×

Анализ романа Жерминаль Золя

Анализ романа Золя «Жерминаль»

1. История создания произведения.

Первоначально Э. Золя хотел написать роман о коммунаре, однако события пролетарской борьбы повлияли на писателя, который начал писать произведение об углекопах, используя исторические материалы стачек. Сам Э. Золя был в центре таких волнений, это помогло ему собственными глазами увидеть все то, что он хотел отразить в романе, который стал тринадцатым произведением писателя. Впервые оно было опубликовано в 1885 году.

2. Жанр произведения. Признаки жанра (жанров).

Роман Э. Золя «Жерминаль» – один из самых ярких революционных романов писателя. В нем подчеркивается необходимость социальных перемен.

«Жерминаль» можно назвать производственным романом, так как в основе лежат производственные отношения между людьми.

3. Название произведения и его смысл.

Первоначально у Э. Золя было около 20 вариантов названий произведения. В итоге писатель назвал роман седьмым месяцем французского революционного календаря. Это месяц весенних всходов, произрастания посевов для будущей жатвы. Такие образы можно назвать символичными, подразумевающими новую жизнь от гибели к возрождению.

4. От чьего лица ведётся повествование? Почему?

Повествование ведется от третьего лица, что позволяет объективно оценивать все описанные события. Подчеркивается документальность действия.

5. Тема и идея произведения. Проблематика.

Главной целью писателя было показать борьбу труда и капитала. Сам Э. Золя определял тематику именно так. Он отмечал, что его роман не склоняет народ к революции, а что он должен склонять людей к состраданию и справедливости.

Автором широко исследуются экономические предпосылки стачечных дел. События тесно переплетены с реальной действительностью.

«Жерминаль» рассказывает о пробуждении и возрождении человеческого достоинства и сознания.

Поднимается также тема любви, которая связана с образами Этьена и Катрин.

6. Сюжет (сюжетные линии) произведения. Конфликт. Ключевые эпизоды.

События, описываемые в романе, относятся к 1865 году. Произведение, действия которого происходят в угольном поселке Две Сорок, рассказывает о росте общественного сознания.

Главный герой – Этьен Лантье – приезжает в шахтерский город и вскоре становится во главе забастовки, посвященной борьбе за лучшие условия труда. Забастовка, однако, делает только хуже, нищета становится еще больше, из-за чего центральный персонаж чувствует себя виноватым. Забастовочные действия прекращаются и все остается так, как было прежде, или даже становится хуже. Затопление шахты приводит к множеству смертей, в том числе и к смерти возлюбленной Этьена – Катрин.

Кульминационным эпизодом всего романа следует считать всю пятую часть, в которой видна взволнованность и героев произведения, и самого автора.

7. Система образов произведения.

Главными героями «Жерминаля» становятся самые незащищенные слои населения – углекопы. Среди них выделяется образ Этьена Лантье. Именно он хочет лучшей жизни для всего народа. Этьен старается сделать переворот к лучшему, но его безграмотность и капиталистические отношения, царствующие в городе, не позволяют ему сделать это. В результате забастовок происходит множество смертельных исходов. Главный герой чувствует свою вину за происходящее.

Важным образом в произведении является семейство Маэ, которое отличается своим трудолюбием и упорством. Девушка Катрин выделяется среди семьи, именно она привлекает внимание Этьена.

Семье Маэ противопоставлены семьи Грегуаров, которые живут только благодаря доходам от акций, и Энбо, которая представляет собой нездоровые отношения.

8. Композиция произведения.

Э. Золя был мастером композиции, и «Жерминаль» не стало исключением. Все действия романа проходят через восприятие главного героя, которое отождествляется с взглядами самого автора. Образы эти неотделимы друг от друга, что позволяет не злоупотреблять изобразительными средствами.

Композиция произведения тяготеет к нечетным числам, поэтому в романе «Жерминаль» 7 частей.

Произведение становится главным для формирования цикла «Ругон-Маккары».

9. Художественные средства, приёмы, раскрывающие идею произведения.

Особенностью романа «Жерминаль» стало то, что современная писателю действительность описана не только реалистическими, но даже натуралистическими красками. Автору удалось передать все подробности нелегкой жизни простого народа, рабочего класса. Э. Золя раскрывает не только тяжелые условия труда, но и тяжелые условия всей жизни рабочих. Откровенные детали присутствуют почти на каждой странице романа. Все они что-то символизируют, что является еще одной особенностью романа «Жерминаль».

Другой особенностью является то, что Э. Золя использует факты и документальные положения. Однако это не превращает роман в исторический, так как он художественно описан.

10. Отзыв о произведении.

«Жерминаль» – это произведение, раскрывающее все подробности и детали трудного положения рабочего класса. Роман, заставляющий задуматься и о современной жизни, демонстрирует необходимость преобразований.

«Жерминаль», художественный анализ романа Эмиля Золя

Впервые опубликованный в 1885-м году, роман «Жерминаль» стал тринадцатым по счёту произведением, формирующим знаменитый цикл Золя – «Ругон-Маккары». Носящий название седьмого месяца французского республиканского календаря, введённого в обращение после Великой французской революции, он рассказывает о росте нового общественного сознания (germinal от латинского «germen» – росток), поднимающегося из земных глубин. «Жерминаль», как и большинство произведений Золя, предлагает уникальный анализ французской действительности, выполненный не просто в реалистичных, а натуралистических подробностях.

