×

Анализ сборника Шаламова Колымские рассказы

Анализ сборника Шаламова Колымские рассказы

Произведение является одним из основных сочинений творчества писателя, над созданием которого автор работает около двадцати лет.

Сборник представляет собой достаточно тяжелое произведение, повествующее об реальной действительности в виде лагерного быта, ломки человеческих характеров, выживания в нечеловеческих условиях.

Отличительной особенностью рассказов, включенных в сборник, является изображение голода, измождения, мучительных смертей, нравственного унижения и деградации путем применения простого, незатейливого языка, без использования средств художественной выразительности, создавая ощущение правдивого, честного произведения от лица человека, испытавшего все в собственной судьбе.

Один из рассказов сборника под названием «Ночью» является повествованием о двух заключенных, представленных в образах Багрецова и Глебова, лишившихся моральных и этических принципов, поскольку решаются на раскопку могил с целью поиска белья на трупе и его последующей продажи. При этом автор изображает яркую картину надломленности человеческого характера, который уже не дорожит собственной жизнью, но при этом стремится к выживанию любыми путями.

Следующий рассказ «Сгущенное молоко» раскрывает в своем сюжете проблему, связанную с предательством и подлостью. Главным героем произведения является инженер-геолог Шестаков, который в заключении оказывается в более лучших условиях по сравнению с другими арестантами. Для получения дополнительных привилегий и льгот Шестаков решает организовать побег группы заключенных, предварительно уведомив об этом администрацию лагеря. Один из арестантов узнает о плане инженера и за свое молчание требует выдачи сгущенного молока, которое затем съедает в присутствии товарищей по несчастью. План Шестакова реализовывается, доказывая в реальность растления человека лагерными условиями.

Основные рассказы сборника отличаются изображением несчастных, равнодушных к собственной судьбе и окружающим людей. Однако рассказ «Последний бой майора Пугачева» резко контрастирует с остальными новеллами. Сюжетная линия рассказа повествует о заполнении лагерей бывшими участниками военных событий, осужденных за пребывание в немецком плену. В лагерь прибывает группа новых заключенных в количестве двенадцати человек, которую возглавляет майор Пугачев. Бывшие военные не желают равнодушно умирать в нечеловеческих условиях, не забывая о своей чести и достоинстве, поэтому решают организовать побег, который им удается. Однако спустя время беглецов настигают в тайге, а сбежать удается лишь майору, прекрасно осознающему развитие дальнейших событий, но не желающему покорно дожидаться прибытие тюремщиков. Пугачев решается самостоятельно прервать свой жизненный путь. Тем самым автор раскрывает в рассказе тему сильного человека, находящегося в удушающих условиях лагерного быта, который в любом случае заканчивается трагедией либо в ломке системой человеческого характера, либо борьбой с системой и последующей гибелью.

Своеобразием сборника является не попытка автора вызвать со стороны читательской аудитории жалость к происходящим событиям, а изображение человеческих страданий, тоски, горя и боли под воздействием давящей жестокой системы.

Писатель представляет на суд читателя произведение, являющееся частично автобиографичным, поскольку сам автор представляет собой человека, прошедшего через ад лагерной жизни, не сломленного деспотичной системой, сохранившего в себе истинные жизненные идеалы.

Также читают:

Картинка к сочинению Анализ сборника Шаламова Колымские рассказы

Популярные сегодня темы

Главный герой рассказа — москвич Дмитрий Гуров. Ему около сорока лет. Он женился в молодости и не любит свою жену. Дмитрий — отец двенадцатилетней девочки и двух мальчиков-гимназистов.

Автор остановился во Владыкавказа и ждал оказию в Екатериноград. Оказия – это полроты пехоты с пушками для прикрытия обозов. Пришлось бы все три дня прожить на сухоядении, поскольку бесполезно было заказывать у глупых

Эта зима на холод выдалась особенно кусачей, на каждом шагу подстерегали злобные псы властной девы вьюги, злобно завывая и клацая острыми клыками о неприкрытые шарфами щеки прохожих

Однажды в январе ребята задумали построить снежную горку. Во дворе стоял старый сарай. К стенке сарая ребятишки дружно лопатами сваливали снег. Вскоре они горку достроили, полили ее водой и разошлись по домам на обед

Повествование начинается с того, что два давних приятеля встречаются. Они совершенно разные на первый взгляд, Миша – толстый и низкий, а Порфирий – совершенно высокий и худой. В ходе повествования станет ясно

Лагерная жизнь в Колымских рассказах В. Шаламова

Изображение человека и лагерной жизни в сборнике В.Шаламова «Колымские рассказы»

Существование простого человека в невыносимо суровых условиях лагерной жизни – главная тема сборника «Колымских рассказов» Варлама Тихоновича Шаламова. Удивительно спокойным тоном переданы в нем все горести и муки человеческих страданий. Совершенно особый в отечественной литературе писатель Шаламов смог донести до нашего поколения всю горечь лишений и нравственных потерь человека. Проза Шаламова автобиографичная. Три срока лагерей пришлось ему пережить за антисоветскую агитацию, 17 лет заключения в общей сложности. Он мужественно выдержал все испытания, уготовленные ему судьбой, смог выжить в это непростое время в этих адских условиях, но рок уготовил ему печальный конец – будучи в здравом уме и полном рассудке, Шаламов попал в сумасшедший дом, при этом он продолжал писать стихи, хотя плохо видел и слышал.

При жизни Шаламова в России был опубликован только один его рассказ “Стланник”. В нём описываются особенности этого северного вечнозеленого дерева. Однако его произведения активно печатались на западе. Поразительно то, с какой высотой они написаны. Ведь это настоящие хроники ада, переданные нам спокойным голосом автора. В нем нет мольбы, нет крика, нет надрыва. В его рассказах простые, сжатые фразы, короткое изложение действия, присутствует лишь несколько деталей. В них нет предыстории жизни героев, их прошлого, нет хронологии, описания внутреннего мира, авторской оценки. Шаламовские рассказы лишены пафоса, в них всё очень просто, скупо. В рассказах только самое главное. Они предельно сжаты, обычно занимают всего 2-3 страницы, с коротким заглавием. Писатель берет одно событие, или одну сцену, или один жест. В центре произведения всегда портрет, палача или жертвы, в некоторых рассказах и то, и другое. Последняя фраза в рассказе часто сжатая, лаконичная, как внезапный луч прожектора она освещает происшедшее, ослепляет нас ужасом. Примечательно, что расположение рассказов в цикле имеет принципиальное значение для Шаламова, они обязательно должны следовать именно так, как он их размещал, то есть один за другим.

Рассказы Шаламова уникальны не только по своей структуре, в них есть художественная новизна. Его отстраненный, довольно холодный тон дает прозе такой необычный эффект. В его рассказах нет ужаса, отсутствует откровенный натурализм, нет так называемой крови. Ужас в них создается правдой. При этом правдой, совершенно немыслимой с тем временем, в котором он жил. «Колымские рассказы» – это страшное свидетельство того, какую боль люди причинили другим таким же, как они, людям.

