воспоминаниях Едигея, переплетаясь с днем настоящим: легенда о манкурте с судьбой Сабиджана, предание о золотом мекре с жизнью детей Абуталипа, а легенда о любви Раймалыага с переживаниями самого Едигея. Эти мифы привносят в композицию романа новые непередаваемые ощущения, делают его похожим на сказку, от которой просто невозможно оторваться, хочется с головой погрузиться в этот прекрасный мир неповторимой прозы. День сегодняшний в романе вобрал в себя глубинную тяжесть памяти, поскольку “разум человека — это сгусток вечности, вобравший в себя тысячелетия истории и эволюции, наше прошлое, настоящее и конструкцию грядущего… Мы есть то, что мы помним и ждем”. Поэтому по-особенному звучит название романа — строка из стихотворения Б. Пастернака “Единственные дни”. Это стихотворение — антипод романа по легкой грусти, задушевности чувства, чуть рассеянного взгляда на прошлое, растворенное в будущем. Роман же трагический, обнажающий все конфликты современности, требующий от каждого немедленных однозначных решений. В таком названии заключена не только важная для писателя идея, мысль, но и поэтический, музыкальный образ, лирический мотив, который “просвечивает” сквозь ткань всего романа. И дольше века длится день похорон Казангапа, день напряженных размышлений Едигея о сложных вопросах времени, истории. И вот художественное чудо: в его воспоминаниях и размышлениях открывается нам идеальное поведение и житие человека. Мы читаем не о былом и не о том, как живут, а о том, как жить. Жить в гармонии с природой и с самим собой, личностно и счастливо, на чистых началах. Основой жизни героев романа на Буранном полустанке стали Память и Совесть. Эти люди не рвут от жизни куски и не ищут, где лучше. В суровой природе Сары-Озеков они уловили живую душу самой Природы и умеют радоваться малому — поэзии ливня, например. “Абуталип и дети купались в потоках ливня, плясали, шумели… То был праздник для них, отдушина с неба”. Жизнь семей Едигея, Казангапа и Абуталипа Куттыбаева протекает со своими страстями, надеждами и трудностями. А в трудностях закаляется характер, очищаются душа и ум. И ценности в их мире истинные: любовь семейная, честный труд, незлобивая жизнь. Возможно, идеальные отношения между семьями на Буранном — воплощение мечты писателя, прообраз отношений между народами и государствами. Однако Еди-гей и Укубала, Абуталип и Зарипа далеко не наивные люди. В тяге к свободной жизни они противостояли законам рода, испытали гонения в определенный период истории. Поэтому и дорожат так трепетно и нежно друг другом и детьми. Семейная любовь — главная ценность. Да и жизнь на полустанке похожа на братское общежитие. В основе ее — сострадание и духовность. И Едигей в этом мире — главное лицо, для всех поддержка и опора. Без него немыслим Боранлы — Буранный, открытый всем ветрам на свете, помещенный автором в сары-озекские степи — великие и пустынные пространства. Сары-Озеки не просто степи, это сама бесконечность с ее холодным равнодушием к человеку, к его поискам смысла жизни, счастья, справедливости: “Едигей вдруг почувствовал полное опустошение. Он упал на колени в снег… и зарыдал глухо и надсадно. В полном одиночестве, посреди Сары-Озеков, он услышал, как движется ветер в степи…” Вместе с затерянностью человека в пространствах степей автор одновременно подчеркивает и затерянность Земли в звездной бесконечности: “И плыла Земля на кругах своих, омываемая вышними ветрами. Плыла вокруг Солнца и, вращаясь вокруг оси своей, несла на себе в тот час человека, коленопреклоненного на снегу, посреди снежной пустыни… И плыла Земля…” И Едигей сумел стать равным бесконечности по своей истинно человеческой сути, потому что в основе его личности лежит знание законов природы и тонкая интуиция в общении с людьми, чувство ответственности за все вокруг. Автор утверждает, что только личность, впитавшая в себя опыт предков и включенная в мировую культуру, способна, сверяясь со своей совестью, на “скачок в сознании”, “революцию духа”. Так, не найдя кладбища на I своем месте, Едигей дерзает основать новое, а паритет-космо-! навты на свой страх и риск решают пойти навстречу новому опыту и знанию. Все они: космонавты и Едигей, Раймалы-ага и Абуталип, мать манкурта Найман-Ана — обладают творческим воображением и благой волей, чтобы проложить новую тропу в поведении, в мысли, в труде. Однако автор, заканчивая роман, который иногда называют романом-предупреждением, рисует страшную картину апокалипсиса: “Небо обваливалось на голову, разверзаясь в клубах кипящего пламени и дыша… каждый новый взрыв накрывал их с головой пожаром всеохватного света и сокрушающего грохота вокруг…” Это на Землю, кажущуюся из космоса “хрупкой, как голова младенца”, натягивают “холодной рукой” обруч ракеты-роботы. Замкнулась связь времен: новые варвары возносят над миром силы зла далекого прошлого. Эти люди без памяти, лишенные сами опыта своего народа, а следова- тельно, и исторической перспективы, лишают человечество будущего. Начиная с семидесятых годов художественные и философские поиски писателя направлены на выработку нового, планетарного мышления, связанного с утверждением мира без войны, нового, планетарного гуманизма. Будет ли так, роман не дает однозначного ответа. Гуманизм может победить только в том случае, если люди не потеряют историческую память, не уподобятся манкуртам. Деформация совести позволяет людям оставаться безучастными даже тогда, когда попираются нравственные устои. Неужели поколение конформистов идет на смену поколению Едигея и Казангапа? Неужели устроенная сытая жизнь неспособна сформировать личность, готовую на протест из-за унижения достоинства? Что это — плата за научно-технический прогресс? Не слишком ли большая цена? Прогресс ли это? Трудные, трудные вопросы. Не страх, а совесть должна заставлять людей приписать ответственность за происходящее вокруг.