Главными действующими героями романа являются углекопы – самые бедные, социально незащищённые и наиболее работящие люди Франции. В их жизнь читатель погружается вместе с пришедшим в посёлок Двести Сорок, потерявшим работу механиком, Этьеном Лантье. Первый, с кем знакомиться молодой человек, – старик Бессмертный, старший член семейства Маэ. Его сын, невестка и внуки – все, так или иначе, трудятся или планируют трудиться на благо Компании угольных копей. Другой жизни эта семья не знает на протяжении вот уже ста шести лет. Отец Маэ возглавляет артель углекопов, его старший сын Захарий наравне со взрослыми мужчинами колет уголь, его старшая дочь Катрин в возрасте пятнадцати лет работает откатчицей и приподнимает на своей спине вагонетки, общим весом до 700 килограмм. Десятилетний Жанлен Маэ тоже трудится в забое, зарабатывая свои пару десятков су в день. При том, что артель Маэ числится одной из лучших и производительных на Ворейской шахте, само семейство живёт очень бедно и практически нищенствует. Младшие дети ещё не подросли, старшие того и гляди уйдут из семьи, старик Маэ слишком стар для полноценной работы. Хорошо живётся в посёлке Двести Сорок только тем, кто угождает старшим штейгерам, в том числе, и своими жёнами. У таких шахтёров есть деньги и уверенность в завтрашнем дне. Когда на шахте возникает противостояние между углекопами и дирекцией из-за плохих креплений, относительно стабильная жизнь героев рушится. С одной стороны они понимают, что урезанные зарплаты не дадут им возможности выжить; с другой – за неимением веры в Бога, они обретают веру в себя, в лучшую жизнь, которой они могут добиться сами на этой земле. К новой жизни отсталых (в образовательном плане) углекопов и пытается привести Этьен Лантье, но в силу своей личной безграмотности и капиталистического засилья крупных угольных корпораций, его затея с треском проваливается. Устроенная углекопами забастовка и последующий бунт с разрушением шахт приводит к трагическим последствиям: маленькая Альзира умирает от голода, отец Маэ оказывается убитым, Катрин погибает во взорванной русским анархистом Сувариным (товарищем Лантье) Ворейской шахте, Захарий – во время спасательных раскопок.

Семейству Маэ в романе противопоставлены две богатые, но разнородные семьи: Грегуары и Энбо. Первые живут как трутни, получая доход от одной-единственной акции угольных копей Монсу. Грегуаров не интересует ничего, кроме спокойной жизни в обществе обожаемой дочери Сесиль. Вторая семья – директора копей Энбо – представляет собой любовный треугольник, состоящий из самого директора, его жены и племянника директора, являющегося одновременно любовником его супруги. Директор Энбо – деятельный, образованный, но глубоко несчастный человек. Он безумно любит свою жену, но не может получить доступ к её телу. Вид бунтующих углекопов вызывает у Энбо чувство зависти: он готов отдать всё за то, чтобы иметь возможность заниматься любовью в любое время и в любом месте, не прятать свои чувства за общественным благоразумием, быть истинным мужем своей жены.

Тема любви в романе связана и с взаимоотношениями Этьена Лантье и Катрин Маэ. Эти герои влюбляются друг в друга с первого взгляда, но сближаются телесно только перед лицом смерти. Тем самым автор подчёркивает чистоту их чувств и обнажает жуткую реальность, в которой юные дочери углекопов физическим насилием склоняются к семейной жизни, носящей вид простого распутства.

Художественная ценность романа «Жерминаль» связана не только с утверждающим возможность новой, счастливой жизни, началом, но и точной передачей автором подробностей жизни простых, рабочих людей. Тяжёлые условия труда (жара, высокая влажность, чёрная угольная пыль, впитывающаяся в человека за долгие годы работы так, что даже его слюна становится чёрной) и жизни (сон детей семейства Маэ в одной комнате, оправление естественных надобностей в присутствии друг друга, тошнотворные запахи жареного лука, распространённые в бедных домах углекопов), бесконечный, животный секс молодёжи на задворках заброшенной шахты, и, как апофеоз всеобщего бесстыдства и безысходности, – нанизанное на палку мужское достоинство, оторванное разъярёнными женщинами у погибшего по собственной неосторожности лавочника Мегра. Перечислять реалии жизни низших слоёв общества можно бесконечно, поскольку они присутствуют практически на каждой странице романа, делая его уникальным произведением, воссоздающим подробную и естественную, ничем не приукрашенную картину обычной действительности. Откровенные и ужасающие подробности жизни и смерти героев «Жерминаль» служат объективным оправданием революционного возмущения усталого и голодного народа.

Помимо анализа романа «Жерминаль» есть следующие сочинения:

Анализ романа Жерминаль Золя

Жерминаль. Эмиль Золя

Создание романа «Жерминаль» (1885) о рабочем классе не является неожиданным в творчестве Золя. Весь творческий путь писателя подводил к осознанию самых глубоких, коренных противоречий действительности.

Общественная обстановка середины 80-х годов способствовала углублению интереса художника к социальным проблемам. Начинался новый подъем рабочего движения. Страдания народа в условиях затяжного кризиса экономики, охватившего в 80-е годы Францию, вызвали ответную реакцию. По стране прокатилась волна забастовок. Особенно активными были шахтеры, выступившие в Монсо-ле-Мин (1882), в Ан-зене (1884), Деказвиле (1886). Впервые во Франции была организована Рабочая партия.(1887) во главе с Ж. Гедом.

