×

Анализ романа Оруэлла 1984

«1984», художественный анализ романа Джорджа Оруэлла

Замысел романа «1984» пришёл к Джорджу Оруэллу в 1943-м году. Знакомство с антиутопией Евгения Замятина «Мы», идеи, намеченные в собственной повести «Скотный двор», и исторические события, произошедшие в Европе и СССР в первой половине XX века, легли в основу одного из самых известных произведений английского писателя. Рабочее название романа «Последний человек в Европе» было изменено по просьбе издателя Фредерика Варбурга. Существует версия, что «1984» год был выбран Оруэллом путём перестановки двух последних цифр года, в который создавался роман (1948).

Классическая антиутопия рассказывает о политическом и общественном устройстве, сложившемся на Земле к концу XX века. Третья Мировая война, пришедшаяся на середину столетия, разделила мир на три государства – Океанию (состоящую из территорий современных автору Северной и Южной Америки, Великобритании, Южной Африки, Австралии и Океании), Евразию (СССР, Европа, Турция) и Остазию (Китай, Монголия, Корея, Япония, Индия). Каждое из государств обладает одинаковым военным потенциалом и социальным устройством, корни которого идут из далёкого прошлого, навсегда установившего для человечества единственно возможную иерархию из Высших (в Океании это члены Внутренней Партии), Средних (члены Внешней Партии) и Низших (пролы – сокращённо от «пролетариат», под которыми понимаются рабочие) слоёв общества.

Место действия романа – Океания, Первая Военно-Воздушная Зона (Великобритания), Лондон (главный город) и его окрестности. Главный герой произведения – ничем не примечательный сотрудник Министерства Правды, тридцатидевятилетний Уинстон Смит – показывается преимущественно в одних и тех же местах: на работе и в квартире (в первой части), в лесу, за пределами Лондона, и в лавке старьёвщика Чаррингтона (во второй), в Министерстве Любви и кафе «Под каштаном» (в третьей). Подчинённость героя системе видна уже на уровне хронотопа: даже дома он не может чувствовать себя в безопасности, так как установленный в квартире монитор позволяет сотрудникам Полиции мыслей следить за всеми его действиями. Контроль за человеком осуществляется и в отношении его жестов и мимики: стоящий спиной к монитору Уинстон старается держаться прямо, чтобы не выдать своих истинных чувств.

Единственное место, в котором Уинстон Смит чувствует себя собой, – это его сознание, противящееся социальным установкам общества, построенного на принципах ненависти (к главному Врагу Народа – Эммануэлю Гольдштейну и внешнему врагу, которым попеременно выступает то Евразия, то Остазия), лжи (постоянно трансформируемое прошлое), сдерживании роста благосостояния человечества (путём постоянно идущей войны), искоренении индивидуальных чувств (любви между мужчиной и женщиной, родительской любви) и упрощении языка, необходимого для снижения уровня мыслительной деятельности отдельно взятой личности.

Внутренний протест Уинстона Смита начинается с мыслепреступления – осознания героем своей ненависти по отношению к Партии. Понимание того, что он уже покойник, постепенно раскрепощает персонажа, позволяя ему совершать внешние преступные действия, вроде бы не попадающие под запрет, но влекущие за собой серьёзные наказания (в виде каторги или расстрела). Ведение дневника, разговоры с пролами с целью выяснить правду о прошлом, покупка стеклянного пресс-папье, поддержание интимной связи с женщиной из Партии, снятие комнаты в лавке старьёвщика, вступление в Братство, чтение «Книги» Эммануэля Гольдштейна приводит Уинстона Смита к истине. Последнее становится самым страшным из его преступления, так как нарушает целостность государственной системы, которая не может позволить себе отступников.

Член Внутренней Партии О’Браейн, которого Смит поначалу принимает за своего (члена Братства), во время пыток объясняет герою, что главная цель государства – власть (ради самой власти) не только над материальной действительностью (мыслимой в рамках субъективного начала), но и сознанием и чувствами своих подчинённых. Новому тоталитарному государству недостаточно физической смерти еретиков, ему нужно полное исправление инакомыслящих. Власть, не терпящая ни малейшего сопротивления, не может смириться даже с ежесекундной свободой человека, расстающегося с жизнью.

Идеальное общество Океании в романе напоминает собой восприятие западным человеком жизни в СССР, протекающей в разваливающихся домах, наполненных запахами кислой капусты, но при этом рисующейся государством исключительно в радужных красках. Передающиеся по монитору цифры, касающиеся перевыполнения Трёхлетних Планов (Пятилеток), не соответствуют действительности: в стране ощущается постоянная нехватка шнурков, лезвий и других жизненно необходимых бытовых предметов. Настоящие продукты (шоколад, чай, кофе, сахар, вино) доступны только членам Внутренней Партии (они же живут в собственных домах и имеют личных слуг). Члены Внешней Партии могут получить их от подворовывающих официантов. Пролам не доступно и это, но они по-своему счастливы, так как их жизнь протекает вне политических правил – им не запрещают ни мыслить, ни заводить интимные связи. Рабочий класс, по мнению, правящей верхушки Океании, мало чем отличим от животных, поэтому он может жить, как хочет.

Художественный образ Джулии – двадцатишестилетней темноволосой девушки из Литературного отдела – воплощает в себе идею подавленной сексуальности. Первое впечатление, которое она вызывает у Уинстона, – ненависть – быстро сменяется животной страстью, а затем любовью. Джулия, как и Смит, протестует против Партии, но только в той мере, которая ограничивает её внутренние аппетиты. Полиция мыслей начинает интересоваться героиней не раньше, чем она влюбляется. Многочисленные сексуальные связи Джулии Партию не интересуют точно так же, как и поход её членов к проституткам.

Важную роль в подчинении человека государственной машине в мире Океании играет язык. Новоязу (новому языку) посвящено множество страниц романа и завершающее его «Приложение». Упрощение языка путём изменения лексических значений слов, сложений основ, добавления к любому слову – «не» для отрицания или «плюс» и «плюс-плюс» для передачи сравнительных степеней, позволяет упростить и мыслительный процесс, представляющий собой самую главную опасность для государства, чья действительность находится «внутри черепа».

Анализ романа Оруэлла 1984

Роман Джорджа Оруэлла «1984» – антиутопическое произведение. В нем читатель видит выдуманный мир, где тоталитаризм достиг своей высшей точки. Ужасный в своей абсурдности, он пугает правдоподобностью. Произведение показывает систему, которой нельзя противостоять. Власть представлена в лучших традициях авторитаризма, с культом личности и абсолютной властью над всеми сферами жизни. Свобода там – иллюзорна. Она существует только в рамках, установленных государством. Фраза «Большой Брат следит за тобой», стала нарицательной и означает полное отсутствие свободы.

Название романа напрямую связано с годом его написания. Оруэлл закончил свой роман в 1948 году. В названии последние две цифры писатель поменял местами. В самом произведении тоже много аллюзий и отсылок ко времени, в котором жил автор. Нацизм и фашизм, потрясли весь мир и оказали влияние на мировоззрение писателя. Важную роль сыграли так же коммунизм и анархизм.

Художественный мир Джорджа Оруэлла предстает в виде Океании. Страны, в которой и происходят события романа. Океания имеет двух противников: Остазию и Евразию с которыми поочередно воюет. Внешней угрозой правительство оправдывает все социальные проблемы. Одной из важнейших организаций является министерство правды. В романе повсюду видны абсурдные противоречия, так и тут, министерство правды создает ложь. Оно занимается подделкой новостей. Люди получают информацию, которая удобна правительству.