Каждый ответствен за время, в котором живет. Вот одна из главных позиций романа. И хочется верить, что добрая воля политиков и народов позволит избежать светопреставления, выпавшего на долю Едигея, о котором и повествует роман Ч. Айтматова “И дольше века длится день”.

13897 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Айтматов Ч. / Разное / Рецензия на книгу Ч. Т. Айтматова «И дольше века длится день»

План-конспект урока по литературе (11 класс) на тему: ЧИНГИЗ ТОРЕКУЛОВИЧ АЙТМАТОВ роман «И ДОЛЬШЕ ВЕКА ДЛИТСЯ ДЕНЬ»

ПЛАН-КОНСПЕКТ УРОКА ПО ЛИТЕРАТУРЕ В 11 КЛАССЕ

Трансформация фольклорных элементов в романе Ч. Т. Айтматова «и дольше века длится день» Текст научной статьи по специальности « Языкознание и литературоведение»

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Мироненко Елена Анатольевна

Статья посвящена исследованию фольклорной традиции в романе Ч. Т. Айтматова «И дольше века длится день». Образная и сюжетная система романа анализируется в связи с фольклорномифологическим контекстом . В центре внимания находятся приемы трансформации и включения в текст традиционного материала, а также его роль в идейно-художественной концепции произведения.

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Мироненко Елена Анатольевна

The article is devoted to the folk traditions in Chingiz Aitmatov’s novel «The Day Lasts More Than a Hundred Years». The author of investigation studies the plot and picturesque in the work and draws a parallel between the novel and folk poetry and universal mythological elements. The transformations of folk and mythological elements in novel were investigated.

Текст научной работы на тему «Трансформация фольклорных элементов в романе Ч. Т. Айтматова «и дольше века длится день»»

УДК 398.: 82091: 882

ТРАНСФОРМАЦИЯ ФОЛЬКЛОРНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ В РОМАНЕ Ч. Т. АЙТМАТОВА «И ДОЛЬШЕ ВЕКА ДЛИТСЯ ДЕНЬ»

Статья посвящена исследованию фольклорной традиции в романе Ч. Т. Айтматова «И дольше века длится день». Образная и сюжетная система романа анализируется в связи с фольклорно-мифологическим контекстом. В центре внимания находятся приемы трансформации и включения в текст традиционного материала, а также его роль в идейно-художественной концепции произведения.