Замысел романа «Жерминаль» сложился в результате внимательного изучения жизни. «Роман этот, — писал Золя, — восстание наемных рабочих. Общество получило толчок, от которого оно внезапно трещит, словом, борьба труда и капитала. В этом все значение книги, она предсказывает, по моему замыслу, будущее, выдвигает вопрос, который станет наиболее важным в XX веке».

Созданию романа предшествовала большая подготовительная работа. Золя побывал на шахтах Анзена, в рабочих поселках, беседовал с рабочими, техниками, изучал социалистические теории общественного развития, политэкономию.

В самом названии романа, как почти всегда в произведениях Золя, кроется глубокий символический смысл. Оно открывает завесу будущего. Жерминаль — название весеннего месяца по революционному календарю — знаменует «всходы» великой революционной борьбы пролетариата, которая развернется в XX в.

В центре романа — один из самых стойких и передовых отрядов рабочего класса Франции — шахтеры, работающие на угольных копях акционерного общества в Монсу. Золя рассказал о тягостных условиях их жизни, о «глухой, как могила», нищете, о постоянном голоде, о непосильной работе, о полном отсутствии охраны труда, нищенской зарплате, о бесправии человека труда в капиталистическом обществе. По сравнению с «Западней», где Золя не смог указать на истинные причины бедственного положения народа, здесь он находит их в законах капиталистического общества, в котором труд рабочего не обеспечивает ему человеческого существования. Рабочие в «Жерминале» изображены в главном, что определяет их существование, — в труде. С большим знанием, правдиво показан и быт шахтеров, но это не является самодовлеющим.

Труд в романе «Жерминаль», по справедливому замечанию французского критика-коммуниста Ж. Фревиля, определяет «каждую мысль, каждое действие рабочего, его психологию, его рефлексы, его надежды». Писатель отмечает трудолюбие шахтеров. Но труд обесчеловечен в капиталистическом обществе, трудящиеся люди низведены до положения скота.

Среди шахтеров писатель выделяет наиболее яркие и типичные образы, которые дают конкретное представление о всех рабочих поселка Воре. Реалистически убедительно показана честная, трудолюбивая и дружная семья Маэ, из поколения в поколение отдающая свои силы для обогащения хозяез шахты. Нищету семьи Маэ Золя не пытается объяснить порочностью ее членов, как это было в какой-то мере в «Западне». Напротив, как бы ни старались трудиться трезвые и трудолюбивые Маэ, им не избегнуть нищеты в силу законов капиталистического общества.

Маэ не в состоянии заработать кусок хлеба своим детям. Поистине трагична сцена, когда этот мужественный человек узнает о новом снижении заработка: «Угрюмое лицо углекопа, закаленное подземной работой, отразило отчаяние, крупные слезы выступили на глазах, падая горячими каплями. Он повалился на стол и заплакал, как ребенок. »

Францию охватывает тяжелый экономический кризис. Акционерная компания, чтобы выдержать конкуренцию, решает снизить заработную плату шахтерам. Защищая свои интересы, рабочие начинают забастовку, которая проходит в исключительно трудных условиях. Поразительны героизм рабочих, их мужественная стойкость, готовность бороться, несмотря на голод и лишения, их сплоченность, забота о товарищах.

В процессе забастовки и борьбы крепнет классовое сознание шахтеров. Характерно, что Маэ и его семья, как и другие шахтеры, которые сначала недоверчиво относятся к призывам Этьена Лантье — руководителя шахтеров, постепенно становятся самыми последовательными и устойчивыми в борьбе.

Золя показывает, как Маэ и его жена, замкнувшиеся, подобно другим, в «горьком сознании безвыходного круга», убежденные, что «ничего не выиграют, если будут идти наперекор начальству», постепенно начинают поддаваться «духу мятежа», охватившему поселок. И чем медленнее они приходят к осознанию необходимости борьбы, тем тверже ведут себя во время забастовки. Поверив в идею справедливости, Маэ готовы идти на любую жертву, чтобы добиться победы в забастовке. Они не признают компромиссов, уверены, что окажутся сильнее хозяев. Но они не знают путей борьбы, идут ощупью, полностью полагаются на руководителей, которые сами еще многого не понимают или же, как Раснер, стремятся увлечь восставших рабочих на путь соглашательства.

Золя ставит проблему руководства рабочим движением. Работая над романом «Жерминаль», писатель изучал социалистические учения по книгам буржуазных социологов, знакомился и с трудами Маркса. Но многое осталось для’ него неясным, марксистского учения он не принял.

Руководитель восстания шахтеров Этьен Лантье наделен многими положительными качествами — честностью, трудолюбием, благородством, братской любовью к рабочим. Он стойко противостоит соглашательским теориям кабатчика Раснера, отвергает политику анархиста Суварина. Он выше представителя Международной организации рабочих — бланкиста Плю-шара, заботящегося о своей карьере. Этьена Лантье можно назвать положительным героем романа. Но Этьен еще не достиг идейной зрелости. И в незрелости Этьена как руководителя — его главная беда и вина перед шахтерами. Он возглавляет шахтеров, но не знает путей борьбы, конечных целей ее, не понимает необходимости революции для изменения мира.

«Старое общество уже трещит по швам; все это продлится * два-три месяца, не больше, — убеждал он. О способах выполнения он высказывался менее определенно. Прочитанное спуталось в его голове; в беседе с людьми невежественными он не боялся пускаться в рассуждения, хотя сам в них терялся. Он поочередно излагал все системы и сдабривал их уверенностью в быстрой победе, — неким всемирным объятием, которое положит конец классовым распрям, если, впрочем, не считать некоторых твердолобых среди хозяев и буржуа; их, может быть, придется образумить силой».

