×

Анализ рассказа Сверчок Бунина

“Сверчок”, анализ рассказа Бунина

В рассказе Бунина “Сверчок” автор раскрывает красоту человеческой души, присущую даже самому неприметному человеку, такому как главный герой, Илья Капитонов по прозвищу Сверчок.

Сверчок – шорник в доме барина, в рассказе он сравнивается с другим шорником, Василием, и во всем кажется хуже товарища. Он неказистый, лысый и низкорослый, работает не так складно, как Василий. В описании главного героя Бунин часто использует, казалось бы, несовместимые эпитеты, сравнивая Сверчка одновременно со стариком и ребенком.

Этим автор пытается показать не только беспомощность главного героя, но его открытость миру, а также выражает свое сочувствие.

Обыденные описания комнаты работы шорников и их внешнего вида в сочетании с приземленностью главного героя контрастируют с красотой его души, которая проявилась в личной трагедии Сверчка.

Над шорником добродушно подшучивает и Василий, и барин, а барыня даже не знает его имени, но после того, как они узнают его жизненную историю, перестают над ним смеяться и относятся с некоторым уважением.

Блуждая в тумане по пути к дому,

В этом проявляется его внутренний протест перед несчастьем, он остается с сыном до конца, дотягивает его тело до железнодорожных путей, где их находит кондуктор.

Самоотверженность Сверчка находит отклик в сердцах слушателей, а больше всего они удивляются тому, что такой обычный и неказистый человек как Сверчок способен на настоящий Поступок. Сам же Сверчок относится к происшедшему просто и буднично, считая что поступил так, как должен был, что подчеркивает его внутреннее благородство. Даже после трагедии он не перестает быть отзывчивым и открытым миру, его сердце не ожесточается.

Міст кохання Дівчина по телефону: Мамо, нам треба поговорити МАМО. Батьки юнака: Я не хочу тебе бачити, забирайся! Ти, що не в собі, перегрілась в солярію? Мабуть, твоя молода секретарка має рівнішу.

Проект учебного занятия по физике в 8 классе по теме: “Архимедова сила” – Скачать Проект учебного занятия по физике в 8 классе МОУ ООШ с. Волынщина Терехина С. А., учитель второй категории Тема: “Архимедова сила”. ТЦД: Обучающая: организовать деятельность учащихся по изучению силы, выталкивающей.

Объемная аппликация для начальных классов. Паучок Осенние поделки для младших школьниковОбъемная поделка из природного материала “Паучок “. Мастер-класс с пошаговыми фото Среди веток паучок Смастерил себе сачок. Паутинка так легка! Славный Дом у паука. Автор: Пияндина.

Сочинение Поэтическое творчество Мартина Опица -27 Но это не помешало Опицу впоследствии попять свою ошибку. Порвав с Габсбургами, поэт восстанавливает отношения с Евангелической унией и ее союзниками и до самой смерти остается в этом лагере.

Сочинение – 2001: . представляем темы и консультации Вступительную статью к консультационному номеру мы обыкновенно начинали в спокойно-эпическом духе: вот, мол, в очередной раз подходит пора традиционного Сочинения и мы в который уже раз даем вам, уважаемые коллеги.

Лесной оркестр В субботу вечером папа сказал мне: “Готовься, Вовка, завтра пойдем слушать оркестр”. “А билеты ты купил?” – спросил я. Папа улыбнулся и сказал, что концерт этот бесплатный. На следующий день.

БЕЗПЕЧНИЙ ІТЕРНЕТ Безпечний інтернет Правила безпеки в Інтернеті для дітей 1. Нікому без дозволу батьків не давати особисту інформацію: домашню адресу, номер домашнього телефону, робочу адресу батьків, їхній номер телефону, назву й.

“Сон в летнюю ночь”, художественный анализ комедии Уильяма Шекспира Первое упоминание о комедии “Сон в летнюю ночь” датируется 1598-м годом, в трудах Ф. Мереса – ведущего театрального летописца Англии. Сама пьеса, по мнению исследователей, появилась на свет между 1594-м.

Поэзия и политика – поэт.) Может быть, только тема нашего разговора поставила рядом эти два понятия. А ведь поэзия и политика – это родные сестры, не догадывающиеся о своем родстве. Я бы рискнул.

Гомер . Биография Гомер – Легендарный поэт, которому древние греки приписывали авторство самых древних из дошедших до нас античных поэм “Илиада” И “Одиссея” , появившихся в переходный период от родового строя к цивилизации.