Ключевые слова: миф, фольклор, контекст, образ, мотив.

THE TRANSFORMATION OF FOLK ELEMENTS IN CHINGIS AITMATOV’S NOVEL «THE DAY LASTS MORE THAN A HUNDRED YEARS»

The article is devoted to the folk traditions in Chingiz Aitmatov’s novel «The Day Lasts More Than a Hundred Years». The author of investigation studies the plot and picturesque in the work and draws a parallel between the novel and folk poetry and universal mythological elements. The transformations of folk and mythological elements in novel were investigated.

Keywords: муШ, folklore, context, image, motive.

Отличительной чертой художественного мышления Ч. Айтматова является творческое отношение к фольклорной традиции. Авторские образы и мотивы, сплавляясь в тигле творческого воображения, создают своеобразные, непредвиденные сочетания, национальная фольклорная принадлежность которых, тем не менее, легко ощутима. Именно благодаря существованию особой фольклорной стихии в сознании Ч. Айтматова становятся возможными причудливые трансформации традиционных образов и мотивов тюркского фольклора.

Идейно-художественным ядром романа «И дольше века длится день» является фольклорно-мифологический комплекс, состоящий из: 1) предания о жуань-жуанях, упоминание о котором содержится в «Сказании о Юэ Фэй» Цянь Цая; 2) авторского пре-

дания о манкурте; 3) авторского мифа о птице Доненбай.

В диалоге с Г. Атряном Ч. Айтматов говорил об авторском характере предания о манкурте, творческой переработке фольклорного материала [1, с. 442]. Центральное место в предании занимает образ раба. К. Г. Юнг считал, что образ раба, благодаря способности к трансформации, может быть связан персонажем героического мифа, чей путь структурно и семантически объективируется в переходных обрядах и отражается в волшебной сказке.

В предании о жуань-жуанях содержится рассказ о мучительной пытке, которой подвергались пленные с целью превращения в рабов. Пытка, заключавшаяся в надевании на голову пленников шири, «шапки» из сырой верблюжьей кожи, напоминает посвяти-

тельные операции. В образе манкурта, обритого наголо и с шири на голове, угадываются черты «низкого» героя казахских сказок -тазши, то есть «плешивого». Фигура таз-ши, как показал С.А. Каскабасов, восходит к образу неофита, «низость» которого временна [2, с. 130].

Разработка образа ведется автором не в сказочно-бытовой, а в обрядовой традиции. Сходство манкурта с фольклорным персонажем обусловлено несколькими факторами. Тазша изображается одиноким и обездоленным пастухом, живущим вдали от людей, не имеющим собственного имени. Жоламан не помнит своего имени – на вопрос о том, как его зовут, отвечает: «Манкурт». Шири, вросшая в кожу и прикрываемая шапкой, которую несчастный не дает снимать ни при каких условиях, коррелирует с мотивом непокрытой головы «незнайки» – тазши, а также головы, покрытой пузырем, кишкой или тряпкой. В авторском предании оба противоположных мотива объединены – шири врастает в кожу так, что невозможно снять, следовательно, временный сказочный статус «незнайки» становится постоянным. Мотив «незнайки» реализуется в предании буквально – герой не связан табу, а лишается памяти на самом деле. Не происходит и последующей трансформации «низкого героя» в «высокого», характерной для волшебной сказки. Также не представлен и мотив нового рождения, так как последний связан с реинтегративной стадией переходного обряда, следующей за лими-нальной, манкурт же находится в состоянии вечного изгоя. Сопоставимая с патронессой инициации Найман-Ана, стремящаяся «снять шапку» с головы манкурта в прямом и переносном смысле (вернуть ему память), погибает от руки манкурта. В отличие от обряда, где цели всех участников совпадают и направлены на достижение неофитами нового статуса, в романе фигуры патрона инициации (хозяин манкурта) и женщины-родоначальницы разведены и противопоставлены.