Писатель Шаламов уникален в нашей литературе. В своих рассказах он, как автор, внезапно включается в повествование. Например, в рассказе «Шерри-Бренди» идет повествование от умирающего поэта, и вдруг сам автор включает в него свои глубокие мысли. В основе рассказа лежит полулегенда о смерти Осипа Мандельштама, которая была популярна в арестантской среде на Дальнем Востоке в 30-х годах. Шерри-Бренди – это и Мандельштам, и он сам. Шаламов говорил прямо, что это рассказ о самом себе, что здесь нарушение исторической правды меньше, чем в пушкинском Борисе Годунове. Он также умирал от голода, он был на той Владивостокской пересылке, при этом он в этот рассказ включает свой литературный манифест, и говорит о Маяковском, о Тютчеве, о Блоке, он обращается к эрудиции человека, даже само название к этому отсылает. «Шерри-Бренди» – это фраза из стихотворения О. Мандельштама «Я скажу тебе с последней…». В контексте это звучит так:
«…Я скажу тебе с последней
Прямотой:
Все лишь бредни, шерри-бренди,
Ангел мой…»

Слово «бредни» здесь анаграмма к слову «бренди», а вообще Шерри-Бренди – вишневый ликер. В самом рассказе автор передает нам чувства умирающего поэта, его последние мысли. Вначале он описывает жалкий вид героя, его беспомощность, безнадежность. Поэт здесь настолько долго умирает, что даже перестает понимать это. Силы покидают его, и вот уже его мысли о хлебе слабеют. Сознание словно маятник, временами покидает его. Он, то возносится куда-то, то опять возвращается в суровое настоящее. Думая о своей жизни, он отмечает, что все время куда-то спешил, а сейчас он рад, что торопиться не надо, можно думать медленнее. Для шаламовского героя становится очевидной особенная важность актуального ощущения жизни, ее ценность, невозможность подменить эту ценность никаким потусторонним миром. Его мысли устремляются вверх, и вот он уже рассуждает «…о великом однообразии предсмертных достижений, о том, что поняли и описали врачи раньше, чем художники и поэты»[8, С.90]. Умирая физически, духовно он остается жив, и постепенно вокруг него исчезает материальный мир, оставляя место лишь миру внутреннего сознания. Поэт мыслит о бессмертии, считая старость лишь неизлечимой болезнью, лишь неразгаданным трагическим недоразумением, что человек мог бы жить вечно, пока не устанет, а он сам не устал. И лежа в пересыльном бараке, где всеми чувствуется дух свободы, потому что впереди лагерь, позади – тюрьма, он вспоминает слова Тютчева, который, по его мнению, заслужил творческое бессмертие.
«Блажен, кто посетил сей мир
В его минуты роковые».

«Роковые минуты» мира соотносятся здесь со смертью поэта, где внутренняя духовная вселенная – это основа реальности в «Шерри-бренди». Его смерть – это тоже гибель мира. При этом в рассказе говорится, что «этим размышлениям не хватало страсти», что давно уже поэтом овладело равнодушие. Он вдруг понял, что всю жизнь жил не ради стихов, а стихами. Его жизнь – вдохновение, и он рад был осознать это сейчас, перед смертью. То есть поэт, ощущая, что находится в таком пограничном состоянии между жизнью и смертью, свидетель этих самых «роковых минут». И здесь, в его расширенном сознании, ему открылась «последняя правда», что жизнь – это и есть вдохновение. Поэт вдруг увидел, что он – это два человека, один слагает фразы, другой – отбрасывает лишнее. Здесь также присутствуют и отзвуки собственной шаламовской концепции, в которой жизнь и поэзия – это одно и то же, что нужно отбрасывать лезущий на бумагу мир, оставляя то, что может на этой бумаге уместиться. Вернемся к тексту рассказа, понимая это, поэт осознал, что и сейчас сочиняет настоящие стихи, пусть они и не записаны, не напечатаны – это всего лишь суета сует. «Самое лучшее то, что не записано, что сочинено и исчезло, растаяло без следа, и только творческая радость, которую ощущает он и которую ни с чем не спутать, доказывает, что стихотворение было создано, что прекрасное было создано»[8, С.93]. Поэт отмечает, что самые лучшие стихи – это стихи, рожденные бескорыстно. Тут герой задается вопросом, безошибочна ли его творческая радость, не было ли им совершено ошибок. Думая об этом, он вспоминает о последних стихах Блока, о поэтической беспомощности их.

Поэт умирал. Периодически жизнь входила и выходила из него. Он долго не мог разглядеть изображение впереди себя, пока не понял что это его собственные пальцы. Он вдруг вспомнил детство, случайного прохожего-китайца, который объявил его обладателем верной приметы, счастливчиком. Но сейчас ему все равно, главное – он еще не умер. Рассуждая о смерти, умирающий поэт вспоминает Есенина, Маяковского. Силы покидали его, даже чувство голода не могли заставить тело двигаться. Суп он отдал соседу, а за последний день его пищей была только кружка кипятка, а вчерашний хлеб украли. До утра он пролежал бездумно. Утром, получив суточный хлебный поек, он со всем сил впился в него, не чувствуя ни цинготной боли, ни кровоточащих десен. Кто-то из соседей предупредил его о том, чтобы он оставил часть хлеба на потом. «- Когда потом? – отчетливо и ясно выговорил он»[8, С.95]. Здесь с особенной глубиной, с явным натурализмом писатель описывает нам поэта с хлебом. Образ хлеба и красного вина (Шерри-Бренди напоминает по своему виду красное вино) неслучайны в рассказе. Они отсылают нас к библейским сказаниям. Когда Иисус переломил благословенный хлеб (тело свое), поделился с другими, взял чашу с вином (кровь свою, за многих проливаемую), и из нее пили все. Все это очень символично отзывается в этом рассказе Шаламова. Неслучайно и то, что свои слова Иисус произнес как раз после того, как узнал о предательстве, они таят некую предопределенность скорой смерти. Стираются границы между мирами, и кровавый хлеб здесь подобен кровавому слову. Примечательно также, что смерть настоящего героя всегда публична, она всегда собирает вокруг людей, и здесь внезапный вопрос поэту от соседей по несчастью, также подразумевает, что поэт – настоящий герой. Он словно Христос, умирает, чтобы обрести бессмертие. Уже вечером душа покинула бледное тело поэта, но изобретательные соседи еще двое суток держали его, чтобы получать за него хлеб. В завершении рассказа говориться, что поэт, таким образом, умер раньше, чем официальная его дата смерти, предупреждая, что это немаловажная деталь для будущих биографов. По сути, сам автор и является биографом своего героя. В рассказе «Шерри-Бренди» ярко воплощена теория Шаламова, которая сводится к тому, что настоящий художник выходит из ада на поверхность жизни. Это тема творческого бессмертия, и художественное видение здесь сводится к двойному бытию: за гранью жизни и в ее пределах.