“Щелкунчик и Мышиный король”, художественный анализ сказки Гофмана Получившая широкую известность благодаря балету П. И. Чайковского сказка была написана Э. Т. А. Гофманом в 1816-м году. Название “Щелкунчик и Мышиный король” связано с сюжетной основой произведения, построенного на.

Подснежник Я очень люблю ездить с родителями в лес ранней весной, когда только-только пригреет солнышко и появятся проталины. Тогда земля в лесу кажется укрытой белым кружевным покрывалом – это расцвели подснежники.

“Юшка”, анализ рассказа Платонова История создания Рассказ “Юшка” был написан Платоновым в первой половине 30-х гг., а опубликован только после смерти писателя, в 1966 г., в “Избранном”. Литературное направление и жанр “Юшка” – это.

Любовь в романе “Отцы и дети” Любовь в романе ” Отцы и дети” Практически все герои “Отцов и детей” испытывают или испытали любовь. Но для двоих – Павла Петровича и Базарова – это чувство становится роковым.

Велосипед. Как выбрать велосипед. Правила безопасной езды на велосипеде Полезные советы и рекомендации для школьников Придя в спортивный магазин, ты увидишь множество велосипедов. Как выбрать подходящий? Прежде всего, знай, что велосипеды бывают трех видов: горные ; односкоростные с ручным.

Конспект урока на тему “Повторение. Правописание безударных гласных в корне слова. Правописание и, у, а после шипящих” Конспект урока на тему “Повторение. Правописание безударных гласных в корне слова. Правописание И, у, а после шипящих” Разделительные Ь и Ъ. Цель урока: – повторить наиболее известные способы проверки безударной.

ОКОЛО ТРЕХ ГРАДУСОВ Мотив возвращения в творчестве А. П. Чехова В прошлом году об эту пору уже снег шел, если припомните, а теперь тихо, солнечно. Только что вот холодно… Градуса три мороза. Вряд.

“Вместе” – “умрем” или “будем жить”? Предпринимая попытку сопоставления стихотворений Ф. Сологуба “В поле не видно ни зги…” и В. Маяковского “Скрипка и немножко нервно” , мы преследуем цель посмотреть на противостояние символизма и футуризма не.

Конспект обобщающего урока английского языка, 5 класс Конспект обобщающего урока в 5 классах по теме “Animals” Автор: Свечникова Елена Владимировна, учитель английского языка, КГУ “Экономическая школа-лицей п. Жезкент” Описание работы: Данная разработка предназначена для проведения обобщающего урока.

Контрольная работа по Новейшей истории стран Европы и Америки тема “Образование ООН и ее роль в современном мире” 11 класс В настоящее время в период быстрого развития научно-технического прогресса невозможно существование государств без их взаимодействия. Их взаимодействие может осуществляться как через экономические, так и политические отношения. В современном мире именно.

Сейчас вы читаете: “Сверчок”, анализ рассказа Бунина

Урок литературы в 9-м классе “Трагедия и самоотверженность “маленького человека” (по рассказу И.А. Бунина “Сверчок”)

Разделы: Литература

Цель:

  • создать условия для осмысления рассказа И.А. Бунина “Сверчок”,
  • понимания своеобразия характера главного героя; способствовать осмыслению авторской позиции в изображении главного героя.

Оборудование:

  • хрестоматия к учебнику- практикуму по литературе под ред. Г.И. Беленького;
  • таблица со словарной работой;
  • раздаточный материал.

I. Организационный момент. Психологический настрой учащихся.

II. Вступительное слово учителя.

Мир человеческой души как величайшая загадка природы всегда волновал писателей на протяжении всего их творческого пути. Человеческие мысли и чувства, надежды и их крушение, сила и слабость находят свое отражение в образах, созданных великими мастерами слова.

Критик В.Г. Белинский считал, что ценность художественного произведения определяется “еще и тем, как и насколько совершенно в нем выражены человеческие характеры”. Эта мысль, по-моему, глубоко и убедительно воплощена в творчестве И.А. Бунина, в частности в его рассказе “Сверчок”, к которому мы обратимся сегодня на уроке.

Наша задача – осмыслить рассказ И.А. Бунина “Сверчок”; понять, как показан характер главного героя; осознать, какова авторская позиция.

III. Словарная работа.

1. Актуализация имеющихся знаний и сведений.