В стране процветает культ личности Большого (Старшего) Брата. Он не просто правитель страны, но и национальная идеология. Правящая партия в Океании – Ангсоц. Она одна и не имеет никакой оппозиции. Организация «Братство», которая протестует против действующего строя, на деле оказывается подставной. Ее функция – находить тех, кому не по душе государственная политика.

Главные герои произведения – Уинстон Смит и Джулия. Уинстон – сотрудник министерства правды. Он много рассуждает и постепенно начинает сомневаться в своей верности существующему строю. Его сомнения разжигает О’Брайен, который является членом партии и провокатором. Впоследствии, именно он станет пытать Джулию и Уинстона. Джулия – любимая женщина Смита. Ей не нравится существующий порядок, поэтому она протестует, своеобразным способом. Она развращает членов партии. Оба героя символизируют собой борцов с системой, которая в итоге побеждает их и заставляет подчиниться. Уинстон Смит превращается в раба системы.

Смысл книги состоит в том, чтобы показать читателю весь кошмар и ужас тоталитаризма. Прототипами Океании были реальные государства. Оруэлл жил в тяжелое время и это отразилось на самом произведении. Вседозволенность авторитарного государства приводит к необратимым последствиям. Именно это и пытался показать Оруэлл в своем романе «1984».

Окончание романа показывает нам сломленного главного героя. Имея абсолютную власть, правительство жестоко расправляется со всеми, кто хоть немного с ним не согласен. Пытки заставляют Уинстона и Джулию предать друг друга. Смит становится преданным Большому Брату. Под звуки победы, которую одержала Океания над Евразией, главный герой становится частью общего единомыслия.

Также читают:

Картинка к сочинению Анализ романа Оруэлла 1984

Популярные сегодня темы

Картина художника Поленова «Бабушкин сад» была написана в далеком 1878 году. Произведение вызывает добрые чувства и буквально передает особое настроение и дарит состояние гармонии.

У каждого из нас есть любимый мультфильм, который привлёк наше внимание ещё в детстве. Даже будучи взрослыми, мы не отказываемся от просмотра анимационных картин, ведь это снова погружает нас в беззаботную пору

Любое самодержавие русское кончается плохо, как может заметить читатель, исходя из пьесы Пушкина «Борис Годунов». Кто же такой Борис Годунов, и что в нём интересного?

В XVI веке самым распространенным литературном жанром было житие. «Повесть о Петре и Февронии муромских» — это произведение, написанное в этом жанре. Эта гениальная повесть выходит за рамки своего жанра

Лето — это самая жаркая, самая приятная пора в году. Вокруг всё цветет, всё пахнет, всё играет множеством красок, всё окутано и согрето солнцем.

В тоталитарном обществе любовь бессильна (Роман Д. Оруэлла «1984»)

В.В. Гладышев, И.В. Похвищева

Изучение наиболее выдающихся антиутопий более чем необходимо: оно позволяет понять великую роль подлинной литературы в духовной жизни человечества, по достоинству оценить подвижнический труд тех писателей, которые старались в меру своих сил удержать мир у гибельной черты, за которой начинается распад человеческой личности и общества в целом.

Именно любовь является наиболее интимной сферой жизни человека и вмешательство в нее государства красноречивее всего свидетельствует о грубом произволе власти.

В предлагаемых заметках будет сделана попытка проследить за тем, как изображена любовь и судьба этого чувства в романе Д. Оруэлла «1984».

Созданный воображением Оруэлла «ангсоц» — это тоталитарное общество, находящееся в состоянии переходного периода. Суть этого перехода заключается в том, что все открытые формы неповиновения уже подавлены. Сейчас же борьба идет за то, чтобы осуществить тотальный контроль над мыслями людей, их сознанием, а в перспективе — и над подсознанием, создать людей не только с полностью контролируемым поведением, но и с полностью контролируемыми инстинктами. Работа эта проводится неспешно, полностью завершить ее намечено до 2050-го года, что и будет ознаменовано введением «новояза» как единственного в Океании языка общения. Что же касается форм этой работы, то их предусмотрено две: формирование в массовом порядке, начиная с детского возраста, людей, которые на уровне подсознания впитывают в себя идеи «ангсоца» и являются ревностными проводниками их в жизнь (начиная со шпионства за отцом и матерью и заканчивая лютой ненавистью к тому, на кого указывает как на врага Старший Брат) — это можно определить как стратегическое направление. Вторая же форма относится скорее к тактике и заключается в выявлении тех партийцев, которые в силу каких бы то ни было причин не соответствуют предъявленным нормам, и, если надо, в уничтожении их, но только после того, как ослушника «восстановят», то есть заставят — на уровне подсознания — отказаться от всего индивидуально-личностного, что делало его непохожим на других, а значит, опасным для «ангсоца». Таким образом, на переходном этапе такие люди, как Уинстон Смит, еще возможны, однако они обречены.

О значительности роли любви в мире, порожденном творческой фантазией Д. Оруэлла и получившем название «ангсоц» («английский социализм»), говорит уже тот факт, что одним из четырех министерств, организующих жизнь всей Океании, было «министерство любви» (на «новоязе» «минилюб»), «ведавшее охраной порядка». Так как в основе жизненного уклада Океании лежит принцип извращения понятий до обратного, то и любовь здесь более похожа на ненависть, которой пропитана атмосфера в стране.

В Лондоне, окутанном страхом и подозрительностью, среди людей бродят слухи о «подвалах министерства любви», «о казнях в подвалах министерства любви». Это чувство воспринимается как преступное, в нем видят протест против окружающей жизни, протест инстинктивный, неконтролируемый и поэтому особенно опасный для «ангсоца».

Прежде чем проследить за тем, как изображена в романе любовь героев Джулии и Уинстона, следует обратить внимание на то, как относится к любви партия — организатор и вдохновитель всего, что совершается в Океании. «Партия стремилась не просто помешать тому, чтобы между мужчинами и женщинами возникали узы, которые не всегда поддаются ее воздействию. Ее подлинной необъявленной целью было лишить половой акт удовольствия. Главным врагом была не столько любовь, сколько эротика — и в браке, и вне его. Партия стремилась убить половой инстинкт, а раз убить нельзя — то хотя бы извратить и запачкать».

Смысл этой разрушительной деятельности Уинстону раскрывает О’Брайен: «Вы никогда не будете способны на обыкновенное человеческое чувство, внутри у вас все отомрет. Любовь, дружба, радость жизни, смех, любопытство, храбрость, честность — всего этого у вас уже никогда не будет». В этом списке потерь на первом месте стоит именно любовь «как обыкновенное человеческое чувство», но одна ее форма вовсе не запрещается, более того, усиленно формируется и носит направленный характер: ее положено испытывать к великому идолу Океании и «ангсоца» — к Старшему Брату: «Новорожденных мы заберем у матери, как забираем яйца из-под несушки. Половое влечение вытравим. Размножение станет ежегодной формальностью, как возобновление продовольственной карточки. Не будет иной верности, кроме партийной верности. Не будет иной любви, кроме любви к Старшему Брату». Говоря же о принципах, на которых будет строиться это «светлое будущее», О’Брайен прямо противопоставляет грядущую цивилизацию всему тому, что было до нее, и критерием отличия является именно отношение к любви: «Прежние цивилизации утверждали, что они основаны на любви и справедливости. Наша основана на ненависти».

Не случайно же постоянные «двухминутки ненависти» по сути своей представляют собой одну из форм фанатичного поклонения Старшему Брату, который, как верят многие, выступает могучим и единственным защитником простого человека от его ужасных врагов. Система делает все, чтобы естественные человеческие чувства превратить в нечто постыдное, осознаваемое самим человеком как греховное, как измена общественным идеалам, как преступление. Тот, кто получает пять лет лагерей за общение с проституткой, считает, что легко отделался.