Лагерная тема в произведениях Шаламова сильно отличается от лагерной темы Достоевского. Для Достоевского каторга – это положительный опыт. Каторга его восстановила, но его каторга по сравнению с Шаламовым – санаторий. Даже когда Достоевский печатал первые главы «Записок из Мертвого дома», цензура запрещала ему это, поскольку человек очень свободно там себя чувствует, слишком легко. А Шаламов пишет, что лагерь – это целиком отрицательный опыт для человека, ни один человек не становился лучше после лагеря. У Шаламова абсолютно нетрадиционный гуманизм. Шаламов говорит о вещах, которые до него никто не произносил. Например, понятие дружбы. В рассказе «Сухим пайком» он говорит, что дружба невозможна в лагере: «Дружба не зарождается ни в нужде, ни в беде. Те «трудные» условия жизни, которые, как говорят нам сказки художественной литературы, являются обязательным условием возникновения дружбы, просто недостаточно трудны. Если беда и нужда сплотили, родили дружбу людей — значит, это нужда не крайняя и беда не большая. Горе недостаточно остро и глубоко, если можно разделить его с друзьями. В настоящей нужде познается только своя собственная душевная и телесная крепость, определяются пределы своих возможностей, физической выносливости и моральной силы»[8, С. 70]. И он к этой теме опять возвращается в другом рассказе «Одиночный замер»: «Дугаев удивился – они с Барановым не были дружны. Впрочем, при голоде, холоде и бессоннице никакая дружба не завязывается, и Дугаев, несмотря на молодость, понимал всю фальшивость поговорки о дружбе, проверяемой несчастьем и бедою»[8, С.43]. По сути, все те понятия нравственности, которые возможны в обыденной жизни, искажаются в условиях жизни лагерной.

В рассказе «Заклинатель змей» интеллигент-киносценарист Платонов «тискает романы» блатному Феденьке, при этом успокаивая себя тем, что это уж лучше, благороднее, чем выносить парашу. Все-таки здесь он будет пробуждать интерес к художественному слову. Он понимает, что еще занял хорошее место (у похлебки, можно покурить и т.д.). При этом на рассвете, когда Платонов уже окончательно ослабев, закончил рассказывать первую часть романа, блатной Феденька ему сказал: «Ложись здесь, с нами. Спать-то много не придется – рассвет. На работе поспишь. Набирайся сил к вечеру…»[8, С. 43]. В этом рассказе показана вся та уродливость отношений между заключенными. Блатные здесь властвовали над остальными, могли заставить, кого угодно чесать пятки, «тискать романы», отдать место на нарах или отобрать любую вещь, а иначе – удавка на шею. В рассказе «На представку» описывается, как такие блатные зарезали одного заключенного, чтобы забрать у него вязаный свитер – последнюю передачу от жены перед отправкой в дальнюю дорогу, который тот не хотел отдавать. Вот настоящий предел падения. Вначале этого же рассказа автор передает “большой привет” Пушкину – рассказ начинается у Шаламова «играли в карты у коногона Наумова», а у Пушкина в повести «Пиковая дама» начало было таким: «Однажды играли в карты у конногвардейца Нарумова». У Шаламова есть некая своя тайная игра. Он в уме держит весь опыт русской литературы: и Пушкина, и Гоголя, и Салтыкова-Щедрина. Однако он это очень дозировано использует. Здесь ненавязчивое и точное попадание прямо в цель. Несмотря на то, что Шаламова называли летописцем тех ужасных трагедий, все же он считал, что он не летописец и более того, был против того, чтобы учили жизни в произведениях. В рассказе «Последний бой майора Пугачева» показан мотив свободы и обретения свободы за счет своей жизни. Это традиция, характерная еще русской радикальной интеллигенции. Разорвана связь времен, но Шаламов связывает концы этой нити. Но говоря о Чернышевском, Некрасове, Толстом, Достоевском, он винил такую литературу в разжигании социально-общественных иллюзий.

Изначально новоявленному читателю может показаться, что «Колымские рассказы» Шаламова схожи с прозой Солженицына, но это далеко не так. Изначально Шаламов и Солженицын несовместимы – ни эстетически, ни мировоззренчески, ни психологически, ни литературно-художественно. Это совершенно два разных, несопоставимых человека. Солженицын писал: «Правда, рассказы Шаламова художественно не удовлетворили меня: в них во всех мне не хватало характеров, лиц, прошлого этих лиц и какого-то отдельного взгляда на жизнь у каждого»[7, С. 164]. А один из ведущих исследователей творчества Шаламова В. Есипов: «Солженицын явно стремился унизить и растоптать Шаламова»[4, С. 208]. С другой стороны Шаламов, высоко оценив «Один день Ивана Денисовича», в одном из своих писем писал, что он решительно не согласен с «Иваном Денисовичем» в плане толкования лагеря, что Солженицын не знает и не понимает лагеря. Он удивляется, что у Солженицына кот возле кухни. Что это за лагерь такой? В реальной лагерной жизни этого кота уже давно бы съели. Или его еще интересовало, зачем Шухову ложка, поскольку еда была настолько жидкой, что ее можно было пить просто через борт. Где-то он еще сказал, ну вот еще один лакировщик явился, на шарашке сидел. Тема у них одна, а подходы разные. Писатель Олег Волков писал: «Один день Ивана Денисовича» Солженицына не только не исчерпал темы «Россия за колючей проволокой», но представляет пусть талантливую и самобытную, но еще очень одностороннюю и неполную попытку осветить и осмыслить один из самых страшных периодов в истории нашей страны»[3]. И еще: «Малограмотный Иван Шухов в некотором смысле лицо, принадлежащее прошлому — теперь не так уж часто встретишь взрослого советского человека, который бы воспринимал действительность так примитивно, некритически, мировоззрение которого было бы так ограничено, как у героя Солженицына»[3]. О. Волков выступает против идеализации труда в лагере, и Шаламов говорит, что лагерный труд – это проклятие и растление человека. Волков высоко оценил художественную сторону рассказов и писал «Герои Шаламова пытаются, в отличие от Солженицынского, осмыслить навалившуюся на них беду, и в этом анализе и осмыслении заключается огромное значение рецензируемых рассказов: без такого процесса никогда не удастся выкорчевать последствия того зла, которое мы унаследовали от сталинского правления»[3]. Шаламов отказался стать соавтором «Архипелаг ГУЛАГ», когда Солженицын ему предлагал соавторство. При этом в самом замысле «Архипелаг ГУЛАГ» была заложена публикация этого произведения не в России, а за ее пределами. Поэтому в том диалоге, который состоялся между Шаламовым и Солженицыным, Шаламов спросил, я хочу знать, для кого я пишу. В своем творчестве Солженицын и Шаламов при создании художественно-документальной прозы опираются на различный жизненный опыт и на разные творческие установки. Это одно из самых главных их различий.

Проза Шаламова построена таким образом, чтобы дать человеку прочувствовать то, что он испытать на себе не может. В ней простым и понятным языком рассказано о лагерной жизни обычных людей в тот особо угнетающий период нашей истории. Именно это делает книгу Шаламова не перечнем ужасов, а подлинной литературой. По сути это философская проза о человеке, о его поведении в немыслимых, античеловеческих условиях. «Колымские рассказы» Шаламова – это одновременно и рассказ, и физиологический очерк, и исследование, но прежде всего это память, которая этим и ценна, и которая непременно должна быть донесена до будущего поколения.