Прежде чем начать наш разговор, давайте вспомним значения слов и понятий, которые нужны нам будут на уроке. (Слова даны без толкования лексического значения. учащиеся объясняют лексическое значение данных слов.)

Трагедия – потрясающее событие, тяжкое переживание, несчастье.

Самоотверженность – способность жертвовать своими интересами ради других, ради общего блага, геройство, благородство.

“Маленький человек” – обозначение в литературе довольно разнородных героев, объединяемых тем, что они занимают одно из низших мест в социальной иерархии и что это обстоятельство определяет их психологию и общественное поведение (приниженность, соединяемую с ощущением несправедливости, уязвленной гордостью. Поэтому “М.ч.” часто выступает в оппозиции к другому персонажу, человеку высокопоставленному, а развитие сюжета строится главным образом как история какой-нибудь обиды, оскорбления, несчастья).

2. Знакомство с новыми словами и понятиями.

А теперь обратите внимание на слова, которые встречаются в тексте, значение их можзет быть вам непонятно. (Слова даются с толкованием лексического значения.)

Шорник – специалист по изделиям, относямщимся к ременной упряжи и некоторым другим изделиям из кожи.

Введение во храм Богородицы – религиозный христианский праздник (4 декабря).

На закорки (разг.) – на плечи и на верхнюю часть спины.

Сермяга (перен.) – бедность крестьянского быта.

IV. Изучение нового материала.

1. Обратимся к композиции произведения.

“4” Из каких смысловых частей состоит рассказ “Сверчок”?

(В первой фразе говорится, что рассказ этот об истории шорника Сверчка; описание природы; описание помещения, где работал шорник; описание рассказчика и его слушателей; история Сверчка, рассказанная им самим.)

“5” В чем смысл такой композиции?

(Подробное описание комнаты, где работают шорники, их манеры трудиться, их внешнего вида (особенно главного героя) таково, что история Сверчка, следующая далее, кажется неожиданной. Цель автора – создать впечатление обыденности, может быть, даже приземлённости, фигуры рассказчика. Далее сам герой рассказывает свою историю. Писатель использует форму монолога-исповеди героя. Этот приём придаёт достоверность повествованию, усиливает драматизм событий, позволяет автору наиболее полно и ярко раскрыть характер героя.)

2. Какими подробностями (зрительными, слуховыми) в описании природы во вступительной части произведения писатель как бы подготавливает рассказ Сверчка о трагедии с сыном?

(“Ноябрь стоял тёмный и грязный”; “зима всё не налаживалась”; “несло непроглядной мокрой вьюгой”; “на четырёх стёклах сверкал и резко белел мелкий мокрый снег”; “шум ветра, потрясавшего порой весь флигель”. Создаётся впечатление настороженности, неуютности.)

3. Описание помещения.

“4” В каком помещении жили шорники?

“5” Какова роль этого описания?

(Описание обстановки “простой и низкой конторы” подчёркивает обыденность, даже приземлённость происходящего.)

4. Вы знакомы уже с таким средством характеристики героя, как имя. Каков смысл прозвища “Сверчок”?

5. Вспомните, по какой художественной детали мы можем определить, что представляет из себя герой произведения, каков его внутренний мир, отношение автора к этому герою? (По описанию внешности персонажа, портретной характеристике. Портрет – изображение внешности в литературном произведении.)

6. Сверчок показан в сопоставлении с другим героем, шорником Василием.

“4” Как автор описывает внешность, манеру трудиться Василия, Сверчка?

Что же за человек Сверчок? Подберите эпитеты, при помощи которых можно охарактеризовать героя.

(Слабый, жалкий, некрасивый, неказистый, невзрачный, тихий, скромный, незаметный, смирный.)

“5” Почему писатель показывает Сверчка в сопоставлении с Василием?

Каково авторское отношение к герою?

(В первой части рассказа Сверчок предстаёт перед нами в сопоставлении с другим шорником, Василием. Рядом с сильным, уверенным в себе, ловко и талантливо работающим Василием показан маленький, лысый, разбитый, неказистый, шепелявящий Сверчок, с напряжением прокалывающий дырки в коже. Писатель добавляет, что у Сверчка было “старческо-детское дыхание”, “по-детски темны были его чёрные глазки, похожие на маслинки”, “по-детски всхлипывал, подтирал свой повисший носик, на конце которого всё держалась светлая капелька”. Хотя здесь нет прямой авторской характеристики, мы можем сделать вывод, что автор сочувствует, сопереживает своему герою. Используя уменьшительно-ласкательные суффиксы, сравнения (сравнивает с ребёнком), писатель показывает беспомощность Сверчка, его незащищённость и в то же время открытость.)