В отношении связи переходного обряда с пыточной операцией, описанной в «Сказании о Юэ Фэй», можно предположить ситуацию «обращения обряда» – сохранения всех обрядовых форм с приданием противоположного смысла, о чем писал В. Я. Пропп: «Сюжет иногда возникает из отрицательного отношения к некогда бывшей исторической действительности» [3, с. 25]. Применительно к народному преданию, содержащему реликты архаических представлений, возможны два варианта «обращения обряда». Во-первых, переосмысление могло произойти в процессе исторического развития фольклора, когда с изменением общественного отношения к обряду на отрицательное посвятительная операция была осмыслена как пытка, а ее производство приписано этническим врагам. Во-вторых, перенесение элементов архаических посвятительных операций на представителей чужого племени в качестве средства превращения пленников в рабов могло произойти при утрате первоначального магического смысла манипуляций и вытеснении его материально-прикладным. В результате изменения семантики разрушается и сам обряд.

Писатель воскрешает утраченный смысл ритуальных осколков, и происходит это благодаря введению психологически разработанного образа матери, жертвующей жизнью ради возвращения манкурту памяти, а также мотива узнавания сына, характерного для заключительной стадии обряда. В авторском предании сохраняются лишь отдельные структурно-семантические элементы ритуальной схемы, переосмысленные реалистически.

Несмотря на концептуальную значимость предания о манкурте в тексте, идейная нагрузка падает на мотив матереубийства, не связанный с обрядом инициации. Образ манкурта вступает в образно-смысловые корреляции с мотивом лишения не только памяти, но и чувства корней, что является добро-

вольным беспамятством. Обрядовый элемент предания не находит подтверждения в параллельных временных пластах текста, поэтому отходит на второй план, уступая первенство похоронному обряду, оформляющему хронотоп пути от полустанка к кладбищу Ана-Бейит, где покоится прах матери.

Благодаря художественной разработке образа Найман-Аны при ближайшем рассмотрении предание о манкурте предстает топонимическим преданием о кладбище Ана-Бейит. Писатель лишает героиню имени («мать найманов»), в результате чего, не являясь матерью-прародительницей, она воспринимается в качестве таковой. Это намеренное несоответствие находит объяснение в сюжетной линии, связанной с временным пластом современности. Права Г. Б. Садыко-ва, утверждающая, что «отторгнутые от корней и земли своих предков Казангап, Едигей и Абуталип хотят обосновать свой род на этом Буранном полустанке» [4, с. 34]. Добавим, что кладбище Ана-Бейит становится важным атрибутом, маркирующим существование «рода Боранлы», предание же выполняет функцию священного мифа, сама же Найман-Ана становится эквивалентом первопред-ка, роль родового кладбища, необходимого атрибута рода, переходит к «Материнскому упокою». Именно поэтому завещает похоронить себя на Ана-Бейит Казангап, а Едигей так настойчиво стремится выполнить волю покойного.

Имя героя романа восходит к потомку Чингисхана хану Идиге, народный эпос о котором содержит реликтовые элементы мифа о рождении божественного младенца (происхождение из рода правителей Золотой Орды – легендарного Баба-Тукласа и воспитание в семье простого пастуха). В. Жирмунский констатировал факт перерождения эпического сказания об Идиге в сказку (мотивы чудесного рождения, воспитания человеком «низкого» происхождения, неожиданное возвышение) [5, с. 359]. Известно, что

исторический Идиге восстановил единство Золотой Орды, хотя права на престол не имел [6, с. 359]. Г. Б. Садыкова считает, что писатель расщепляет фигуру Идиге на два противоположных образа: исторический воплощается в Чингисхане, эпический – в простом железнодорожном рабочем [4, с. 21]. Внесем некоторые коррективы в указанное мнение. Во-первых, в качестве прототипа автор воплощает не исторического, а фольклорного, идеализированного героя. Во-вторых, это происходит не в Чингисхане, а в младенце Кунане (в повести к роману «Белое облако Чингисхана»), так как именно к данному образу относятся структурно-семантические элементы мифа о рождении божественного младенца, присущие также и фольклорному персонажу Идиге. Учитывая идейные, образные и сюжетные взаимосвязи романа и повести, можно говорить о том, что в судьбе романного Едигея получает продолжение судьба брошенного Чингисханом в сарозек-ской степи младенца, к которому перешло благоволение Неба.