Анализ сборника Шаламова «Колымские рассказы»

Автор: Guru · Опубликовано 05.06.2017 · Обновлено 08.10.2017

Варлаам Шаламов – писатель, прошедший три срока в лагерях, переживший ад, потерявший семью, друзей, но не сломленный мытарствами: «Лагерь — отрицательная школа с первого до последнего дня для кого угодно. Человеку — ни начальнику, ни арестанту не надо его видеть. Но уж если ты его видел — надо сказать правду, как бы она ни была страшна. Со своей стороны я давно решил, что всю оставшуюся жизнь я посвящу именно этой правде».

Основные темы в сборнике «Колымские рассказы»

Сборник «Колымские рассказы» — главное произведение писателя, которое он сочинял почти 20 лет. Эти рассказы оставляют крайне тяжелое впечатление ужаса от того, что так действительно выживали люди. Главные темы произведений: лагерный быт, ломка характера заключенных. Все они обреченно ждали неминуемой смерти, не питая надежд, не вступая в борьбу. Голод и его судорожное насыщение, измождение, мучительное умирание, медленное и почти столь же мучительное выздоровление, нравственное унижение и нравственная деградация — вот что находится постоянно в центре внимания писателя. Все герои несчастны, их судьбы безжалостно сломаны. Язык произведения прост, незатейлив, не украшен средствами выразительности, что создает ощущение правдивого рассказа обычного человека, одного из многих, кто переживал все это.

Анализ рассказов «Ночью» и «Сгущенное молоко»: проблемы в «Колымских рассказах»

Рассказ «Ночью» повествует нам о случае, который не сразу укладывается в голове: два заключенных, Багрецов и Глебов, раскапывают могилу, чтобы снять с трупа белье и продать. Морально-этические принципы стерлись, уступили место принципам выживания: герои продадут белье, купят немного хлеба или даже табака. Темы жизни на грани смерти, обреченности красной нитью проходят через произведение. Заключенные не дорожат жизнью, но зачем-то выживают, равнодушные ко всему. Проблема надломленности открывается перед читателем, сразу понятно, что после таких потрясений человек никогда не станет прежним.

Проблеме предательства и подлости посвящен рассказ «Сгущенное молоко». Инженеру-геологу Шестакову «повезло»: в лагере он избежал обязательных работ, попал в «контору», где получает неплохое питание и одежду. Заключенные завидовали не свободным, а таким как Шестаков, потому что лагерь сужал интересы до бытовых: «Только что-либо внешнее могло вывести нас из безразличия, отвести от медленно приближающейся смерти. Внешняя, а не внутренняя сила. Внутри все было выжжено, опустошено, нам было все равно, и дальше завтрашнего дня мы не строили планов». Шестаков решил собрать группу для побега и сдать начальству, получив какие-то привилегии. Этот план разгадал безымянный главный герой, знакомый инженеру. Герой требует за свое участие две банки молочных консервов, это для него предел мечтаний. И Шестаков приносит лакомство с «чудовищно синей наклейкой», это месть героя: он съел обе банки под взорами других заключенных, которые не ждали угощения, просто наблюдали за более удачливым человеком, а потом отказался следовать за Шестаковым. Последний все же уговорил других и хладнокровно сдал их. Зачем? Откуда это желание выслужиться и подставить тех, кому еще хуже? На этот вопрос В.Шаламов отвечает однозначно: лагерь растлевает и убивает все человеческое в душе.

Анализ рассказа «Последний бой майора Пугачева»

Если большинство героев «Колымских рассказов» равнодушно живут неизвестно для чего, то в рассказе «Последний бой майора Пугачева» ситуация иная. После окончания Великой Отечественной войны в лагеря хлынули бывшие военные, вина которых лишь в том, что они оказались в плену. Люди, которые боролись против фашистов, не могут просто равнодушно доживать, они готовы бороться за свою честь и достоинство. Двенадцать новоприбывших заключенных во главе с майором Пугачевым организовали заговор с целью побега, который готовится всю зиму. И вот, когда наступила весна, заговорщики врываются в помещение отряда охраны и, застрелив дежурного, завладевают оружием. Держа под прицелом внезапно разбуженных бойцов, они переодеваются в военную форму и запасаются провиантом. Выйдя за пределы лагеря, они останавливают на трассе грузовик, высаживают шофёра и продолжают путь уже на машине, пока не кончается бензин. После этого они уходят в тайгу. Несмотря на силу воли и решительность героев, лагерная машина их настигает и расстреливает. Один лишь Пугачев смог уйти. Но он понимает, что скоро и его найдут. Покорно ли он ждет наказания? Нет, он и в этой ситуации проявляет силу духа, сам прерывает свой трудный жизненный путь: «Майор Пугачев припомнил их всех – одного за другим – и улыбнулся каждому. Затем вложил в рот дуло пистолета и последний раз в жизни выстрелил». Тема сильного человека в удушающих обстоятельствах лагеря раскрывается трагически: его или перемалывает система, или он борется и гибнет.

«Колымские рассказы» не пытаются разжалобить читателя, но сколько в них страданий, боли и тоски! Этот сборник нужно прочесть каждому, чтобы ценить свою жизнь. Ведь, несмотря на все обычные проблемы, у современного человека есть относительная свобода и выбор, он может проявлять другие чувства и эмоции, кроме голода, апатии и желания умереть. «Колымские рассказы» не только пугают, но и заставляют взглянуть на жизнь по-другому. Например, перестать жаловаться на судьбу и жалеть себя, ведь нам повезло несказанно больше, чем нашим предкам, отважным, но перемолотым в жерновах системы.

Анализ цикла «Колымские рассказы» Шаламова

В своих «Колымских рассказах» Шаламов сознательно отталкивается от повествования Солженицына. Если «В одном дне… » труд— духовное освобождение, то у Шаламова работа — это каторга, «лагерь был местом, где учили ненавидеть физический труд, ненавидеть труд вообще».

И если на какой-то миг герою Шаламова работа может показаться «мелодией», «музыкой», «симфонией» («Артист лопаты»), то уже в следующий момент это какофония, скрежет и рваный ритм, обман и ложь. Для Варлама Шаламова катарсис, т.е. положительный урок пребывания в лагерях, невозможен.

Однако следует отдать должное 16 годам заключения писателя, скитавшегося «от больницы до забоя». Варлам Шаламов — во многом Вергилий, катающий свою тачку по кругам ада. (Документальный рассказ «Заговор юристов» — яркий тому пример). Писатель был осужден по 58 ст. и попал в «уголовные лагеря», где содержались «бытовики» и политзаключенные.

«… вагонетки и вагоны по канату уплывают на бутару — на промывочный прибор, где под струей воды промывается грунт, и на дно колоды оседает золото». «Но это дело не твое». Бутарят (посыпают лопаточками грунт) не тачечники. Пятьдесят восьмую к золоту и близко не подпускают.

Очень символична следующая фраза автора: «… колесо тачечник не видит… Он должен чувствовать колесо». Здесь Шаламов говорит о конкретной работе тачечника. Но образ следует понимать гораздо шире: тачечник — человек, который не видит колеса, он не видит колеса — репрессий, но здорово его чувствует. Он не видит тех, кто привел это колесо в действие, всех исполнителей феодальной системы лагерей нашего века. Шаламову хотелось бы сорвать маску неизвестности с каждого, поименно. Эта маска «пелена неизвестного» прирастает к ним, срастается с их кожей. И чем раньше эту пелену сорвать — тем лучше.