Золя наделяет своего героя чертами индивидуализма, якобы свойственными ему как руководителю из рабочих. Писателю не удалось избегнуть буржуазной точки зрения на народную массу как на «стихию природы, сметавшую все на своем пути, вопреки правилам и теориям». Этот взгляд противоречит изображенному самим же Золя рабочему коллективу с его солидарностью, самоотверженностью и героизмом (поведение рабочих во время катастрофы в шахте), со все растущим- сознанием необходимости организованной борьбы против капиталистов.

Благородство и честность лучших рабочих (Маэ, Лантье и др.) особенно ярко выступают на фоне развращенности и паразитизма буржуазии (семья Энбо, семья Грегуаров).

Основной конфликт романа — борьба шахтеров и компании— достигает своей кульминационной точки в восстании. Против рабочих выступают акционерная компания, государственный аппарат, армия — весь буржуазный строй.

В изображении массы восставших рабочих Золя достигает высокого мастерства. Картины сходки в лесу, движения толпы к шахтам и разрушения их, сцена расстрела шахтеров солдатами поражают эпической монументальностью.

Золя рисует движение тысяч восставших, объединенных в «единую глыбу» ненавистью к эксплуататорам. Вечерний пейзаж с пурпурными лучами солнца, на фоне которого происходит это движение, оттеняет величие и кровавый исход развертывающихся событий. Гнев толпы, бесстрашие, жажда действия передаются динамичностью сцен. Масса восставших живет, говорит, действует на страницах романа. Она не обезличена. Множество шахтеров активно участвует в событиях; выразительны их лица, метки реплики, запоминаются жесты.

Золя умело использует прием полилога (многоголосия) для передачи настроения толпы, волнений ее. Масса восставших не безмолвна, «буйный гул сотен голосов» раскрывает всю глубину возмущения народа.

Восстание терпит поражение. Но это поражение временное. Гибель буржуазии неизбежна. Забастовка явилась одним из трагических эпизодов начавшейся великой борьбы пролетариата с капиталом.

«Они, правда, были побеждены, но Париж не забудет выстрелов в Воре. Углекопы подсчитали свои силы, испытали их и потрясли рабочий люд всей Франции своим призывом к справедливости. Поэтому-то поражение никого не успокоило, буржуа в-Монсу, несмотря на свою победу, смутно чувствовали, что забастовка может возобновиться со дня на день, и пугливо озирались, как бы спрашивая, что таится в этом глубоком молчании — не пришел ли уж их неизбежный конец? »

Несмотря на некоторые недостатки романа, А. Барбюс назвал «Жерминаль» великой книгой. «Поразительную правдивость» романа отметил М. Торез. Н. К. Крупская вспоминала, что из произведений Золя В. И. Ленину «больше всего нравился «Жерминаль» — роман, отразивший жизнь рабочих-угле-копов.

Идейно-художественное своеобразие романа Золя «Жерминаль».

«Жерминаль» — 13-ый роман французского писателя Эмиля Золя, входящий в двадцатитомный цикл «Ругон-Маккары». Впервые опубликован в 1885 г.

Жерминаль – название месяца весенних всходов в революционном календаре.

Задача: показать борьбу труда и капитала.

Новый тип романа – производственный. Жизнь определяется профессией, производственными отношениями.

Действие «Жерминаля» отнесено к 1865 году и основано, как всегда у Золя, на тщательном изучении документов. Но он не ставил себе задачу написать исторический роман. Как и в других книгах «Ругон-Маккаров», он проецировал прошлое на современность и обратно, выверял и освещал одно другим, жертвуя исторической точностью ради широты художественного обобщения. В «Жерминале» документы 1860-х годов соединены с фактами, относящимися к рабочему движению 1880-х годов, когда создавался роман, и это усиливало его актуальность.

В 1878 году произошла стачка в шахтах Анзена, в 1880 и 1884 годах — две стачки в копях Па-де-Кале. И Золя, захваченный драматизмом пролетарской борьбы, изменил первоначальный замысел: вместо романа о коммунаре появился роман об углекопах — «Жерминаль». Окончательно это произведение оформилось во время пребывания Золя в Анзене, где он лично наблюдал забастовку двенадцати тысяч рабочих, продолжавшуюся пятьдесят шесть дней и окончившуюся поражением.

«Жерминаль» является одним из наиболее сильных, революционизирующих романов Э.Золя, в котором он предсказывает неизбежность грандиозных социальных потрясений, многократно подчёркивает необходимость переустройства хищного капиталистического общества чистогана и создания справедливого отношения к трудящемуся человеку. Золя – противник насильственных действий. Писатель считал, что необходимо убеждение, слово.