Продолжением мифа о рождении героя является героический миф, основной структурной составляющей которого является путь к сакральному центру и свершение социально-значимого подвига. Выполняющий функцию сюжетно-композиционного стержня романа путь Едигея во главе похоронной процессии (от Буранного полустанка через сарозекские степи к родовому кладбищу) соответствует мифологическому пути к сакральному центру, проходящему через локальные пространства со всё возрастающей степенью сакральности. Одновременно повышается и статус героя – он наследует старшинство Казангапа по «роду Боранлы».

Путь Едигея маркируется двумя точками: начало – Буранный полустанок, конец – Ана-Бейит. При их сопоставлении с еще одной точкой – рождения Кунана (божественного младенца) – проявляется глубинный смысл. Буранный полустанок становится сакраль-

ным центром, от которого начинается новое творение мира как деяние не единичного, а повторяющегося характера, что характерно для циклического восприятия времени: «То, что было вызвано к жизни в акте творения, стало условием существования и воспринималось как благо, – пишет В. Н. Топоров. – Но к концу каждого цикла оно приходило в упадок, убывало, “стиралось” и, для продолжения прежнего существования, нуждалось в обновлении, усилении» [6, с. 15]. В связи с тенденцией манкуртизации в романе остро ощущается необходимость такого восстановления. В таком случае Едигей может быть соотнесен с Кунаном как наследник родовой памяти. Именно так – через образ-посредник, коррелирующий с фольклорным Идиге мотивами мифа о рождении героя, -связывается главный герой романа со своим эпическим тезкой. Непосредственно же с фольклорным персонажем Едигей Жан-гильдин связан только семантикой радетеля за народ. Согласимся, что именно про таких, как айтматовский герой, казахи говорят поговоркой: «Эл камын жеген Эдиге» (покровитель народа Идиге).

Путь представлен в романе двояко – буквально и метафорически: как передвижение в пространстве (движение похоронной процессии к кладбищу) и путь во времени (как жизненный путь в воспоминаниях Едигея), являющийся путем укоренения в земле саро-зеков, о чем свидетельствует молитва героя: «Чтобы летать. над сарозеками и глядеть не наглядеться с высоты на свою землю» (курсив мой. – Е. М.) [7, с. 480]. Соединяясь, пространственное перемещение и путь во времени образуют мифологему пути, когда приближениексакральномуцентрупространст-ва одновременно становится движением во внутреннем пространстве души, поиском высших человеческих ценностей в самом себе, той точки, где Мировая Ось соприкасается с землей. На возможность обретения Едигеем духовной (родовой) связи с Найман-

Аной косвенно указывает родословная его верблюда Каранара, ведущего свое начало от потомков белой верблюдицы Акмаи. В попытке героев основать на Буранном полустанке свой род содержится историческая аллюзия к роду Ак бото («Белый верблюжонок»), существовавшему некогда в казахском племени Кушчу. У тюрков рождение белого верблюжонка приравнивалось к рождению ребенка, и верблюдице, как женщине, надевали на голову белый платок. Белый верблюжонок считался хранителем мазаров – святых мест и «божественной силой, дарующей материнство» [8, с. 30]. Мифологическое тождество женщины-матери и верблюдицы прослеживается в романной паре Найман-Ана – Акмая. В своем плаче мать называет себя «верблюдицей, пришедшей вдохнуть запах шкуры верблюжонка, набитого соломой» [7, с. 313]. Мифологическая параллель приобретает характер реалистической метафоры. В то же время поэтическая метафора подчеркивает мифологическую прокладку трагической ситуации: сын Найман-Аны сравнивается с верблюжонком – хранителем материнства, но он не может быть таковым, что подтверждается последующим убийством матери. В результате возникает идея жертвенности материнского начала и жестокости, принесенной в мир началом мужским. Об этом же свидетельствует символика цвета: женское потомство Акмаи имеет белую масть, мужское – черную.