Есть такое понятие, как «затекстовые, закадровые персонажи» произведения (рок и случайность у Набокова, например). Они ни разу не упоминаются у Шаламова, но их присутствие именно «чувствуется». И мы можем знать только примерное количество.

«За работой бригадира весьма тщательно (официально) следит… смотритель. За смотрителем наблюдает старший смотритель, за старшим смотрителем — прораб участка, за прорабом— начальник участка, за начальником участка — главный инженер и начальник прииска. Выше эту иерархию я вести не хочу — она чрезвычайно разветвлена, разнообразна, дает простор и для фантазии любого догматического или поэтического вдохновения».

Ведь Э.П.Берзин и И.В.Сталин работали далеко не вдвоем. Согласных махине рабовладения XX века были миллионы.

Но кто они? Где их искать? Позже ответы на эти вопросы можно найти в творчестве Сергея Довлатова, который говорил, что «Ад — это мы сами».

Шарль Франсуа Гуно полагал, что свобода есть не что иное, как сознательное и добровольное подчинение неизменным истинам. Истины эти скорее всего любовь, дружба, честь и правда. Исходя отсюда можно сказать, что герои Шаламова таки достигают этой свободы в рассказе «Последний бой майора Пугачева» (все 12 беглецов добиваются внутренней свободы ценой жизни).

Но даже Шаламов не обходится в рассказах одной черной краской. Рассказ «Инжектор» — кроха юмора во всей колымской эпопее. Однажды на производственном участке износился и сломался инжектор (струйный насос для подачи воды под давлением в паровые котлы). Бригадир пишет докладную начальству — так мол и так, инжектор вышел из рабочего состояния», необходимо либо исправить этот, либо прислать новый (автором сохранен стиль письма). Ответ начальника следует незамедлительно: «Если заключенный Инжектор со следующего дня не выйдет на работу, то его следует поместить в штрафной изолятор… И держать его там сколько потребуется… До тех пор, пока не войдет в трудовой ритм».

Урок литературы по творчеству Варлама Шаламова в 11-м классе на тему «Тайна “Колымских рассказов”»

Разделы: Литература

Цели урока:

  • познакомить с трагической судьба писателя и поэта Варлама Шаламова; выявить особенности сюжета и поэтики “Колымских рассказов”;
  • развивать навыки литературоведческого анализа, умение вести диалог;
  • формировать гражданскую позицию старшеклассников.

Оборудование: портрет В.Шаламова, мультимедийная презентация

Ход урока

1. Этап целеполагания.

Музыка. “Реквием” В.Моцарта

Учитель (читает на фоне музыки)

Всем, кто клеймен был статьею полсотни восьмою,
кто и во сне окружен был собаками, лютым конвоем,
кто по суду, без суда, совещаньем особым
был обречен на тюремную робу до гроба,
кто был судьбой обручен кандалами, колючкой, цепями
им наши слезы и скорбь, наша вечная память! (Т.Руслов)

Сегодня на уроке нам предстоит вести разговор о политических репрессиях в Советском Союзе, о людях, пострадавших от них, о писателе удивительной судьбы – Варламе Тихоновиче Шаламове – и его прозе. Откройте тетради и запишите тему сегодняшнего урока

(слайд 1). Дома вы прочитали рассказы Варлама Шаламова. Какую цель мы поставим на сегодняшний урок? (Ответы учащихся: познакомиться с творчеством В.Шаламова, его биографией, осмыслить его произведения).

Варлам Тихонович Шаламов почти 20 лет провел в советских лагерях, выжил, выстоял и нашел в себе силы написать об этом в произведении “Колымские рассказы”, с некоторыми из которых вы успели познакомиться. Как вы приняли эти рассказы? Что удивило, поразило, возмутило? (Ответы учащихся)

В чем же загадка “Колымских рассказов”? Почему сам автор считает свои произведения “новой прозой”? Это ключевые вопросы нашего урока (слайд 2).

2. Актуализация знаний учащихся.

Но чтобы понять прозу Шаламова, надо хорошо представлять себе исторические события тех лет.

Сообщение ученика “История репрессий в СССР”

А.И.Солженицын сказал: “Никакой Чингиз-хан не уничтожил столько мужика, сколько славные наши Органы, ведомые Партией”. Безусловно, все это не могло коснуться и литературного процесса. Вспомним некоторые факты.

Сообщение ученицы “Репрессии в литературе” (Должны быть упомянуты следующие факты: Задохнулся от отсутствия воздуха свободы Александр Блок в 1921 году. Расстреляны: Николай Гумилев в 1921 году по обвинению в контрреволюционном заговоре, Борис Пильняк в апреле 1938 года, Николай Клюев и Сергей Клычков в октябре 1937 года, Исаак Бабель в январе 1940 года. Погиб в лагере в 1938 году Осип Мандельштам. Покончили самоубийством, не выдержав поединка с тоталитарным режимом, Сергей Есенин в 1925 году, Владимир Маяковский в 1930 году, Марина Цветаева в 1941 году. Умерли в изгнании Иван Бунин, Зинаида Гиппиус, Дмитрий Мережковский, Игорь Северянин, Вячеслав Иванов, Константин Бальмонт, Иосиф Бродский, Александр Галич. Подверглись гонениям Анна Ахматова, Михаил Зощенко, Борис Пастернак. Прошли ГУЛАГ Александр Солженицын, Анатолий Жигулин, Николай Заболоцкий, Ярослав Смеляков, Иосиф Бродский. В Доме литераторов в Москве висит мемориальная доска в память о тех писателях, кто погиб на войне – 70 человек. Предложили повесить такую же доску с именами репрессированных, но потом поняли – места не хватит. Все стены будут исписаны.)

Учитель. Назовем еще одно имя в этом скорбном списке – В.Т.Шаламов, один из тех, кто поставил своей задачей – выжить и рассказать правду. Эта тема звучит и в творчестве А.Солженицына, и Юрия Домбровского, и Олега Волкова, и Анатолия Жигулина, и Лидии Чуковской, но сила книг В.Шаламова просто потрясает ( слайд 3).

В судьбе Шаламова столкнулись два начала: с одной стороны – его характер, убеждения, с другой – давление времени, государства, стремившегося уничтожить этого человека. Его талант, его страстная жажда справедливости. Бесстрашие, готовность делом доказать слово: Все это было не только не востребовано временем, но и стало слишком опасным для него.

3. Изучение нового материала. Работа в группах по изучению биографии Варлама Шаламова.

Работа в группах. (Учащиеся разбиты на группы заранее).

На каждом столе есть тексты с биографией В.Т.Шаламова. Прочитайте, выделите основные вехи биографии (маркером), будьте готовы ответить на вопросы.

Вопросы:

  1. Где и когда родился Шаламов? Что можно сказать о его семье?
  2. Где учился В.Шаламов?
  3. Когда В.Шаламов был арестован и за что?
  4. Каков был приговор?
  5. Когда и где отбывал наказание Шаламов?
  6. Когда Шаламов был вновь арестован? Какова причина?
  7. Почему ему продлили срок в 1943 году?
  8. Когда Шаламов освобождается из лагеря? А когда возвращается в Москву?
  9. В каком году начинает работать над “Колымскими рассказами”?