Именно на таком фоне рисует автор отношения главного героя с тремя женщинами: женой Кэтрин (любовь-обязанность), безымянной старой проституткой (любовь-отчаяние), Джулией (любовь-побег). В каждом их этих трех случаев доминирующими являются в значительной степени внешние по отношению к герою обстоятельства и события, подчиняющие себе личностное начало любви.

Отношения Уинстона с Кэтрин и проституткой представлены ретроспективно, в воспоминаниях героя. Далеко не случайно они наслаиваются друг на друга: ни в одном из этих проявлений инстинкта полового влечения не было самого чувства, истинной любви. Бели Кэтрин, законная жена Уинстона, в минуты близости «лежала с закрытыми глазами, не сопротивляясь и не помогая, а подчиняясь», проститутка, наоборот, «бросилась на кровать и сразу, без всяких предисловий, с неописуемой грубостью и вульгарностью задрала юбку. ». Однако, несмотря на столь разное отношение к тому что и как эти женщины делали, Уинстон одинаково ненавидит их обеих прежде всего за то, что в его отношениях с ними напрочь отсутствует чувство любви: «. снова стеснилось сердце от возмущения и бессилия, и так же, как в ту минуту, вспомнил он белое тело Кэтрин, навеки закоченевшее под гипнозом партии. Почему удел его грязные торопливые случки. ».

Принципиально важным для понимания того, что произошло между Уинстоном и Джулией, можно считать такое признание героя: «Они все неприступны — партия добилась своего. И еще больше, чем быть любимым, ему хотелось пусть только раз в жизни — пробить эту стену добродетели. Удачный половой акт — уже восстание. Страсть — мыслепреступление». Стремление отыскать «свою женщину» и тем самым вырваться из отведенных жизнью рамок в самом главном для человека личностном проявлении — в любви — это и есть определяющий мотив поступков Уинстона Смита. Оруэлл тонко подводит нас к пониманию подсознательной природы этого стремления: ведь еще до того, как отношения Уинстона и Джулии стали реальностью, они встречаются во сне. Причем ощущения, которые она вызывает у героя, оказались полной противоположностью тому, чего можно было бы ожидать от него наяву после «двухминутки ненависти», когда «Уинстон переключил ненависть с экранного лица на темноволосую девицу позади. В воображении замелькали прекрасные отчетливые картины. Он забьет ее резиновой дубинкой. Голую привяжет к столбу, истычет стрелами, как святого Себастьяне. Изнасилует и в последних судорогах перережет глотку». В реальной жизни доминирует мотив «любовь-ненависть». А Джулия во сне предстает явлением свободы, которую она олицетворяет: «Одним движением она сорвала с себя одежду и презрительно отбросила прочь. Его восхитил жест, которым она отшвырнула одежду. Изяществом своим и небрежностью он будто уничтожал целую культуру, целую систему: и Старший Брат, и партия, и полиция мыслей были сметены в небытие одним прекрасным взмахом руки». Из подсознания высвобождается прообраз естественных отношений героев, и Уинстон просыпается со словом «Шекспир» на устах. Уинстон и Джулия».

Однако в условиях «ангсоца» любовь Ромео и Джульетты эпохи Океании изначально обречена, ибо она является — по сути — не историей любви, а историей побега в любовь. Если для Джулии возможность быть с любимым человеком — это одновременно и цель, и способ существования, то для Уинстона — это еще и мечта о прошлом, память о котором в обществе уничтожается, потому что тогда каждый человек был самим собой, не похожим на других, это мечта о свободе, которая в конце концов так и остается иллюзией. Интимные отношения героев жестко зависят от социальных условий. Вспомним момент их первого сближения. Чувства и ощущения Уинстона — это чувства и ощущения человека, который полностью находится под социально-психологическим гнетом, и «несанкционированные» крамольные отношения с женщиной ничего не меняют, а в известной степени повторяют то же самое, что было у него с Кэтрин и проституткой, когда нет ни подлинной любви, ни истинной нежности: «Прежде, подумал он, мужчина смотрел на женское тело, видел, что оно желанно, и дело с концом. А нынче не может быть ни чистой любви, ни чистого вожделения. Нет чистых чувств, все смешаны со страхом и ненавистью. Их любовные объятия были боем, а завершение — победой. Это был удар по партии. Это был политический акт». В мире «ангсоца» изначально невозможно существование любви без смеси ее с протестом, страхом, вызовом, кошмарами — не зря же существует министерство любви с его подвалами.

Безусловно, и Уинстон, и Джулия полностью захвачены нахлынувшим на них чувством. Однако понимают значение любви в их жизни по-разному.

Основное отличие Уинстона от Джулии состоит в том, что в нем сосуществуют как бы два человека: один в полной мере принадлежит настоящему, другой — прошлому, от которого не в состоянии избавиться. Подчеркивая это, Оруэлл постоянно заставляет героя вспоминать о матери, осознавать свою вину перед ней, хотя, казалось бы, его детский эгоизм вполне простителен (так думает Джулия: «Вижу, ты был тогда порядочным свиненком. Дети все свинята»). Пропасть непонимания, которая возникает между героями, они преодолеть не в состоянии, поскольку для этого необходим нравственный опыт прошлого, с которым Джулия не знакома, а носители его — последние из могикан, вроде Уинстона, выявляются и восстанавливаются, превращаясь в истовых поборников нового порядка.

Когда Уинстон говорит Джулии, что она «бунтовщица только ниже пояса», он предельно точно выражает отношение героини к действительности. В самом деле, Джулия отнюдь не посягает на порядки «ангсоца», а приспосабливается к ним в той форме, которая для нее наиболее естественна: «Она ненавидела партию и выражала это самыми грубыми словами, но в целом ее не критиковала. Партийным учением Джулия интересовалась лишь в той степени, в какой оно затрагивало ее личную жизнь. У Джулии все неизменно сводилось к ее сексуальности. И когда речь заходила об этом, ее суждения были очень проницательны. В отличие от Уинстона, она поняла смысл пуританства, насаждаемого партией». С известной долей условности Джулию можно считать «естественным человеком» в до абсурда искаженном обществе. В мире ее нравственных ценностей значительную роль играет вера в то, что человек может спасти самого себя вопреки, казалось бы, непреодолимой опасности погибнуть. Однако эта вера постоянно подвергается испытанию на прочность ужасающей действительностью «ангсоца», и где-то в подсознании героини на уровне инстинкта вспыхивает догадка, что попытка сохранить себя все же безуспешна: «Она не желала признавать законом природы то, что человек обречен на поражение. В глубине души она знала, что приговорена, что рано или поздно полиция мыслей настигнет ее и убьет, но вместе с тем верила, будто можно выстроить отдельный тайный мир и жить там, как тебе захочется». Противостояние разума и инстинкта является одной из стержневых черт характера Джулии, которая, будучи конформистской во всем, что в ее системе ценностей не представляется существенным, до последней возможности борется за сохранение любви, ибо без нее жизнь теряет смысл. Не случайно на «посвящении» в квартире О’Брайена именно Джулия, а не Уинстон произносит первое «нет» в момент, когда хозяин перечисляет все то, что, возможно, придется совершить героям на пути служения идеям Братства. Это «нет» звучит в ответ на вопрос: «Готовы ли вы — оба — расстаться и больше не видеть друг друга?». Решительность Джулии повлияла на Уинстона, который готов был отказаться от любви ради служения идее: он не произнес ответ. сам не знал, что скажет. Потому-то умный О’Брайен и не может удовлетвориться полной вроде бы победой над человеческим началом в Уинстоне до тех пор, пока герой не предаст самое главное свою любовь.