С горячим сочувствием рисуя стачку шахтеров, Золя, однако, изобразил ее как слепой бунт темной массы, движимой скорее животным инстинктом голода, чем сознательным протестом против угнетателей. В романе очень точно исследованы экономические причины стачки: промышленный кризис и снижение расценки на вагонетку угля, на которое пошла Компания шахтовладельцев, спасая за счет рабочих свои дивиденды. Но политическая сторона рабочего движения выглядит гораздо менее достоверно. Презрение к буржуазному политиканству, заклейменному во многих романах и статьях Золя, внушило ему недоверие к политике вообще, в том числе и к революционной политической борьбе народа. Убежденный сторонник демократии, с таким мужеством вставший на ее защиту в девяностые годы, не понял Парижской коммуны и опасался революционных потрясений будущего. В соответствии со своей позитивистской философией Золя понимал жизнь природы и общества как неудержимую эволюцию, независимо от воли людей ведущую к прогрессу. Здоровое начало жизни рано или поздно преодолеет порочный общественный строй, все социальные болезни и приведет человечество к победе разума и справедливости. Эта оптимистическая концепция бытия побуждала Золя даже идеализировать некоторые стороны буржуазного прогресса (например, в романах «Дамское счастье», «Деньги»).

Ко времени написания «Жерминаля» надежды на будущее окончательно связываются у Золя с народом, в котором он усматривает здоровую жизненную силу; исследуя общество, он, по собственному признанию, «каждый раз наталкивается на социализм. В «Жерминале» действуют представители главных направлений во французском рабочем движении: социалист Плюшар, проповедующий идеи Жюля Геда, анархист Суварин, которого Золя наделил внешностью Петра Кропоткина (находившегося в те годы в парижской эмиграции), и поссибилист Раснер. Этьен Лантье, возглавляющий стачку, колеблется между различными идеями, которые по ходу романа обнаруживают свою несостоятельность. Обманутыми оказываются надежды рабочих на немедленное крушение капитализма в результате стачки, которое будто бы обещает посланец социалистического Интернационала Плюшар; действия анархиста Суварина приводят лишь к новой трагедии; Золя склонен думать, что ближе всех к истине поссибилизм, который устами Раснера утверждает, что «насилие никогда не приводило к добру» и что надо терпеливо ждать, пока в обществе созреет будущее, как зреют в свой срок брошенные в землю семена.

Почти каждый образ, каждая сцена романа получают символическое значение: шахта, ненасытное чудовище, «поглощающее ежедневную порцию человеческого мяса»; черные плевки Бессмертного, выхаркивающего уголь из съеденных легких; погибающая в затопленной шахте лошадь; разгром продовольственной лавки обезумевшими от голода людьми и издевательства над трупом лавочника — символ слепого кровавого бунта; и страшная, одна из первых в мировой литературе, сцена расстрела безоружных рабочих, и описание провала в бездну строений шахты, олицетворяющего грядущий конец преступного мира.

Эта символика заложена в самом названии книги: жерминаль — весенний месяц по календарю французской революции, месяц прорастания посевов в предвидении будущей жатвы. И образ семени, брошенного в землю и поднимающегося из нее в виде ростка, образ зимы и весны, гибели и возрождения, прошлого и будущего настойчивым лейтмотивом проходит через весь роман, вплоть до его последней страницы. В «Жерминале» происходит встречное движение образов: вниз и вверх. Рабочие непрестанно спускаются вниз, под землю; под землей находят смерть целые поколения и многие персонажи романа; земля разверзается под рухнувшей шахтой. Но под землей расцветает любовь Катрин и Этьена; в земле, «подобно зерну пшеничному», прорастают «семена гражданского сознания», «из глубины шахт поднимается целая армия бойцов», в земле зарождается новая жизнь, зреет завтрашний день. И по весенним полям, под которыми слышится неумолчный стук шахтерских обушков, Этьен Лантье уходит вдаль, навстречу новой борьбе и надежде.

Герои романа:

Рабочие – углекопы, буржуа Этьен Лантье, углекоп Маэ, его дети – Катрин, Захария, Ханлен, лавочник Мегра, углекоп Шаваль, директор шахт Энбо, совладельцы шахт Грегуары. Действия романа разворачиваются в угольном поселке под названием «Двести Сорок».

Сюжет:

Главный герой, Этьен Лантье (потомок Маккаров), в поиске работы прибывает в шахтерский городок Монсу. Он показывает себя как умелый работник и быстро завоёвывает уважение окружающих. Между тем он влюбляется в Катрин, дочь Маэ, пожилого шахтёра, который помог Этьену устроиться в шахту.

Условия жизни и труда в шахте стремительно ухудшаются, и рабочие объявляют забастовку. Лидером забастовщиков становится Этьен. Молодой идеалист, сначала он относится к забастовке с энтузиазмом. Однако забастовка усугубляет нищету, начинается голод. Этьен не может отделаться от чувства вины.

В конце концов забастовка прекращается, фактически, на условиях работодателя. Но за день до этого Суварин, русский анархист, произвел диверсию, нарушив обшивку, защищающую шахту от затопления водой из водоносного горизонта. Поэтому в первый же день случается катастрофа: шахту затапливает. Кому-то удается спастись, но несколько человек, включая Этьена и его возлюбленную, остаются в шахте, уходят от потопа по боковым штрекам и остаются замурованными в толще земли. В конце романа Этьена спасают, но Катрин к тому времени уже мертва.

Идея значение роль романа Жерминаль (Золя Эмиль)

С горячим сочувствием рисуя стачку шахтеров, Золя, однако, изобразил ее как слепой бунт темной массы, движимой скорее животным инстинктом голода, чем сознательным протестом против угнетателей. Даже для 1860-х годов он преувеличил стихийность рабочего движения, тем более для 1880-х годов, когда у рабочего класса Франции был уже опыт Парижской коммуны. В романе очень точно исследованы экономические причины стачки: промышленный кризис и снижение расценки на вагонетку угля, на которое пошла Компания шахтовладельцев, спасая за счет рабочих свои дивиденды. Но политическая сторона рабочего движения выглядит гораздо менее достоверно. Презрение к буржуазному политиканству, заклейменному во многих романах и статьях Золя, внушило ему недоверие к политике вообще, в том числе и к революционной политической борьбе народа. Убежденный сторонник демократии, с таким мужеством вставший на ее защиту в девяностые годы, не понял Парижской коммуны и опасался революционных потрясений будущего.