(Ответы на вопросы сопровождаются слайдами с фотографиями)

Учитель: Умер Варлам Шаламов 17 января 1982 года, потерявший слух и зрение, совершенно беззащитный в Доме инвалидов Литфонда, до конца испивший чашу непризнания при жизни.

  • “Колымские рассказы” – главный труд писателя. 20 лет отдал он на их создание. Читатель узнал 137 рассказов, собранных в 5 сборниках:
  • “Колымские рассказы”
  • “Левый берег”
  • “Артист лопаты”
  • “Воскрешение лиственницы”
  • “Перчатка, или КР-2”

4. Анализ “Колымских рассказов”.

  • Какие рассказы Вы прочитали? (Ответы учащихся)

Давайте составим кластер со словом “Колыма”. Попытайтесь отразить в нем ваше восприятие мира Колымы, какие чувства в нем преобладают? Работаем в парах, стараемся договориться. Кластеры крепим на доску и зачитываем.

Обратимся к рассказу “Надгробное слово”. Вопросы для анализа:

1. Какое впечатление производит рассказ, начинающийся словами: “Все умерли:”? Все: это кто, почему, как? (ответы) Да, это люди, о которых сам Шаламов скажет: “Это судьба мучеников, не бывших, не умевших и не ставших героями”. Но они оставались людьми в таких условиях – а это многое значит. Писатель показывает это немногословно, всего одной деталью. Деталь очень важна в прозе Шаламова. Вот такая, например, небольшая подробность: “: бригадир Барбэ – товарищ, помогавший мне вытащить большой камень из узкого шурфа”. Бригадир, который в лагере обычно враг, убийца, называется товарищем. Он помог зеку, а не прибил его. Что открывается за этим? ( При товарищеских отношениях план не выполнялся, потому что выполнить его можно было только при нечеловеческой, смертельной нагрузке. На Барбэ донесли, и он погиб.)

2. Рассказы страшные, жуткие истории. О чем мечтают люди в рождественскую ночь? ( ответы) И вот голос Володи Добровольцева ( обратите внимание на фамилию): “- А я, – и голос его был покоен и нетороплив, – хотел бы быть обрубком. Человеческим обрубком, понимаете, без рук, без ног. Тогда я бы нашел в себе силу плюнуть им в рожу за все, что они делают с нами.” А почему он хочет быть обрубком?

3. Что является сюжетом рассказа? ( Смерть). Смерть, небытие и есть тот художественный мир, в котором разворачивается действие рассказа. И не только здесь. Факт смерти предшествует началу сюжета. Согласитесь, что это необычно для русской прозы.

Поработаем с рассказом “Заклинатель змей”. Каждая группа получает свое задание. 1 группа – Прочитайте начало рассказа, найдите слова и словосочетания, которые действуют на чувства читателя. Какие чувства возникают? 2 группа – Какие “тонкие” и “толстые” вопросы возникли у вас при чтении рассказа? 3 группа – Какие фрагменты рассказа требуют осмысления и размышления?

В процессе анализа рассказа мы обязательно обратим внимание на те непростые вопросы, что у вас возникли. Попробуем разобраться вместе.

  • Почему же рассказ называется “Заклинатель змей”? Кого можно считать заклинателем змей?
  • Почему Платонов согласился все-таки рассказывать романы? Можно ли его осуждать?
  • Согласие Платонова “тискать романы” – это проявление силы или слабости?
  • Почему у Платонова развилась сердечная болезнь?
  • Каково авторское отношение к такому способу улучшить свое положение? (Резко отрицательное)
  • Как изображен Сенечка? Что он собой олицетворяет?

(На первый взгляд кажется, что рассказ о противостоянии политических и блатных, но если вглядеться глубже, то не случайно Платонов – киносценарист-интеллигент противостоит блатарям, те. духовность противостоит грубой силе. Но есть и еще один план, связанный с темой “художник и власть”, “художник и общество”. “Тисканье романов” – эта фраза из блатного жаргона сама по себе является мощной сатирической метафорой: подобное “тисканье” в угоду сильным мира сего является древней и трудно изживаемой чертой литературы, Шаламов сумел показать свое негативное отношение и к “змеям”, и к “заклинателям”.)

Рассказ “Последний бой майора Пугачева”. Исследователь творчества Шаламова Валерий Есипов пишет, что “Шаламов ни одного слова не писал просто так”.

  • О чем повествует этот рассказ?
  • Почему в начале рассказа автор сравнивает аресты 1930-х и 1940-х годов? Чем отличались бывшие фронтовики от других заключенных?
  • Расскажите о судьбе майора Пугачева. Какова судьба его товарищей? Как повлиял на них опыт войны?
  • Как вели себя заключенные во время побега?
  • Почему в госпитале не было раненных заключенных? Зачем лечили Солдатова?
  • Почему рассказ завершается гибелью Пугачева?

Какое чувство остается после прочтения рассказа? Как проявляется авторское отношение к героям? ( Об авторском отношении к героям говорит и фамилия – Пугачев, и то, что автор постоянно называет его по званию – майором, подчеркивая, что он – боец, бросивший вызов лагерным властям, и улыбка майора при воспоминании о погибших товарищах перед собственной смертью. Шаламов скажет о нем – “трудная мужская жизнь”, перед смертью подарит ему безвкусную ягоду бруснику, дважды повторит слова “лучшие люди” и вспомнит его улыбку, испытывая радость от того, что в человеке есть духовная высота.)

Почему Шаламов, утверждавший, что удачных побегов на Колыме быть не может, прославил майора Пугачева? В чем же подвиг майора Пугачева? ( Подвиг Пугачева и его товарищей состоит не в том, что они отстаивали свою свободу с оружием в руках, не в том, что они повернули свои автоматы против советской власти, не в том, что они – все до одного – предпочли гибель сдаче. Они стали героями, потому что отказались принять навязываемую им систему мышления и чувства. Осознав лагерь как внечеловеческую систему, они отказались в ней существовать. Побег – из лагеря в тайгу – из Лагеря в Мир – был, несомненно, чудом физической отваги, но прежде всего детищем отважной мысли.)

Написав сказку, очень важную для писателя лично, Шаламов выводит новый лагерный закон – закон сохранения личности, отвечает на вопрос, как же выбраться из этого мира смерти. В тот момент, когда Шаламов поставил себе задачу “запомнить и написать”, он, подобно Пугачеву и его товарищам, повел бой по своим правилам – из Заключенного стал Писателем, перенес сражение с внечеловеческой системой на чуждую лагерю и родную для него самого территорию культуры.

Учитель: Ребята, сумели ли мы с вами приблизиться к разгадке тайны “Колымских рассказов?” Какие особенности прозы Шаламова, названной “новой прозой”, мы отметим?

(Тайна “Колымских рассказов” в том, что при всем отрицательном автор сумел показать, что люди остаются людьми даже в нечеловеческих условиях, есть способ бороться с этой системой – не принимать ее правил, побеждать ее силой искусства и гармонии. Особенности “новой прозы” Шаламова: документальность, лаконизм повествования, наличие детали- символа.)

Давайте попробуем по группам составить синквейны по темам: “Колымские рассказы”, “Человек”, “Варлам Шаламов”, так чтобы вы смогли высказать свои чувства после нашего урока.