В отличие от Джулии, Уинстон не питает никаких иллюзий насчет благополучного существования любви в этом мире — даже при самом благоприятном стечении обстоятельств. Причина тому не только в предыдущих неудачных попытках любить. Уинстон, глубоко переживающий все события своей (и не только своей, а и, например, матери) жизни, все же никогда не сможет выйти за рамки роли, отведённой ему обществом.

В конце концов, внутренне примирившись с неизбежностью страданий за нарушение «правил игры», — влюбленные вырабатывают для себя некий кодекс морального поведения в том случае, если их настигнет карающая рука Старшего Брата. Прекрасно понимая, что человек не сможет долго противостоять изощренным пыткам, герои определяют ту последнюю грань, за которой ждет полное поражение. Основное для них — не предать друг друга в нечеловеческих условиях: «В конце концов нас разлучат. Когда нас заберут, ни ты, ни я ничего не сможем сделать друг для друга, совсем ничего. Если я сознаюсь, тебя расстреляют, не сознаюсь — расстреляют все равно. Что бы я ни сказал и ни сделал, о чем бы ни умолчал, я и на пять минут твою смерть не отсрочу. Я даже не буду знать, жива ты или нет, и ты не будешь знать. Мы будем бессильны, полностью. Важно одно — не предать друг друга, хотя и это совершенно ничего не изменит. Я не о признании. Признание не предательство. Что ты сказал или не сказал неважно, важно только чувство. Если меня заставят разлюбить тебя — вот будет настоящее предательство».

Уинстон сознает, что только человеческие чувства могут противостоять «ангсоцу»: «Чувств твоих они изменить не могут; если на то пошло, ты сам не можешь их изменить, даже если захочешь. Они могут выяснить до мельчайших подробностей все, что ты делал, говорил и думал, но душа, чьи движения загадочны даже для тебя самого, окажется неприступной». Однако Уинстон забывает, что чувства, которые кажутся ему его собственными, «взяты взаймы» у его матери, а сам он — другой и в первую очередь на уровне чувств.

Поначалу, оказавшись в страшных подвалах, Уинстон настолько был уверен в том, что не предаст Джулию, что даже не сосредоточился на мыслях об этом: «О Джулии он почти не думал. Он любил ее, и он ее не предаст; но это был просто факт, известный, как известно правило арифметики. Любви он не чувствовал и даже не особенно думал о том, что сейчас происходит с Джулией». Здесь Оруэлл подчеркивает рассудочность чувства Уинстона.

Позднее, когда в подвалах «минилюба» его пытались «восстановить путем трех этапов: учебы, понимания и приятия», когда на уровне подсознания формировали у него новую систему рефлексов и инстинктов, неимоверно страдая и теряя человеческий облик, Уинстон все же не предавал Джулию. Однако целью системы, которую красноречиво представляет О’Брайен как изощренный исполнитель, было уничтожение личности Уинстона, вернее того, что от нее осталось, разрушение его души, которое знаменовалось бы предательством Джулии. Но даже покорно признающий правдой самые дикие вымыслы» Уинстон продолжает любить Джулию: «Он услышал свой крик: «Джулия! Джулия! Джулия, моя любимая! Джулия!»

У него было полное впечатление, что она здесь. И не просто с ним, а как будто внутри него. Словно стала составной частью его тела. В этот миг он любил ее гораздо сильнее, чем на поле, когда они были вместе».

Однако смириться с тем, что Уинстон не сломлен окончательно, система не может. Поэтому его ожидает последнее испытание: комната сто один. О’Брайен объясняет Уинстону, чем она страшна: «В комнате сто один — то, что хуже всего на свете. То, что хуже всего на свете. разное для разных людей». Для Уинстона этим худшим оказались крысы, и именно нутряной ужас перед тем, что крысы вопьются ему в лицо, заставляет его все-таки предать Джулию: «Есть один-единственный путь к спасению. Надо поставить другого человека, тело другого человека между собой и крысами. Но он вдруг понял, что на свете есть только один человек, на которого он может перевалить свое наказание, — только одним телом он может заслонить себя от крыс. И он исступленно кричал, раз за разом:

Отдайте им Джулию! Отдайте им Джулию! Не меня! Джулию! Мне все равно, что вы с ней сделаете. Разорите ей лицо, обгрызите до костей. Не меня! Джулию! Не меня!». То, что сейчас истошно кричит Уинстон, достаточно узнаваемо: оно напоминает его желание во время «двухминутки ненависти» растерзать еще не знакомую ему Джулию. Так реализуется мотив «любовь-ненависть». Уинстон, предав любимую, сломлен окончательно и необратимо.

Встреча героев после всего того, что им пришлось перенести после предательства, оказывается «нечаянной», но не произойти она не могла: именно в этот момент взаимопроникновение любви и ненависти в душах героев достигло апогея. Любви — как прошлого, которого стыдишься и которое стремишься забыть, ненависти — как порождения совершенного предательства и нынешнего отношения к тому, кого когда-то любил. Встреча Уинстона и Джулии тяжела для каждого из них именно тем, что они не смогли сдержать данного друг другу обещания сохранить верность любви. И хотя их предательство вполне объяснимо, по-человечески понятно: в подвалах «минилюба» «ты думаешь только о себе», — простить его себе герои не могут и, презирая себя за это, ненавидят того, кого предали. Поэтому Уинстона и Джулию не уничтожили в «минилюбе»: пусть себе живут дальше, ведь они теперь «восстановлены» — они, как все, ненавидят.

Л-ра: Русская словесность в школах Украины. – 1998. – № 1. – С. 41-44.

Ключевые слова: Джордж Оруэлл,George Orwell,«1984»,антиутопия,критика на творчество Джорджа Оруэлла,критика на произведения Джорджа Оруэлла,скачать критику,скачать бесплатно,английская литература 20 в.

Смысл книги 1984 Джордж Оруэлл

Одна из самых ужасающих книг 20 века, которая поражает своей жестокостью и реализмом. Роман «1984» — это, в первую очередь, антиутопия, написанная под влиянием событий, происходящих в мире. Автор предрекает глобальный тоталитаризм и эпоху беспросветной диктатуры. Роман был написан еще в 1948 году и он повествовал о событиях будущего. Автор хотел поведать один из возможных вариантов развития событий для человечества. Смысл названия книги «1984» относит читателей к году, в котором происходят события, описанные в романе.

Мир, который описывает Оруэлл наполнен обезличенностью страхом и постоянным контролем со стороны власти. Главный герой работает в Министерстве правды, что становится весьма ироничным фактом, так как Министерство правды только и делает, что искажает события, тем самым лжет народу о происходящем.

Однажды герой задумывается о том, правильно ли он поступает. Уинстон подвергает сомнению все, что происходит вокруг него. Домыслы героя идут вразрез с политическим строем, и Уинстон понимает, что ему грозит опасность, так как система может уничтожить его. Герой начинает тайно вести дневник, в котором излагает свои мысли.

Как-то раз Уинстон встречает девушку по имени Джулия, она так же, как и Уинстон, вынуждена скрывать свои настоящие взгляды на политику партии. Девушка притворяется активисткой партии, но на самом деле пытается вести борьбу против нее.

О чем книга «1984»

То,о чем книга «1984» становится понятно, приглядевшись к миру, в котором существуют герои. Оруэлл считал свою книгу пророческой и, к сожалению, он частично оказался прав. В какой-то мере, в мире происходит ограничение свободы и прав человека. За каждым человеком может установиться наблюдение, которое вторгнется, в том числе, и в его личную жизнь.

Правда и новости, которые преподносятся людям, во многом искажаются. Автор рисует перед читателями один из возможных вариантов развития политики и мира. Этот вариант потрясает и ужасает, сложно представить, что случится с миром через несколько лет.

1984-й год, конечно, давно миновал, но произведение остается актуальным и по сей день. Многие вопросы и проблемы, поднятые в книге, до сих пор остаются. Может ли человек добиться свободы, если его мораль противоречит государству? Может ли человек бороться с системой?