Благодаря фольклорно-мифологической стихии, существующей в сознании писателя, становится возможной подчас причудливая трансформация традиционных элементов. Авторские образы и мотивы, сплавляясь в тигле творческого воображения, создают своеобразные, непредвиденные сочетания, национальная фольклорная принадлежность которых, тем не менее, легко ощутима. Так, у казахов существует народное поверье, согласно которому нельзя кормить младенца

с непокрытой головой, чтобы ребенок впоследствии не стал манкуртом – «потерявшим рассудок» [9, с. 125]. Платок, надеваемый на голову верблюдице, родившей белого верблюжонка, и его образный эквивалент -платок кормящей матери, становится у автора птицей Доненбай, напоминающей человеку о его роде, корнях.

В авторском мифе о птице Доненбай, в которую превратился платок убитой Найман-Аны, подспудно присутствует мотив оборотничества: можно предположить, что не платок превращается в птицу, а душа убитой героини. Писатель трансформирует архаический мотив, подвергая его известной степени

рационализации – превращается не героиня, а её атрибут, непосредственно связанный с признаком материнства. Автор постепенно подготавливает читателя к реализации мифологического представления о душе как птице, неоднократно сравнивая Найман-Ану с последней («словно бы она действительно придушила ту вскрикнувшую птицу в себе», «как птица, вспугнутая с гнезда, кружила», «задавила в себе возникшую тревогу, как вскрикнувшую раненую птицу») [7, с. 304, 316]. В результате этиологическая окраска утрачивается, и миф становится поэтической метафорой, которая работает на создание образа матери.

1. Айтматов Ч. Собр. соч.: в 3 т. – М.: Мол. гвардия, 1984. – Т. 3. – 575 с.

2. Каскабасов С. А. Золотая жила. Избранные исследования. – Астана: Елорда, 2000. – Ч. 1. – 752 с.

3. Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1986. – 366 с.

4. Садыкова Г. Б. Романы Чингиза Айтматова в русской критике: дис. . канд. филол. наук. – М., 1993. – 152 с.

5. Жирмунский В. М. Сказание об Идиге // Тюркский героический эпос. – Л., 1974. – С. 351-386.

6. Топоров В. Н. О ритуале. Введение в проблематику // Архаический ритуал в фольклорных и ранне-литературных памятниках. – М., 1988. – С. 7-60.

7. Айтматов Ч. Т. Собр. соч.: в 3 т. – М.: Мол. гвардия, 1982. – Т. 2. – 495 с.

8. Асаналиев А. Чингиз Айтматов: поэтика художественного образа: дис. . д-ра филол. наук. -Фрунзе, 1989. – 220 с.

9. Кайбабулы А., Бопайулы Б. Казак Ырымдары = Казахские поверья / бас редактор А. Нысанбаев. -Алматы: «Казак энциклопедиясы» бас редакциясы, 1998. -160 с.

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКАЯ ПАРА «ДЯДЯ И ПЛЕМЯННИК»: К ПРОБЛЕМЕ ФОРМИРОВАНИЯ ПЕРСОНАЛЬНОГО МИФА В ЛИРИКЕ А. С. ПУШКИНА

Статья посвящена одному из аспектов персонального мифа, оформившегося в раннем творчестве

A. С. Пушкина. Объектом исследования являются стихотворения, в которых упоминается дядя поэта

B. Л. Пушкин. В процессе анализа текстов выявляются генеалогические парадигмы (дядя – племянник, поэтическое братство, «парнасский отец»), оказавшиеся продуктивными для авторской онтологии имени. Отдельное внимание уделяется эстетике и мифологии литературного общества «Арзамас».

Ключевые слова: А. С. Пушкин, лирика, имя, генеалогические мотивы, персональный миф.

Философское осмысление проблемы технического прогресса в романе Ч.Айтматова «И дольше века длится день. »

Школьное сочинение

В ХІХ-ХХ веках большое значение в жизни человечества приобрел научно-технический прогресс, но одновременно с этим люди стали замечать его отрицательное воздействие. Это воздействие сказалось как на состоянии окружающей природы, так и на внутреннем мире человека. В наше время механизированная, неодушевленная культура постепенно поглотила человека, подчинила его себе. Теперь нас окружает общество, построенное на принципах экономической выгоды и политического соперничества. В этих условиях нам гораздо труднее сохранять представление об истинной вере, жить согласно заповедям Библии, принципам человеческой морали, хранить свою историческую память.