В соответствии со своей позитивистской философией Золя понимал жизнь природы и общества как неудержимую эволюцию, независимо от воли людей ведущую к прогрессу. Здоровое начало жизни рано или поздно преодолеет порочный общественный строй, все социальные болезни и приведет человечество к победе разума и справедливости. Эта оптимистическая концепция бытия побуждала Золя даже идеализировать некоторые стороны буржуазного прогресса (например, в романах «Дамское счастье», «Деньги»).

Ко времени написания «Жерминаля» надежды на будущее окончательно связываются у Золя с народом, в котором он усматривает здоровую жизненную силу; исследуя общество, он, по собственному признанию, «каждый раз наталкивается на социализм», но воспринимает его сквозь туман мелкобуржуазных предрассудков и иллюзий. В «Жерминале» действуют представители главных направлений во французском рабочем движении: социалист Плюшар, проповедующий идеи Жюля Геда, анархист Суварин, которого Золя наделил внешностью Петра Кропоткина (находившегося в те годы в парижской эмиграции), и поссибилист Раснер. Однако их взгляды изложены крайне упрощенно, а ссылки на Маркса показывают, что Золя имел весьма приблизительное представление о научном социализме (он знакомился с марксизмом из вторых рук, по книгам буржуазных экономистов). Этьен Лантье, возглавляющий стачку, колеблется между различными идеями, которые по ходу романа обнаруживают свою несостоятельность. Обманутыми оказываются надежды рабочих на немедленное крушение капитализма в результате стачки, которое будто бы обещает посланец социалистического Интернационала Плюшар; действия анархиста Суварина приводят лишь к новой трагедии; Золя склонен думать, что ближе всех к истине поссибилизм, который устами Раснера утверждает, что «насилие никогда не приводило к добру» и что надо терпеливо ждать, пока в обществе созреет будущее, как зреют в свой срок брошенные в землю семена. По существу, в романе нет ни одного правдивого образа рабочего вожака. Этьен Лантье по мере своего умственного и политического развития все больше отдаляется от товарищей, попадает во власть честолюбия и обнаруживает признаки буржуазного перерождения.

Но пусть Золя неясно представлял себе истинные законы истории, пусть в его словаре во времена «Жерминаля» еще не было термина «классовая борьба» и для него оставалось закрытым действительное значение организованной политической борьбы пролетариата. На страницах «Жерминаля» встает «красный призрак Революции», и весь эмоциональный строй романа подтверждает ее нравственную правоту. Стихийный бунт нескольких тысяч углекопов вырастает под могучей кистью Золя в некое предвестие апокалиптической катастрофы, которая «в жестокой схватке сметет старый мир». И рассказ о конкретном, документально подтвержденном событии выливается в поэму народных страданий, борьбы и мщения, выраженную в простых и гигантских образах, достойных древнего эпоса. Грозное шествие голодной толпы через замерзшую равнину, увиденное дважды — сперва сочувственными глазами автора, потом расширенными глазами перепуганных буржуа, — описано торжественной ритмической прозой, звучащей как гомеровский гекзаметр, и ритм этот подчеркивается трагическим рефреном: «Хлеба! Хлеба! Хлеба!» Почти каждый образ, каждая сцена романа получают символическое значение: шахта, ненасытное чудовище, «поглощающее ежедневную порцию человеческого мяса»; черные плевки Бессмертного, выхаркивающего уголь из съеденных легких; погибающая в затопленной шахте лошадь; разгром продовольственной лавки обезумевшими от голода людьми и издевательства над трупом лавочника — символ слепого кровавого бунта; и страшная, одна из первых в мировой литературе, сцена расстрела безоружных рабочих, и описание провала в бездну строений шахты, олицетворяющего грядущий конец преступного мира.

Но Золя не ограничивается социальной символикой; за жизнью общества для него всегда стоит вечная жизнь природы, и вера в ее непреложные законы внушает писателю надежду на будущее. Поэтому поэтические символы «Жерминаля» разрастаются в своего рода мифы, выражающие главные вопросы человеческого бытия: жизнь, любовь, смерть, обновление, которые по художественной логике Золя соответствуют круговороту природы.

Эта символика заложена в самом названии книги: жерминаль — весенний месяц по календарю французской революции, месяц прорастания посевов в предвидении будущей жатвы. И образ семени, брошенного в землю и поднимающегося из «нее в виде ростка, образ зимы и весны, гибели и возрождения, прошлого и будущего настойчивым лейтмотивом проходит через весь роман, вплоть до его последней страницы. В «Жерминале» происходит встречное движение образов: вниз и вверх. Рабочие непрестанно спускаются вниз, под землю; под землей находят смерть целые поколения и многие персонажи романа; земля разверзается под рухнувшей шахтой. Но иод землей расцветает любовь Катрин и Этьена; в земле, «подобно зерну пшеничному», прорастают «семена гражданского сознания», «из глубины шахт поднимается целая армия бойцов», в земле зарождается новая жизнь, зреет завтрашний день. И по весенним полям, под которыми слышится неумолчный стук шахтерских обушков, Этьен Лантье уходит вдаль, на-встречу новой борьбе и надежде.