Сюжет романа замысловат, он показывает налаженную систему, в которой каждый из людей является ее невольным заложником. Люди не имеют права на чувства и отношения, они обречены поступать лишь так, как велит им Большой Брат. Большой брат воплощает собой правительство и власть, в книге часто упоминается, что он заботится и следит за своими подчиненными. Что уж говорить, Большой брат действительно следит за всеми и от него не скрыться. Люди боятся его, так как он может сломить любого.

Уинстон влюбляется в Джулию и пытается строить с ней отношения. Герои мечтают обмануть Большого Брата, и зажить счастливой жизнью вместе. К сожалению, каждый из них, в глубине души понимает, что счастье и открытость отношений – это нечто невозможное. Скорее всего, героям, в лучшем случае, придется скрываться и прятать свои чувства до конца жизни.

Читатель переживает волнение и чувства героев, которые кажутся такими сильными, что могут изменить систему, могут позволить героям вдохнуть свежего воздуха. Однако, все оказывается не так радужно, как представлялось главным героям. На одном из свиданий полиция их застает врасплох. Героев скручивают и отправляют в Министерство Любви.

Интересно, но именно в Министерстве Любви героев заставляют отречься от своей любви. Героев жестоко пытают, под пытками Уинстон ужасается сам себе. Он предает свои чувства и отрекается от любви Джулии. Когда герою угрожают пыткой крысами, он сдается. Уинстон настолько бессилен, что готов отречься от чего угодно. И самое страшное, он думает о том, что хотел бы, чтоб пытали только не его. Он представляет себе, что было бы хорошо, если б на его месте оказалась Джулия. И это есть самое настоящее предательство, на которое его вынудила система.

Смысл произведения «1984»

Смысл произведения «1984» заключается в предречении возможного будущего для мира. Мир, в который погрузятся люди в будущем, будет полон тотального контроля и страха. Люди окажутся безмолвными заложниками и жертвами системы, которая каждого человека, намеренного идти против нее, сотрет в порошок.

Оруэлл словно намекает людям, что будущее может быть крайне опасным и ужасным, если люди продолжат стремиться к войнам и власти над всем. Мир может оказаться во тьме, под властью диктатора и тогда не останется места чувствам и отношениям между людьми.

Смысл финала произведения «1984»

Смысл финала произведения «1984»подчеркивает идею о том, что система может сломать совершенно любого человека. Под пытками, которые действуют на психику, благодаря запрещенным приемам, возможно сломить любого и заставить отказаться от самого важного в жизни.

Читатели понимают, что главный герой окончательно и бесповоротно сломлен, когда Уинстон, оказавшись на свободе, однажды видит свою бывшую любовь – Джулию и она больше не вызывает у него никаких чувств. Нет ни жажды сближения, ни просто интереса к Джулии – не осталось ничего, связывающего ранее героев. Герои опустошены и сломаны, им все стало безразличным, не осталось чувств друг к другу. В сердцах героев лишь неожиданно появилась любовь к Большому Брату, которого они раньше искренне ненавидели.

Напишите в комментариях своё мнение, о чем книга «1984». Мы с нетерпением будем ждать!

1984 оттенка лжи Джорджа Оруэлла

В 2015 году роман Джорджа Оруэлла «1984» вошёл в топ самых продаваемых в России книг. Его называют пророческим, он до сих пор считается «шедевром антитоталитарной мысли» и своеобразной библией антикоммунистов. О том, почему это произведение является лишь идеологизированным продуктом «холодной войны», полным лжи, клише и неоправданных гипербол, написанным до кучи двуличным доносчиком, но почему данный роман всё же актуален сегодня — читайте в статье Андрея Рудого.

Зачем писать материал о книге, опубликованной без малого 70 лет назад? Кому это вообще нужно? Не будет ли это сродни банальному школьному сочинению на тему «Образ дуба в романе Л.Н. Толстого «Война и мир»»? Отнюдь. Ведь речь идёт о незабвенном произведении Джорджа Оруэлла «1984».

До сих пор эта книжка продолжает будоражить умы читающей публики, вдохновляет музыкантов и художников. До сих пор, начитавшись её, молодёжь начинает нести ахинею в духе «социализм – это рабство и тоталитаризм!» До сих пор самого Оруэлла многие считают гениальным аналитиком, мастером слова и вообще – пророком. У антисоветчиков (в том числе, и так называемых «демократических социалистов») роман занимает достойное место на полке, в то время как фанаты СССР готовы устраивать его массовые сожжения. Выражения «Большой брат следит за тобой», «новояз», «комната 101» и прочие используются сегодня повсеместно – от публицистики до мемов.

А ещё «1984» и сегодня оказывает влияние на формирование политического мышления общества — что в России, что за рубежом. И потому нуждается в анализе и критике.

Who was mr. Orwell?

Позвольте для начала сказать несколько слов о самом г-не Оруэлле и той обстановке, в которой создавался роман «1984». Не ради перехода на личности, но ради того, что в исторической науке именуется критикой источника.

По молодости лет англичанин Джордж Оруэлл придерживался революционных взглядов, близких к марксистским. Впрочем, уже к 30-м годам он со всей очевидностью осознавал, что перерождение политической системы СССР уводит страну всё дальше от идей социализма. В 1936-м году участвует в гражданской войне в Испании в составе отрядов, созданных Рабочей партией марксистского объединения (ПОУМ), боровшихся как против фашиствующих сторонников Франко, так и против сталинистов. На протяжении дальнейшей биографии Оруэлла, его политические взгляды претерпевают любопытную деформацию. Николас Уолтер в книге “Оруэлл и анархизм” пишет о ситуации конца 40-х годов: “ Эдвард Морган Форстер считал его «настоящим либералом», Феннер Броквей — либертарным социалистом, Крик — левым социал-демократом. Кеннет Оллсоп, в свою очередь, представил аполитичную (практически антиполитическую) версию в своей статье в Picture Post (8 января 1955 года), предположив, что Оруэлл был и социалистом, и индивидуалистом. ” В советских бумагах его идентифицировали как «троцкиста» – в какой-то момент это действительно было справедливо. Но если Троцкий, вскрывая противоречия развития Советского союза и обличая «предателей революции» в лице партократов, не утратил убеждённости в необходимости борьбы за социализм и стоял на позициях критической поддержки СССР, то Оруэлл постепенно ушёл в скепсис и разочарование. Закончилось это разочарование совсем некрасиво. Писатель, бичующий репрессии, доносительство и идеологическую обработку населения в Союзе, сам стал стукачом и не последней по значимости шестерёнкой идеологической машины. Его повесть «Скотный двор» переводилась на русский и массово распространялась западными спецслужбами в советских зонах оккупации в Берлине и Вене. Сам же г-н Оруэлл составил для карательных органов список из 130 с лишним фамилий деятелей культуры и искусства. Обратите внимание, какие блистательные характеристики давал своим «коллегам по цеху» английский писатель:

— писатель Бернард Шоу “занимает явно прорусскую позицию по всем основным вопросам”;

— актер Майкл Редгрейв, “вероятно, коммунист”;

— певец Пол Робсон “очень не любит белых”;

— писатель Джон Стейнбек — “фальшивый, псевдонаивный писатель”;

— писатель Джон Бойнтон Пристли “антиамерикански настроен”, “делает большие деньги в СССР”;

— поэт Стивен Спендер “очень ненадежный и подвержен чужому влиянию”, имеет “гомосексуальные наклонности”.