Многие писатели в своих произведениях предупреждают людей о пагубном влиянии научно-технического прогресса, о его худших сторонах. Говорят о том, что он может полностью уничтожить нравственность и человеческие чувства. Вселенские духовно-философские проблемы часто осмысливаются и в произведениях Чингиза Торекуловича Айтматова. Главное место в творчестве этого писателя занимает тема природы, ее состояния, ее взаимоотношения с миром людей. Космос Гор, Степей, Океана не только усиливает поэтическую тональность его прозы, придает ей философскую глубину, но и постоянно вносит поправки к субъективным думам человека о себе. Космос — природа, мироздание — неподвластны человеческой воле, тайна человеческого бытия не может быть разгадана человеком. А люди, достигнув научно-технического прогресса, близоруко и наивно претендуют на господство в мире. Напоминая нам о краткости, быстротечности земного существования человека в сравнении с существованием Вселенной, природы, говоря о том, что мы, по сути, лишь часть земного мира, такая же, как лисица, собака или верблюд, Айтматов опровергает нелепые претензии людей. Обладая чутким сердцем, отзывчивой душой и наблюдательным взглядом, писатель не может не заметить, а заметив, не может остаться равнодушным к тому злу, которое все чаще причиняет человек окружающей его природе. Отношение человека к природе становится для писателя мерилом человеческих чувств, личности и общества в целом. В своем творчестве Чингиз Айтматов ставит вопрос не только об экологии природы, но и об экологии души. Ведь когда человек разрывает связи с природой, он утрачивает что-то важное и значительное в собственной жизни, он теряет собственную душу. Для Айтматова вопросы человеческого счастья, духовного предназначения человека, смысла жизни очень важны и поэтому отражены в подавляющем большинстве его произведений. И романы, и повести писателя требуют особого отношения, особого душевного состояния, глубокого погружения в смысл, способности читать между строк, объединять в своем сознании несколько сюжетных линий.

Проза Айтматова всегда наводит на глубокие философские размышления, размышления о себе самом и об окружающем мире. И они не отпускают человека до тех пор, пока он до конца не осознает, не сделает соответствующих выводов и не начнет жить по истинным законам. Необратимость зла, причиненного живому миру, призрачность человеческой победы, нравственные потери, которые несут люди, совершая подобное зло, а также связь человека и космоса, связь времен и пространств наиболее ярко показана в романе “И дольше века длится день. “.

На первый взгляд, сюжет романа прост: голодная лисица выходит к линии железной дороги, пожилая женщина спешит сообщить, что “умер одинокий старик Казангап”, путевой обходчик Едигей решает похоронить своего близкого друга, с которым долгие годы проработал на затерявшемся в степных просторах разъезде, на древнем родовом кладбище. И печальная процессия, возглавляемая Едигеем на Каранаре, движется в глубь степей к кладбищу Ана-Бейит. Но там их ждет ужасная новость: святая святых казахов “подлежит ликвидации”, на месте кладбища будет находиться стартовая площадка для запуска ракет по программе “Обруч”.

Чья-то неумолимая воля в лице лейтенанта Тансыкбаева отлучает людей от их святыни. “Униженный и расстроенный” Едигей, преодолев сопротивление сына Казангапа Сабиджана, хоронит друга неподалеку, на обрыве Малакумдычап. И в конце этой истории, как и в ее начале, появляется символ Природы: коршун, паря высоко в небе, наблюдает старинное дело захоронения и предстартовую суету на космодроме. На самом же деле смысл произведения намного глубже. В романе художественно осмысливаются и связываются воедино несколько пространств: Буранный полустанок, космодром, страна, планета, космос, несколько времен: далекое прошлое, настоящее и почти фантастическое будущее. Пространство и время постоянно переплетаются, существуют в постоянной взаимосвязи.

В начале произведения Едигей разводит три времени: одно уйдет в будущее на космодром Сары-Озек, сам Едигей останется в настоящем, а мысли его перенесутся в прошлое. Но эти времена продолжают развиваться параллельно друг другу, смыкаясь в одно в финале романа. И каждый временной пласт дает возможность глубже понять и почувствовать происходящее в настоящем и будущем.