Читать Варлама Шаламова – не удовольствие, а тяжкие труд, но читать это надо, ведь у памяти не срока давности.

Домашнее задание: написать рецензию на один рассказов Шаламова, используя пирамиду “критика”; посмотреть фильм “Завещание Ленина”.

Литература.

2. Валерий Есипов. “Развеять этот туман” (Поздняя проза В.Шаламова: мотивации и проблематика)// www.shalamov.ru/research/92/

3. Н.Л.Крупина, Н.А.Соснина. Сопричастность времени. – М., “Просвещение”, 1992

«Колымские рассказы» Варлама Шаламова: формалистский анализ

Первые представители формалистической школы при анализе художественного произведения уделяли бóльшее внимание его форме, нежели содержанию. Отправной точкой явились исследования А. А. Потебни и А. Н. Веселовского о языке и фольклоре. Так, процесс превращения слова в метафору стал объектом научного интереса для В. Я. Проппа, который хоть официально и не примыкал к формализму, но внес огромный вклад в развитие этого течения. Изучая сказки, Пропп обнаружил, что определенные типы сюжетных построений встречаются всегда и везде, в любую историческую эпоху.

Разработки Проппа в дальнейшем послужили и неоформалистам: в 1970 году группа британских славистов решила возродить применявшиеся ранее формалистические методы, избрав для своего структурного анализа малые литературные формы. В частности, эффективность данного подхода показала работа Л. М. О’Тула, предметом изучения которой явился «Студент» Чехова. Свою методику О’Тул описал в труде «Строение, слог и прочтение русского рассказа»[1] – именно на эту работу опирается в своем анализе Натаниэль Голден. Следует отметить, что, в отличие от ранних формалистов, исследователь «Колымских рассказов» как раз пытается показать тесную взаимосвязь между самими рассказами и той средой, в которой они возникли.

Система О’Тула подразумевает использование шести отдельных уровней: строй повествования, точка зрения, фабула, сюжет, создание образа, окружающая обстановка. К отдельно взятому рассказу применяются все уровни, но один из них непременно должен быть основным, а остальные — вспомогательными. Благодаря малой форме анализируемого произведения риск выбрать неверный основной уровень сокращается. Однако данная система, по мнению Голдена, обширна и не лишена элементов структурализма. Используя ее в качестве «скелета» для своей работы, он делает это не без оговорок. Во-первых, объединяет в один уровень фабулу и сюжет, во-вторых, поскольку именно изучаемый текст диктует методику, а не наоборот, Голден привлекает к анализу дополнительные источники: например, работы Леоны Токер[2] и Лоры Клайн[3], «Природу повествования» Скоулза и Келлога[4], теорию времени Шукмана[5].

Необходимо упомянуть и об особенностях, которые могут быть интересны именно российскому читателю: автору исследования не чуждо использование моделей, принятых в русском литературоведении, обращение к русскому фольклору, он также ориентирован на поиски межтекстовых связей (иначе называемых интертекстуальными) и библейских аллюзий.

Итак, для анализа Голден выбрал одиннадцать рассказов Варлама Шаламова. Книга состоит из пяти глав, в каждой их которых два-три рассказа рассматриваются сквозь призму основного и вспомогательного уровней. Например, как объясняет автор исследования, строй повествования рассказа «Поезд» анализируется с помощью следующих вспомогательных уровней: точка зрения, фабула и сюжет, создание образа, окружающая обстановка. Такой метод позволяет читателю составить четкое представление о построении рассказа и о том, как один уровень влияет на другой.

Соответствие уровней выбранным рассказам следующее: строй повествования рассматривается с помощью рассказов «Заговор юристов» и «Поезд», точка зрения – «Одиночный замер», «Ягоды» и «Тишина», фабула и сюжет – «Сентенция» и «Кусок мяса», создание образа – «Ночью» и «Последний бой майора Пугачева», окружающая обстановка – «По лендлизу» и «Укрощая огонь».

В первой главе, посвященной строю повествования, анализируются рассказы, лейтмотивом которых является путешествие, в связи с чем автор исследования упоминает теорию Проппа о том, что в сказках постоянно присутствует мотив странствия героя в неизвестность. В «Заговоре юристов» и «Поезде» строй повествования общий, но используется по-разному. В первом случае доминирующими являются темы страха и неизбежности наказания, правда и вымысел сплелись настолько, что простое линейное развитие событий в атмосфере секретности и иллюзорности дезориентирует человека. Окружающая действительность динамична и напоминает Голдену условия, в которых, по М. М. Бахтину, путешествовали герои греческого авантюрного романа. Автор исследования уделяет особое внимание метафорам (например, в именах собственных — Атлас, Смертин) и символике: темнота символизирует одиночество человека (в том числе и в смерти), а дом, по Ван Бааку[6], является воплощением того, что противостоит внешнему хаосу. Теория последнего также использована Голденом во втором рассказе, с той лишь разницей, что в качестве дома и микрокосма там выступает поезд — герой боится опоздать, пропустить его. Строй повествования в «Поезде» основан на той борьбе, которая происходит внутри героя — без его душевных переживаний это была бы просто поездка. Данное путешествие рассматривается как физическое и психологическое, связанное со свободной волей и возможностью воскрешения героя. Если в «Заговоре юристов» читатель наблюдал динамику, то здесь, наоборот, статику, поскольку цель путешествия известна — бóльшее внимание уделяется не его причине, но тому, как оно происходит. Так, например, полки в вагоне символизируют иерархию общества, а билет на поезд — аллюзия на причастную облатку, дарующую избавление и спасение души.

Во второй главе рассматривается та категория, которая является решающей в построении рассказов Шаламова. Если строй повествования — отражение темы, то точка зрения — нечто среднее между мимесисом и диегезисом. Авторский голос является точной копией изможденного и безразличного героя — это отражает сам тон и настроение текстов. Шаламов почти никогда не выступает в роли всеведущего рассказчика, не проповедует, не комментирует. Его мнение о персонажах основано на инстинкте, на языке тела – он не читает их мысли, только предугадывает. Точка зрения — это не просто голос, но средство для определения траектории рассказа. «Одиночный замер», «Ягоды», «Тишина» — все это рассказы о человеческой смерти, но повествовательный ракурс, используемый Шаламовым, во всех трех случаях различен. Если нельзя постичь массовые смерти, то смерть отдельного человека для автора «Колымских рассказов» — трагедия. В смерть заключенного всегда вовлечены окружающие персонажи — читатель смотрит на них поочередно, но с точки зрения автора-наблюдателя (это создает эффект «камеры», позволяющей увидеть окружающее с разных ракурсов). Автор исследования проводит библейские параллели, сравнивая героя «Одиночного замера» и воскресшего на третий день Христа. В рассказе «Ягоды» Натаниэль Голден усматривает межтекстовые связи, объединяя «переступивших черту» Рыбакова и Раскольникова, а также утверждает противопоставление Шаламов — Солженицын, заявленное еще в начале работы.