Согласитесь, это характеристики, достойные Министерства любви. Кстати, о Министерстве любви…

Детище «холодной войны»

Роман «1984» был выпущен в 1949 году на фоне разворачивающейся «холодной войны» (термин, как считается, изобретённый самим Оруэллом), массовых зачисток просоветски настроенных элементов на Западе и нарастания антисоветской истерии в СМИ. Когда победа над Германией возвышает СССР в глазах мира, а Восточная Европа перекрашивается в красный цвет, г-н Оруэлл в перерывах между лечением туберкулёза, скорбью об умершей супруге и написанием доносов на своих знакомых создаёт нетленную антиутопию.

Есть мнение, что Оруэлл писал это произведение «не об СССР», кто-то даже видит здесь критику западного капитализма. Но, учитывая содержание романа, эти версии, на мой взгляд, оказываются несостоятельными.

Если кто-то вдруг не в курсе об основной сюжетной линии, то я вкратце ознакомлю вас с ней. 1984 год (или около того). Мир поделён между тремя тоталитарными социалистическими сверхдержавами – Океанией, Евразией и Остазией, которые непрерывно воюют друг с другом. Воюют, как выясняется, не для победы, а ради процесса – чтобы держать общество в напряжении и уничтожать излишки произведённой продукции, поддерживая низкий уровень жизни населения. Население же делится на несколько частей. Бесправные жители «спорных» областей между державами занимаются рабским трудом. Пролы – неотёсанное большинство, создающее основные блага общества. Члены Внешней партии – живут чуть лучше пролов, работают в министерствах, за ними ведётся неустанный надзор через натыканные повсеместно устройства – телекраны. Наконец, члены Внутренней партии – элита общества, она живёт не так богато, как знатные буржуи ушедшей эпохи, но им это, как выясняется, и не нужно, ибо их цель – власть ради власти. Последние прикрываются образом властного и усатого Большого Брата. Ну, вы поняли, кто стал его прототипом.

В Океании, где и происходит действие романа, господствующей идеологией является английский социализм (он же ангсоц), сохранивший лишь чисто условную связь с марксизмом, от которого он произошёл. Партия держит в строжайшем подчинении население, вычленяя «неверных» даже по жестам или выражению лица. Кругом разруха, дефицит, запрет на сексуальность и удовольствия. Кругом промывание мозгов и доносительство. На поддержание всеобщего контроля работают несколько министерств: Министерство любви – занимается репрессиями и слежкой, Министерство мира – ведёт войну, Министерство изобилия – травит людей голодом, Министерство правды – ведёт пропаганду, занимается ежеминутной фальсификацией документов, изменяя прошлое. На верхушке пирамиды – Большой Брат. Главный враг государства – Эммануэль Голдстейн, срисованный с Троцкого. Основные лозунги: «Свобода – это рабство», «Незнание – сила», «Война – это мир».

Главный герой – Уинстон Смит – едва ли не последний, кто понял ущербность этой системы. Он очень удачно обзаводится соратницей-развратницей Джулией, стремящейся к освобождению подавленной сексуальности. Впрочем, их наметившийся бунт заканчивается плачевно – за Смитом уже 7 лет как неустанно следят, играясь в «кошки-мышки». В застенках Министерства любви оба оказываются морально сломленными.

Оттенки лжи

«Сказка – ложь, да в ней намёк – добрым молодцам урок. Не стройте вы ваш ужасный социализм – получится только то, что было описано выше.» Примерно такой вывод в пору сделать после прочтения романа. Оно и неудивительно, ведь произведение создавалось как элемент антикоммунистической пропаганды в годы «холодной войны».

«Социалист» Оруэлл то там, то тут на протяжении всего романа кручинится об уничтоженном капитализме. Мол, как он ни плох – при нём жить всё равно лучше. Для Уинстона Смита капиталистическое прошлое становится своеобразным «потерянным раем» – и диктата партии не было, и свобода была, и даже вещи хорошие производились. Увы, реальность входит в противоречие с домыслами Оруэлла. Стало ли, к примеру, в советской России с недостроенным социализмом жить хуже, чем в царской – можете посудить из недавнего материала .

Особенно забавно читать фрагменты, описывающие нищету и разруху в Океании. При том, что сам Оруэлл не мог не знать – к 1949 году Советский Союз, вопреки всем прогнозам, как Феникс восстал из руин, оставленных Великой Отечественной войной. Нельзя отрицать, что в соц. странах имелись проблемы с ассортиментом товаров лёгкой промышленности, местами существовала нелегальная продажа вещей. Но основной набор продуктов позволял поддерживать достаточно высокий по тем временам уровень жизни – особенно, вкупе с развитым социальным обеспечением.

Вызывают негодование и те эпизоды, где автор описывает отсталую «советскую» науку, массовую искусственно созданную безграмотность и деградировавшую культуру. Тут уже в пору говорить не о гиперболе, не о передёргиваниях, и наглом откровенном вранье. Жаль, что г-н Оруэлл не дожил до 12 апреля 1961 года – интересно, что бы он написал тогда о «загнивающей» соц науке? Да и что там говорить – Советский Союз поборол извечную российскую безграмотность, создал десятки письменных языков для народов, которые их не имели вовсе. Злые большевики начали культурно образовывать пролетарскую массу, а «низменное» искусство «тоталитарной» эпохи до сих пор является в России своеобразным эталоном. Это, кстати, формировало и особый тип человека. Сколько бы Оруэлл не описывал обозлённых и разрозненных жителей Океании, даже противники левых вынуждены признать сегодня, что граждане соцстран отличались человечностью и доброжелательностью.

Не менее примечательны и рассуждения о несвободе и всеобщем контроле. С дрожью в пере повествуя о местах заключения, концлагерях и прочих прелестях тоталитаризма, Оруэлл почему-то забывает о нескольких моментах. Во-первых, концлагеря были придуманы не русскими и не немцами – они были созданы соотечественниками автора романа. Более того, пока он писал свой пасквиль, английские военные массово мучили и убивали греческих коммунистов (какая ирония!) не хуже, чем нацисты где-нибудь в Бухенвальде. Во-вторых, весь из себя «социалист» Оруэлл почему-то забывает о том, что любое государство тоталитарно уже по сути своей – ибо является орудием господства высших классов над низшими. Ставя знак тождества между коммунизмом и деспотией, недвусмысленно порицая Советский Союз, автор как-то не замечает, что переходит к политике двойных стандартов. О том, как, к примеру, в США в XX веке искоренялось всякое инакомыслие, можно почитать в серии статей Генриха Александрова. Наконец, правомерно ли изобличать доносительство и промывку мозгов идеологией, когда сам являешься доносителем и промывателем мозгов?

Да, Оруэлл интересно обыгрывает отделение партии от народа, культ личности, который подчас лишь прикрывает интересы номенклатуры. Но нигде не существует элиты, которая бы удерживала власть не из экономических интересов, а просто так – управления и садизма ради. История показала, что даже правящая верхушка в СССР, преследуя собственные шкурные интересы, в конце концов перевоплотилась в класс новой буржуазии, присвоив себе народные богатства, накопленные поколениями работяг.

Кстати, об общественной иерархии. В романе «1984» открытым текстом говорится о том, что социальная мобильность при «социализме» ниже, чем в сословном обществе. Умилительно читать такое, вспоминая, как Брежнев начинал работником на заводе, а Горбачёв – трактористом. Это был вполне типичный путь для советских партократов – даже во времена Оруэлла. Так откуда же взялись подобные домыслы?