Прошедшее постоянно живет в воспоминаниях Едигея, соединяя воедино и легенду о любви старого певца с переживаниями старого Едигея, и легенду о манкурте с судьбой Сабиджана и всей планеты, и случай с золотым мекре с жизнью Абуталиповых детей. День сегодняшний в романе Айтматова несет в себе глубинную тяжесть памяти, так как “разум человека — это живой сгусток истории и эволюции”. Будущее постепенно приобретает масштабы Вселенной, вбирая в себя тайны космоса и человеческой жизни: “И плыла Земля на кругах своих, омываемая внешними ветрами. Плыла вокруг Солнца и, вращаясь вокруг своей оси, несла на себе в тот час человека, коленопреклоненного на снегу, посреди снежной пустыни. И плыла Земля. “

Не случаен в романе и образ верблюда. Это символ природного начала, символ исторической силы и мудрости. Движется по Сары-Озекам странная процессия, во главе которой восседает на верблюде старый человек. Вся жизнь его и его думы вобрали в себя сложнейшие противоречия времени, эпохи, всей истории. И ему не в чем себя упрекнуть, потому что всегда он был там, где труднее всего, для всех был опорой и поддержкой, ни разу не покривил душой и не отказался от своего слова. И всегда оставался в согласии как с природой, так и с собственной душой.

Как бы ни отделял себя человек от природы, как бы ни стремился поставить себя выше, показать свое превосходство, время и Вселенная все расставят по своим местам — такова главная мысль романа “И дольше века длится день. “. И эта истина во всей своей откровенности раскрыта в финальной картине Апокалипсиса: “Небо обвалилось на голову, разверзаясь в клубах кипящего пламени и дыма. человек, верблюд, собака — эти простейшие существа, обезумев, бежали прочь. Объятые ужасом, они бежали вместе, страшась расстаться друг с другом, они бежали по степи, безжалостно высветляемые гигантскими огненными всполохами. “

Наблюдая эту картину, мы отчетливо понимаем, что хотел сказать автор: никто никого не победит, никто не уцелеет в одиночку. Спасаться и спасать надо всем вместе. И вместе нужно строить жизнь, создавать новое общество. Ведь на что способно общество, если в нем вместо культа религии утвердится культ насилия, наживы любой ценой, если люди забыли о своих корнях, о своем прошлом, если они поработили и подчинили своим корыстным целям природу?

Чингиз Айтматов призывает человека вспомнить о своей ответственности за сегодняшний день. Именно за сегодняшний, так как завтрашнего может и не быть. Существование и разрушающее действие ядерного оружия, освоение космоса в военных целях, оставляющая желать лучшего экология — все напоминает и предупреждает о возможной катастрофе всей цивилизации. Неужели устроенная сытая жизнь не способна сформировать личность, готовую на протест против унижения человеческого достоинства? Что это — плата за научно-технический прогресс? Не слишком ли большая цена? Бесстрастные, безразличные, родства не помнящие манкурты — неужели такие люди смогут обеспечить прогресс общества? Да и прогресс ли это? Что удержит людей и заставит стыдиться безнравственных поступков? Все эти вопросы беспощадно ставит жизнь, и все люди сдают этот экзамен, так же как делают это герои романа Чингиза Айтматова.

В одном из интервью 2000 года Чингиз Айтматов сказал: “Человечество интуитивно понимает, что наступила пора нового тысячелетия, грядет новый век. Мы пытаемся подвести какие-то итоги, осмыслить, что было. И очень важно при этом осознать, что же есть высший смысл всего нашего бытия. Суть же в том, чтобы, вобрав в себя опыт прошлого, жить сознательно, думая о будущем и соблюдая принципы человеческого общежития”. Сохранить историческую память предков — значит не допустить проникновения в наши души равнодушия и черствости, сберечь те ценности, которые выработало человечество на протяжении своего существования. Поэтому решение проблемы научно-технического прогресса и нравственности состоит в гармоничном сочетании и развитии того и другого. Но чтобы построить идеальное общество с высокой нравственной культурой и высоким развитием науки и техники, человечество должно пройти свой тернистый путь, полный ошибок, и неудач.

Ссылка на основную публикацию
×
×