Огромная художественная сила «Жерминаля» состояла в пророчестве и оправдании народной революции. Но сам Золя возражал против революционного истолкования этой книги; он уверял, что «в его намерения не входило поднять Францию на баррикады», а лишь призвать «к состраданию и справедливости» и, «пока не поздно, предупредить новую катастрофу» (письмо от декабря 1885 г.). Через несколько лет в романе «Труд» (1901) он нарисовал фурьеристскую утопию мирного врастания капитализма в социализм, достойную наивных романтических мечтаний первой половины XIX века. «Жерминаль» остался в творчестве Золя художественным прозрением, до какого он больше не поднялся ни в одной другой своей книге.

Чем дальше мы уходим от Золя, тем в более истинном свете вырисовывается его фигура. Для современников был ошеломителен его натурализм, который затмевал другие грани его огромного дарования, и Золя, хоть и сам немало способствовал этому, огорчался, что критики «не замечают в нем поэта». Но историческая дистанция помогает освободиться от предвзятости, от гипноза натуралистических формул, и сегодня Золя предстает как великий художник, вобравший в свое творчество традиции идейного, правдивого, гуманистического искусства своих предшественников и сделавший шаг навстречу искусству нового столетия. Один из «бородатых могикан XIX века», обличитель и поэт своего времени, он утратил многое из философского богатства классического реализма; но он смотрит на мир под своим особым углом зрения, открывающим искусству новые грани действительности, и предвосхищает черты реализма XX века. Современный западноевропейский и американский реалистический роман многим обязан Эмилю Золя.

Как художник он не только создал литературную аналогию новаторским для его времени принципам изобразительного искусства, но и предугадал будущее искусство кино (принцип монтажа, чередования крупных и мелких планов, символика детали, замедление и убыстрение ритма и т. д.); недаром романами Золя так интересуются кинематографисты, — по одной только «Терезе Ракен» снято уже пять фильмов.

Современный читатель воспринимает произведения Золя не как бесстрастное или нарочито грубое описание «человека-животного», порабощенного средой и наследственностью, а как патетическую, полную динамики и сочувствия к людям картину жизни его эпохи, в ее борьбе и устремленности к более справедливому будущему.

Источники:

    Золя Эмиль Тереза Ракен. Жерминаль.— Мл Правда, 1981.—720 с.

Аннотация: В настоящее издание выдающегося французского писателя Э. Золя (1840—1902) вошли два его наиболее известных произведения: «Тереза Ракен» и «Жерминаль».

3. 051. Эмиль Золя, Жерминаль

3.051. Эмиль Золя, «Жерминаль»

Эмиль Золя
(1840—1902)

На похоронах писателя, вождя и теоретика т.н. «натуралистической школы», главной фигуры в политической либерализации Франции последней трети XIX в. Эмиля Золя (1840—1902) 50-тысячная толпа скандировала: «Жерминаль! Жерминаль! Жерминаль!».

«Germinal» — «Жерминаль» (1885) — роман писателя, название которого ассоциировалось у граждан с названием седьмого месяца (21/22 марта — 19/20 апреля) французского республиканского календаря (1793—1805), символа весны и возрождения, и с борьбой народа за социальную справедливость. Жерминаль — так называлось восстание в Париже 1—2 апреля 1795 г. (12—13 жерминаля III года Республики), когда голодный люд хлынул в термидорианский Конвент с криком «Хлеба и конституцию 93-го года!».

Этот роман, один из 20 томов грандиозной социальной эпопеи писателя — «Les Rougon-Macquarts, histoire naturelle et sociale d’une famille sous le second Empire» — «Ругон-Маккары. Биологическая и общественная история одной семьи в эпоху Второй империи» (1871—93) — стал первым в мировой литературе произведением о рабочем классе и предметом национальной гордости всех французов.

Перенося в литературу приемы научного исследования физиологов, Золя предпочитал называть свои произведения «экспериментальными романами».

В 1867 г. писатель провозгласил, что отныне для него главной задачей является изображение «не характеров, но темпераментов» и погрузился в толщу человеческих пороков и общественных болезней, «как медик… в изучение трупа».

На следующий год у Золя возник замысел серии из 10 романов, посвященных одной семье на протяжении четырех-пяти поколений, судьба которой определялась бы главным образом законами наследственности (через пару лет он добавил к ним и социальные законы).

Тщательно разработав план, где были намечены основные персонажи эпопеи, и сформулировав задачу «изучить всю Вторую империю (1871—1893), от государственного переворота до наших дней; воплотить в типах современное общество, злодеев и героев», «заклеймить каленым железом» мир стяжателей и рассказать правду о положении рабочих, Золя четверть века работал над созданием «Ругон-Маккаров».

Франко-прусская война и Парижская коммуна побудили его раздвинуть рамки цикла и создать еще 10 «документов эпохи».

Начав с физиологии, писатель неизбежно пришел к показу социальных причин распада семьи, одни представители которой — потомки предприимчивого Ругона — стали коммерсантами, финансистами, политическими деятелями, а другие — потомки алкоголика Маккара — рабочими, крестьянами, наемными служащими.

В седьмом романе цикла «Западня», с которого собственно и пришла к нему слава, Золя впервые обратился к изображению жизни простого люда, показав обездоленность низших классов — не «отверженных» В. Гюго, а ремесленников Парижа.