Вообще, остаётся лишь подивиться тому, что Оруэлл снискал себе славу мыслителя и чуть ли не социолога. Его пространные рассуждения о том, что «общество всегда делилось на три части – низшую, среднюю и высшую», не уступают в банальности некоторым древнегреческим мыслителям . Только древних греков за это можно простить – социологии как науки тогда не было и в помине, но Оруэлла, жившего в XX веке за такую глупость извинять нет резона. Тем более что после этих рассуждений автор «1984» выдаёт идею, достойную закостенелого реакционера: сколько ни происходило в мире бунтов и революций, они в результате оказывались тщетными, ибо всё возвращалось на круги своя. И вот тут ложь и подмена понятий в романе достигают своего апогея. Только законченный невежа поставит знак тождества между феодальной аристократией, буржуазией нового времени и советской бюрократией. Только человек, абсолютно незнакомый с историей, возьмётся утверждать, что революции в итоге не приводили к изменению общественно-политического строя и, соответственно, к его прогрессу. Однако у г-на Оруэлла это выходит в два счёта.

“Философия” Оруэлла убивает своей поверхностностью в целом ряде эпизодов. Автор лихо проводит параллели между большевизмом и нацизмом, безапелляционно заявляет о том, что уничтожение частной собственности не способствует возникновению равенства и т.д. Если перечислять все ляпы, передёргивания, двойные стандарты, откровенное враньё и гипертрофированные клише, коими кишит роман, то можно написать целую монографию. Дабы не утомлять читателя, остановлюсь лишь ещё на одном пункте, который заинтересовал меня как историка. На протяжении всего произведения автор смакует то, что в Океании ежеминутно прошлое подгоняется под настоящее – и почему-то эти фальсификации снова становятся прерогативой ангсоца. Между тем, изменение истории в угоду интересам правящего класса – явление, которое возникло практически единовременно с самой наукой о прошлом. Тут можно привести массу примеров – начиная от вельмож древности, желавших подвести свою родословную под генеалогическое древо богов, и заканчивая правящими кругами США, присвоившими себе главную заслугу в победе во Второй мировой войне.

Актуальный лжец

Как мы видим сегодня, Оруэлл оказался не ахти каким пророком. Никакой мировой системы «тоталитарного социализма» нет. Земной шар не раскололся на несколько хронически враждующих друг с другом деспотий. В 1984 году Советский Союз уже стоял на пороге Перестройки, в результате которой и рухнул.

Но кое-в-чём автор «1984» оказался прав. Если бы на его страницах, щедро усеянных ложью, не завалялись бы крупицы истины – вряд ли он имел сегодня столь большую популярность. Репрессивная культура, о которой писал ещё Герберт Маркузе в 60-е годы, породила «одномерного человека» – идеального потребителя с атрофированным инстинктом борьбы. Новые технические средства – видеокамеры, сотовая связь, Интернет – открыли возможности не только для коммуникации, но и для тотального контроля и слежки за населением. Кажется, история со Сноуденом показала всему миру: Большой Брат действительно следит за нами.

«Холодная война» прошла, но идеологическая машина обрабатывает сознание индивида неустанно – хладнокровно и жестоко. Правда становится неотделима от лжи, свобода от рабства, знание от дезинформации. Снимая новую экранизацию «1984», можно было бы без труда засунуть в неё реальный фрагмент передачи с Дмитрием Киселёвым – и это смотрелось бы органично!

Как и в книге, образы и термины, используемые пропагандой, отделяются от их изначальных прототипов. Сталин, Николай Второй, Ленин, Георгиевская лента, Великая Отечественная война, флаг Украины – всё это и многое другое слилось в причудливую фантасмагорию, прививающую массам ложное сознание.

Только делает всё это не страшный Сталин и его преспешники, а вполне себе капиталистические элиты, о судьбе кото рых скорбел в своём романе Оруэлл.

Есть ли выход из создавшейся ситуации? Как говорил главный герой книги Уинстон Смит (и тут Оруэлл, видимо, вспомнил о своём марксистском прошлом), «вся надежда на пролов». Миллиарды трудящихся во всём мире, своими физическими и умственными способностями создающие блага цивилизации, но регулярно обираемые, отупляемые, угнетаемые – лишь они в состоянии поменять общество к лучшему. Вопрос лишь в том, что на сей раз они должны быть ещё более сознательными и организованными, нежели сто лет назад – иначе потом какой-нибудь новый Джордж Оруэлл будет пенять на какого-то нового Большого Брата.

Но примечательно и то, что роман «1984», будучи элементом антисоциалистической пропаганды, сегодня может быть использован и против «пролов», сыграв роль демотиватора. Зачем бороться, если победа заведомо обернётся поражением, а попытки построить абсолютную демократию обернутся рабством?

Анализ романа Оруэлла «1984»

Автор: Guru · Опубликовано 05.05.2017 · Обновлено 08.10.2017

Распространение военной диктатуры в 20 веке не могло укрыться от внимательного взгляда литераторов, которые чутко фиксировали малейшие колебания общественных мнений. Многие писатели заняли те или иные стороны баррикад, не отстраняясь от политических реалий своего времени. Среди блестящих талантов, разделяющих идеи гуманизма и индивидуализма личности, грубо попираемого в авторитарных государствах, особенно выделяется автор гениальной антиутопии «1984» Джордж Оруэлл. В своем произведении он изобразил будущее, которого стоит бояться во все времена.

О чем книга?

Роман повествует о возможном сценарии развития мира. После череды кровопролитных войн и революций Земля была разделена на три сверхдержавы, которые перманентно воюют между собой, чтобы отвлекать население от нерешенных внутренних проблем и полностью его контролировать. Описание книги «1984» стоит начать с главного действующего лица. В одной из этих империй живет герой – работник министерства правды, органа власти, специализирующегося на уничтожении и переписывании прошлого под новые стандарты. Кроме того, оно занимается пропагандой ценностей существующего строя. Уинстон каждый день видит, как происходящее в реальной жизни перекраивается в угоду политическим интересам правящей элиты, и задумывается о том, насколько правильно то, что происходит. В его душу закрадываются сомнения, и он заводит дневник, которому смело их поверяет их, прячась от вездесущих камер (его телеэкран не только транслирует то, что нужно смотреть, но и снимает его покои). С этого начинается его протест.

В новой системе нет места индивидуальности, поэтому Смит ее тщательно скрывает. То, про что он пишет в дневнике, является мыслепреступлением и карается смертной казнью. Утаивать что-либо от Большого Брата (верховный правитель Океании) нелегко: все дома из стекла, везде камеры и жучки, полиция мыслей следит за каждым движением. Он встречает Джулию, весьма раскрепощенную особу, которая тоже таит в себе самостоятельную личность. Они влюбляются друг в друга, а местом свиданий назначают обиталище пролов – низшей касты рабочих. За ними не наблюдают так рьяно, ведь их интеллектуальный уровень ниже среднего. Им разрешается жить по обычаям предков. Там герои предаются любви и мечтам о революции руками тех самых пролов.

В конце концов, они знакомятся с настоящим представителем сопротивления, который дает им запрещенную книгу о философии грядущего переворота. За ее чтением пару как раз и застает полиция мысли: надежный человек оказался агентом полиции мыслей. После жестоких пыток Уинстон и Джулия сдаются и предают друг друга. В финале они искренне верят в могущество Большого Брата и разделяют общепринятую точку зрения, что в стране все хорошо.

Как Оруэлл придумал название 1984?

Автор написал свой труд в 1948 году, и избрал для него название, поменяв порядок двух последних чисел. Дело в том, что в это время мир поближе познакомился с мощнейшей армией в Европе родом из СССР. У многих замученных лишениями и боевыми действиями людей сложилось впечатление, что на место немецко-фашистского агрессора пришел другой, не менее беспощадный и опасный противник. Угроза Третьей Мировой Войны, несмотря на поражение Третьего Рейха, по-прежнему витала в воздухе. И тогда вопрос о правомерности какой-либо диктатуры активно обсуждался людьми со всего света. Оруэлл, видя, к каким ужасающим последствиям привела борьба авторитарных режимов и их своеволие в пределах своих государств, стал убежденным критиком тирании во всех ее проявлениях. Он боялся, что в будущем деспотичная власть уничтожит «свободу говорить, что дважды два – четыре». Опасения за судьбу цивилизации породили замысел антиутопии «1984». Как видно, писатель угадывал триумф тоталитаризма в недалеком будущем: всего лишь через 36 лет с момента создания книги. Значит, обстановка располагала к мрачным предсказаниям, которые, во многом благодаря искусной пропаганде гуманистических идеалов в литературе, не сбылись.