7. Почему, по-вашему, И.А. Бунин избирает героем рассказа маленького, некрасивого, даже незаметного человека?

8. Выделите авторские ремарки, сопровождающие рассказ Сверчка.

Это задание выполняется в группах. Класс делится на 6 групп, в каждой группе по 4 человека. Каждой группе дается карточка, в которой содержится отрывок из текста. Учащиеся выписывают на отдельных листах бумаги (учитель заранее разрезает лист ватмана по вертикали на 6 равных частей) цветными маркерами авторские ремарки, сопровождающие рассказ Сверчка, а затем клейкой лентой прикрепляют их на доску. В результате работы групп создается следующая таблица:

1) “вздохнув”, “неловко и с трудом воткнул шило”, “сказал с грустным добродушием”
2) “кротко улыбнулся”, “мельком, старчески-строго глянул”
3) “ласково сказал, всхлипнув”, “грустно замолчал”
4) “продолжал увереннее”, “острее почувствовав свое уже давно ставшее привычным горе”
5) “слегка вскрикнул на последних словах”, “вдруг заморгав, исказив и брови, и губы, и задрожавшую челюсть, стал торопливо искать кисет”, “вертя прыгающими руками цигарку и роняя слезы”, “заговорил повышенным тоном”
6) “вдруг опять звонко сказал, искажая брови”, “сказал упавшим голосом”, “заплакал”, “стал пристально смотреть красными глазами в одну точку”

По этой таблице ведется дальнейшая работа с классом.

1) Какова роль авторских ремарок?

(Передать сложные душевные волнения, переживания человека, переносящего невзгоды, через внешние, подчас еле заметные проявления: жест, мимику, короткое слово.)

2) Как нарастают чувства в душе героя?

9. Какую историю поведал Сверчок?

10. В каких строчках выражен протест Сверчка против гибели сына? В какой форме он передан?

(Протест Сверчка против гибели сына передан в форме сниженной разговорной речи. “И когда уже кончился он, смолк совсем, отяжелел, оледенел, я его, мужчину этакого, на закорки навалил, под ноги подхватил – и попёр целиком. Нет, думаю, стой, нет, шалишь, не отдам, – мёртвого буду сто ночей таскать!”)

11. Как сам Сверчок относится к своей трагедии?

(Сверчок просто и буднично относится к своей трагедии. Он даже не осознаёт её. Он вновь переживает гибель сына, а о себе, о том, что было после гибели сына, говорит мало и как бы неохотно (отвечает на вопросы кухарки).)

12. В чем видит автор внутреннюю красоту Сверчка?

(Внутренняя красота Сверчка проявляется не только в том, как он пытается самоотверженно спасти своего сына, но и в оценке своего поведения, прозвучавшей в последней реплике Сверчка (“Не до того было, матушка:”), в его добром сердце, не ожесточившемся после трагедии.)

1. Обратимся к высказыванию критика Ю. Айхенвальда: “У Бунина трагедия одета в сермягу, оттого не сразу разглядишь её красоту, но эта красота несомненна: Рассказ Сверчка о том, как замерзал сын, обнаруживает в нём светлые глубины морального героизма:”.

Как соотносится высказывание критика Ю. Айхенвальда с рассказом И.А. Бунина “Сверчок”?

2. Каково ваше отношение к Сверчку?

VII. Домашнее задание.

“4” Прочитать рассказ И.А. Бунина “Птицы небесные”, ответить на вопрос: “Что общего между Сверчком и нищим странником?”

“5” Написать письмо от имени кондуктора его товарищу о том, как он нашел Сверчка с мертвым сыном.

Закончить фразу: “Самое главное, что я понял сегодня на уроке, это. “.

“Сверчок”, анализ рассказа Бунина

В рассказе Бунина “Сверчок” автор раскрывает красоту человеческой души, присущую даже самому неприметному человеку, такому как главный герой, Илья Капитонов по прозвищу Сверчок.

Сверчок – шорник в доме барина, в рассказе он сравнивается с другим шорником, Василием, и во всем кажется хуже товарища. Он неказистый, лысый и низкорослый, работает не так складно, как Василий. В описании главного героя Бунин часто использует, казалось бы, несовместимые эпитеты, сравнивая Сверчка одновременно со стариком и ребенком.