Картина физической и духовной деградации рабочих, написанная писателем, была ужасна, но вскоре он стал «переписывать» ее, мысля народ как олицетворение вечно возрождающейся жизни.

В «Жерминале» — тринадцатом романе цикла писатель, выйдя за рамки исторического повествования, придал ему небывалую политическую злободневность и поднял до уровня трагедии.

Действие происходит в шахтерском поселке на севере Франции, где потомственная шахтерская семья старого забойщика Маэ влачит жалкое, почти животное существование. Нищета, каторжный труд и отупение — вечные ее спутники. Точно такие же, как у сотен других углекопов и членов их семей, забывших вкус хлеба. Общая тяжкая доля сблизила несчастных, заставила во главу поставить общие задачи шахтерского коллектива, выше даже собственной жизни.

Главный герой романа механик Этьен Лантье попал на шахту в пору всемирного экономического кризиса, когда жизнь и условия труда шахтеров стали и вовсе невыносимы. Хозяева угольных копей сворачивали производство, увольняли рабочих; свалив ответственность за безопасность труда на самих шахтеров, штрафами урезали им зарплату, снижали расценки. При этом шахтовладельцы устраивали углекопам разносы, ханжески вещая об их черной неблагодарности за то, что им предоставлено дешевое жилье, уголь и, наконец, сама работа. Парижане, изредка наведывавшиеся в эти края, умилялись щедрости хозяев.

Молчаливое рабство шахтеров поразило Этьена и подтолкнуло его к мысли организовать забастовку. После того как в обвале сломал обе ноги младший сын Маэ — Жанлен, возник повод. В дни забастовки Этьен возглавил делегацию, потребовавшую от владельцев шахты ничтожной прибавки платы за каждую вагонетку угля, но хозяева на это не пошли.

Вскоре у шахтеров кончились деньги, в поселок стал наведываться комиссар полиции с жандармами, а правление компании задумало уволить наиболее упорных забастовщиков и подстрекателей. Это окончательно ожесточило шахтеров. На компанию продолжала работать только одна шахта. Штрейкбрехеров решили проучить — завязалась драка. Тут же прибыла полиция и армия.

В ответ рабочие стали разрушать шахты. Восстание разрослось. С пением «Марсельезы» толпа направилась к правлению, сметая все на своем пути. Начались репрессии, Этьену удалось скрыться. На всех шахтах расставили полицию и солдат, но работа нигде не возобновилась.

После того, как искалеченный Жанлен убил солдата, столкновение шахтеров с солдатами стало неизбежным. Углекопы, схватив кирпичи, пошли на штыки. Раздались выстрелы. Погибли взрослые, дети, старик Маэ.

Бунт подавили, в поселок пожаловали представители власти из Парижа. Замиренных рабочих уговорили выйти на работу. Однако русский анархист машинист Суварин, уповающий только на террор и диверсии, ночью подпилил одну из скреп обшивки, защищавшей шахту от подземных вод, и на следующий день поток прорвал обшивку и затопил шахту.

На дне шахты остались несколько человек, среди них Этьен и Катрина Маэ. Едва успев спастись от потока в лабиринте подземелья, Этьен и Катрина, которых уже давно связывало глубокое чувство, три дня провели в ожидании смерти. Спасение пришло, но запоздало — девушка умерла. Этьен покинул поселок. Вдова Маэ, потерявшая мужа и дочь, также как и сотни других шахтеров вышла на работу.

Панорама жизни и бунта углекопов, показанная Золя, явилась шоком для общественности Франции, вообще-то привыкшей к баррикадам и революциям.

«Полные жизненной правды и исторического прозрения картины жизни рабочего люда, и прежде всего — изображение забастовки в романе об углекопах, были великим новаторством Золя», — отметили позднее критики.

А философы в грандиозной картине «обезумевшей шахты» и «черной армии мстителей», выходящей из недр земли для «жатвы будущего» прозрели грядущие социальные потрясения XX в.

Эти потрясения ушли вместе с веком, но, увы, сегодня мало кто задумывается над тем, что события 150-летней давности повторяются вновь и вновь и не только на шахтах, а во всех областях человеческого труда — во Франции, США, Украине, Китае, России. И с каждым годом, с каждым поколением между «Ругонами» и «Маккарами» растет социальная бездна, которая ждет не дождется как тех, так и других.

Золя стал первым романистом, создавшим серию книг о членах одной семьи. Его примеру последовали многие писатели, самым известным из которых стал Д. Голсуорси («Сага о Форсайтах»). Воздействие Золя как автора «Западни» и «Жерминаля» на мировую литературу конца XIX — начала XX в. было огромным. Под впечатлением «Жерминаля» были созданы многие произведения писателей разных стран — Г. Гауптмана, Б. Ибаньеса, Э. Синклера, Т. Драйзера и др. «Мать» М. Горького и «Как закалялась сталь» Н. Островского стали русским вариантом романа великого француза.

Золя благодаря поддержке И.С. Тургенева был чрезвычайно популярен в России — больше чем во Франции. Его произведения не только читали, но и использовали в качестве агитационного материала. Так, по «Жерминалю» была создана и опубликована в 1908 г. повесть «В копях».

На русский язык «Жерминаль» переводили Н. Немчинова, А. Дмитриевский, Д. Глезер.

Кинематографисты Франции дважды экранизировали роман Золя в 1963 и в 1993 гг. (совместно с Бельгией; режиссер К. Берри).

Ссылка на основную публикацию
×
×