Художественный мир Оруэлла

Главные герои

  1. Уинстон Смит – главный герой романа «1984», сотрудник министерства правды. Ему 39 лет, он худощавый и нездоровый на вид. У него изможденное лицо с резкими чертами, усталый взгляд. Он склонен к раздумьям и сомнениям, исподтишка ненавидит существующий строй, но не располагает смелостью, чтобы протестовать открыто. С детства Уинстон был эгоистичным и слабым: его семья жила в нищете, и он вечно жаловался на голод, отнимал еду у матери с сестрой, а однажды отобрал у сестры шоколадку, убежал, и, вернувшись, никого не обнаружил. Так он попал в интернат. С тех пор его натура мало изменилась. Единственное, что его возвысило, — это любовь к Джулии, породившая в нем смелость и готовность к борьбе. Однако испытаний мужчина не выдерживает, к жертве ради любимой женщины он не готов. Оруэлл издевательски присваивает ему унизительную фобию – боязнь крыс, которая губит чистосердечные порывы Смита. Именно клетка с грызунами заставила его предать возлюбленную и всей душой приобщиться к идеологии Большого Брата. Так образ борца с системой деградирует до типичного характера приспособленца и раба конъюнктуры.
  2. Джулия – главная героиня антиутопии «1984», любимая женщина Уинстона. Ей 26 лет. Она трудится в литературном цехе, занимается сочинением романов на специальном приборе. Она имеет солидный сексуальный опыт, развращает членов партии, являясь символом неукротимого человеческого естества с его инстинктивной логикой поведения. У нее густые темные волосы, веснушки на лице, миловидная внешность и красивая женственная фигура. Она отважна, гораздо смелее и откровеннее возлюбленного. Именно она признается ему в своих чувствах и увлекает его загород, чтобы высказать сокровенные мысли. Она своей распущенностью протестует против пуританства партии, хочет отдавать свою энергию ради наслаждения и любви, а не во славу Большого Брата.
  3. О’Брайен – обладатель солидного чина в партии, тайный агент полиции мыслей. Хорошо воспитан, сдержан, имеет спортивное телосложение. Намеренно создает впечатление оппозиционности. Он – резонер, его роль схожа со значением образа Мефистофеля в судьбе Фауста. Он является Уинстону во снах, рождает в его мыслях сомнение в том, что тот разделяет политические взгляды большинства. Герой все время подбрасывает поленья в огонь протеста Смита, наконец, открыто склоняет его к участию в готовящемся мятеже. Позже выясняется, что он был провокатором. О’Брайен лично руководит пытками своих «друзей», постепенно выбивая из них индивидуальность. Жестокий инквизитор обнаруживает при этом редкое обаяние, ясный ум, широкий кругозор и дар убеждения. Его позиция гораздо последовательнее и логичнее того, что пытаются противопоставить ему заключенные.
  4. Сайм – филолог, один из основателей новояза. Все второстепенные персонажи нарисованы автором схематично и только ради того, чтобы показать несправедливость и порочность государственной системы в антиутопии «1984».

Смысл книги

Дж. Оруэлл изобразил бессмысленный и беспощадный поединок личности и системы, где первая обречена на гибель. Авторитарное государство отрицает право человека на индивидуальность, а это значит, что все, что нам дорого, будет попрано, если власть будет государства над обществом абсолютной. От коллективизма мысли предостерегал нас писатель и от вседозволенности диктатуры под какими бы то ни было лозунгами, которым наверняка нельзя верить. Смысл произведения «1984» в том, чтобы представить мир, диалектически эволюционировавший по закономерностям сегодняшнего дня до состояния тирании, и показать его убожество, его тотальное несоответствие нашим ценностям и представлениям. Автор довел до крайности радикальные идеи современных ему политиков и получил не фантастику, нет, а самый настоящий прогноз на будущее, к которому мы, сами того не ведая, приближаемся в настоящем. Любая антиутопия сгущает краски, чтобы заставить человечество задуматься о том, что будет дальше, если позволить произвол сегодняшнему дню.

В середине 20 века прототипов у Океании было множество. Особенно резко Д. Оруэлл отзывался об СССР. Он часто выступал в прессе с критикой авторитарного строя страны, репрессивной внутренней политики, агрессивного поведения на мировой арене и т.д. Многие детали из книги поразительно напоминают реалии России советского периода: культ личности, репрессии, пытки, дефицит, цензура и т.д. Возможно, произведение носило характер вполне конкретного сатирического выпада против Советского Союза. Например, известно, что знаменитое «дважды два равняется пяти» писатель придумал, когда услышал выражение «пятилетку за 4 года».

Концовка

Несоответствие человеческой природы и диктатуры подчеркивается в финале романа «1984», где личности главных героев были стерты до неузнаваемости. Уинстон после длительных физических страданий признает, что О’Брайен показывает не четыре пальца, а пять, хоть это и неправда. Но инквизитор идет дальше в своих экспериментах: он тычет в лицо узнику клетку с крысами. Для Смита это выше всяких сил, он до сумасшествия боится их и предает Джулию, умоляя отдать ее крысам вместо него. Впрочем, она тоже предает его под пытками. Так борцы с системой разочаровываются друг в друге, все их мечты становятся похожими на детский лепет. После этого они уже не могут даже думать о протесте, все их помыслы полностью контролируются полицией мыслей. Это сокрушительное внутреннее поражение контрастирует с очередной «победой» Океании в войне против Евразии. Под призывные звуки фанфар Смит совершенно искренне возлюбил Большого Брата. Теперь он – часть всеобщего единомыслия.

Критика

Впервые роман «1984» перевели на русский в 50-х годах прошлого века, в 1957 (в годы оттепели после смерти Сталина) в самиздате даже вышла книга. Однако советская критика предпочла не замечать ярко-выраженного намека на авторитарный режим в российских широтах и охарактеризовала ее, как упадническое явление загнивающего империалистического Запада. Например, в Философском энциклопедическом словаре 1983 года по поводу антиутопии написано вот что: «За идейное наследие Оруэлла ведут острую борьбу как реакционные, ультраправые силы, так и мелкобуржуазные радикалы». Их зарубежные коллеги, напротив, отмечали мощную социальную проблематику и политический подтекст произведения, акцентируя внимание на гуманистическом посыле автора.

Современные читатели двояко оценивают роман: они не отказывают ему в художественной ценности, но не выделяют особого смыслового многообразия. Политический деятель левого толка и литератор Эдуард Лимонов отмечает, что Оруэлл выполнял некую пропагандистскую миссию своей партии (троцскистской), хоть и качественно это делает. Однако неясным остается тот факт, что писатель отвергает идеалы, столь дорогие сердцу Лейбы Троцкого. Например, идея мирового государства явно преподносится, как путь к тоталитарной власти, которая вызывает у автора такое категорическое неприятие.

Критик, публицист и поэт Дмитрий Быков высоко ставит художественность текста Оруэлла, но глубоких социальных мыслей он там не находит. А писатель (в жанре научно-популярной литературы) Кирилл Еськов и вовсе раскритиковал роман-антиутопию «1984» за излишнюю утопичность явлений, воссозданных в нем. Он подчеркнул нежизнеспособность многих из них.

Ссылка на основную публикацию
×
×