Целью третьей главы является демонстрация взаимодействия главной мысли рассказа и формы, в которой она воплощается. В соответствии с традиционной теорией формализма лейтмотив — это фабула, а форма — сюжет (что оспаривается некоторыми исследователями, применяющими понятия «время повествования» и «время события»). В рассказах «Сентенция» и «Кусок мяса» отражены два пути представления фабулы и сюжета (а также времени и повествовательной перспективы), а в целом показано отношение Шаламова к памяти. Память необходима человеку, но в лагере важна лишь память инстинктивная, а роскошь воспоминаний опасна и будет доступна лишь гораздо позже — это физиологическая реакция организма на то давление, которому подвергается психика заключенного. В данной главе интересна также трактовка Голденом образа снегиря из рассказа «Сентенция», а также параллели, которые он проводит между героем комедии «Сон в летнюю ночь» Паком и героем рассказа «Кусок мяса», в целом усматривая в произведении Шаламова шекспировскую иронию.

Говоря в четвертой главе о чисто структуралистском подходе, Голден упоминает о том, что существуют различные пути идентификации типов персонажей и их категоризации. Однако существует и такое мнение (которое высказывает М. Мадрик[7]), что все персонажи — лишь часть образов и событий текста. Сам Голден при анализе образа пользуется следующими ключевыми понятиями: значение имени, данного персонажу автором, описание физических качеств героя, описание места, в котором он находится, а также его психологические характеристики, его биография, действия и речь. Шаламов стремится сделать персонажи человечными, с той лишь оговоркой, что это человечность ГУЛАГа. Если события рассказа «Ночью» воплощают изменчивость морали, то персонажи рассказа «Последний бой майора Пугачева» символизируют бунт и могут ассоциироваться как с фольклорным героем Проппа, так и с героями греческого эпоса, описанными Бахтиным. Интересен тот факт, что оба рассказа, по мнению Натаниэля Голдена, имеют ярко направленную интертекстуальность. Персонажи рассказа «Ночью» Глебов и Багрецов имеют параллели с тургеневскими героями: Хорь и Калиныч, Гамлет и Дон Кихот. Этот же рассказ (точнее, такая деталь, как палец ноги) наводит исследователя на мысль о «Шинели» Гоголя. В рассказе «Последний бой майора Пугачева» Голден прослеживает очевидную связь с героем Пушкина и русским фольклором.

Современное литературоведение основное внимание уделяет строю повествования, точке зрения, сюжету и часто пренебрежительно относится к анализу окружающей обстановки, которому посвящена заключительная глава исследования Натаниэля Голдена. Последний же считает, что окружающая обстановка выполняет решающую функцию в любой работе, зачастую выходя за ее пределы. Основываясь на системе О’Тула, для данного анализа он выбрал следующие главные признаки: информативность, нравственная подоплека, структурность, символичность. Мир, увиденный глазами зэка, очень ограничен, и Шаламов создает такие условия, в которых читатель сам будет искать смысл, а не ждать от автора прямых ответов или даже подсказок. Огромное внимание автор уделяет позиции героя не только в рамках рассказа, но и в рамках отдельной сцены. Окружающий мир выступает и в роли декорации, и в качестве элемента сюжета. В лагере погода и окружающая среда не прощают пренебрежительного к ним отношения и убивают человека. Шаламов часто использует антиподные пары. Так, в рассказе «Укрощая огонь» грибы и мнимые змеи представляют рай, лагерь — преисподнюю: между ними река и лодка, эти извечные символы границы между мирами.

Цель работы Натаниэля Голдена — показать сложность и глубину каждого из выбранных им рассказов. Из самого ужасного жизненного опыта Шаламов создает подлинное искусство, а его точность позволяет читателю самому погрузиться в мир ГУЛАГа, увидеть его своими глазами. Голден также видит в авторе «Колымских рассказов» оппозицию Солженицыну, вслед за Дж. Глэдом [8] утверждая, что свидетельства Шаламова — главный документ той эпохи, и все попытки его дискредитировать обречены на неудачу.

Строй повествования в «Заговоре юристов» и «Поезде» помогает лучше понять бессмысленность и опасность жизни героя. Читатель знает только то, что знает сам главный герой, отсюда и ощущение близкой смерти, и «избегание» наказания. Читатель лучше понимает внутреннюю жизнь лагеря, которой не касается прогресс и перспективы которой во всех смыслах ограничены. Идея Шаламова заключается в том, что в предсмертном состоянии все люди становятся похожими, но через рассказы можно преодолеть близость смерти.

Из-за постоянной дезориентации, в которой находится заключенный, важно не линейно изложить события, а просто воссоздать факты. При отсутствии памяти человек опускается до уровня животного: слова и мысли исчезают первыми и появляются последними — это душевное состояние обуславливает восприятие заключенного и ограничивает рамки сюжета, который включает также исторический, социальный и политический контекст. Так, в «Последнем бое майора Пугачева» автор говорит о массовом психозе, который распространился от Кремля до самых далеких окраин страны.

Стойкое желание Варлама Шаламова заключалось в том, чтобы образ ГУЛАГа продолжал оставаться в истории — так же, как он остался в его сердце. Формальные приемы обеспечивают это: краткость рассказов позволяет провести детальный анализ на всех уровнях, а использование основного и вспомогательного уровней дают нам возможность близкого прочтения — это особенно важно, учитывая, что сам Шаламов в рассказах дистанцировался от событий и от себя-автора, используя многообразные повествовательные и текстуальные приемы.

Реферат выполнен при поддержке РГНФ, грант №08-03-12112в.

Примечания

  • 1. L. M. O’Toole. Structure, Style and Interpretation in the Russian Short Story, New Haven & London: Yale University Press, 1982
  • 2. Toker, Leona. A Tale Untold: Varlam Shalamov’s A Day Off. Studies in Short Fiction 28, no. 1 (Winter 1991). pp. 1-8; Toker, Leona. Stories from Kolyma: The Sense of History, Hebrew University Studies in Literature and the Arts 17, 1989, pp. 188-220; Toker, Leona. Toward a Poetics of Documentary Prose — From the Perspective of Gulag Testimonies. Poetics Today 18, no. 2 (Summer 1997). p. 187-221
  • 3. Kline, Laura. PhD. Dissertation, Novaja Proza: Varlam Shalamov’s Kolymskie Rasskazy, University of Michigan, 1998.
  • 4. Scholes, R. & Kellogg, R. The Nature of Narrative, Oxford: Oxford University Press, 1971
  • 5. Shukman, A., The Russian Short Story, Theory, Analysis, Interpretation, Essays in Poetics, II, 2, September 1977, pp. 27-95
  • 6. Van Baak, Joost. The House in Russian Avant-garde Prose: Chronotope and Archetype, Essays in Poetics, XV, 1, 1990, pp. 1-16
  • 7. Mudrick, M. Character and Event in Fiction, Yale Review, L, 1961, pp. 202-18
  • 8. Glad, John. Art out of Hell: Shalamov of Kolyma. Survey Vol.24, No.2 (107) (1979), pp. 45-50

Все права на распространение и использование произведений Варлама Шаламова принадлежат А.Л.Ригосику, права на все остальные материалы сайта принадлежат авторам текстов и редакции сайта shalamov.ru. Использование материалов возможно только при согласовании с редакцией ed@shalamov.ru. Сайт создан в 2008-2009 гг. на средства гранта РГНФ № 08-03-12112в.

Ссылка на основную публикацию
×
×