Этим автор пытается показать не только беспомощность главного героя, но его открытость миру, а также выражает свое сочувствие.

Обыденные описания комнаты работы шорников и их внешнего вида в сочетании с приземленностью главного героя контрастируют с красотой его души, которая проявилась в личной трагедии Сверчка.

Над шорником добродушно подшучивает и Василий, и барин, а барыня даже не знает его имени, но после того, как они узнают его жизненную историю, перестают над ним смеяться и относятся с некоторым уважением.

Блуждая в тумане по пути к дому, сын Сверчка теряет последние силы и надежду, останавливается и замерзает в снегу. Сверчок пытается помочь ему всеми силами – ему не жаль отдать сыну последнюю накидку, да только этим его все равно не спасти. Когда сын уже не может идти, Сверчок несет его полпути, пока сам не валится с ног от усталости.

В этом проявляется его внутренний протест перед несчастьем, он остается с сыном до конца, дотягивает его тело до железнодорожных путей, где их находит кондуктор.

Самоотверженность Сверчка находит отклик в сердцах слушателей, а больше всего они удивляются тому, что такой обычный и неказистый человек как Сверчок способен на настоящий Поступок. Сам же Сверчок относится к происшедшему просто и буднично, считая что поступил так, как должен был, что подчеркивает его внутреннее благородство. Даже после трагедии он не перестает быть отзывчивым и открытым миру, его сердце не ожесточается.

Твір на тему: “Сверчок”, анализ рассказа Бунина

Related posts:

“Красавица”, анализ рассказа Бунина, сочинениеНачиная анализ рассказа “Красавица”, нужно в первую очередь обратить внимание на время его написания Буниным – сентябрь 1940 года. В следующем месяце писателю исполнилось семьдесят: возраст, при котором так приятно.

“Антоновские яблоки”, анализ рассказа БунинаЛирическая тональность, основанная на патриархальной глубине национального сознания, характерна для прозы И. Бунина, всегда обращенной в прошлое. Как бы подхватывая тургеневскую эстафету, с несоизмеримой тоской говорит писатель о разорении, опустении.

“Танька”, анализ рассказа Бунина, сочинениеРассказ “Танька” был опубликован впервые в 1893 году в журнале “Русское богатство”. Его автором был тогда еще малоизвестный Иван Алексеевич Бунин. Если провести анализ этого произведения, то мы увидим следующее.

“Перевал”, анализ рассказа БунинаОдно из лучших ранних произведений И. Бунина, рассказ “Перевал” был написан в 1899 году. Сам автор поставил эту лирическую миниатюру эпиграфом к своему творчеству. “Перевал” представляет собой небольшое аллегорическое стихотворение.

Анализ рассказа Бунина ЦифрыВ рассказе “Цифры” описываются два главных героя, дядя и его племянник. Бунин показывает в нем не простые отношения между взрослыми и детьми, но не всегда взрослые понимают, что у детей.

“Ворон”, анализ рассказа БунинаИван Алексеевич Бунин является признанным мастером не только любовной поэзии, но и прозы. Пожалуй, самым известным считается его цикл рассказов “Темные аллеи”. Сам Бунин писал, что он 38 раз (а.

Анализ рассказа Бунина КавказИван Алексеевич Бунин русский писатель, классик. У него есть множество достойных работ, но хочется остановить свое внимание на рассказе “Кавказ”. Это превосходное произведение вошло в цикл его работ под названием.

“Книга”, анализ рассказа БунинаВсегда ли человек знает о своем предназначении? Всегда ли он понимает, для чего живет на свете? Эти философские вопросы волновали и продолжают волновать людей всегда. Только одни уже с юности.

“Далекое”, анализ рассказа БунинаПостоянное воскрешение прошлого в себе – это ведущий мотив всего творчества Бунина. Все произведения, созданные писателем в период эмиграции, музыкальны, лиричны и предельно эмоциональны, потому что будучи оторванным от своих.

Анализ рассказа Бунина Господин из Сан-ФранцискоНе только в преддверии революции, но и во время и после нее стала подниматься такая проблема, как смысл жизни. Размышления об этом предоставил писатель Иван Бунин, который своим рассказом “Господин.

Анализ рассказа И. А. Бунина “Поздний час”Рассказ И. А. Бунина имеет точную датировку – 19 октября 1938 года. Известно, что в это время писатель жил за границей и отчаянно скучал по родине – России. Этой тоской.

“Грамматика любви”, анализ рассказа БунинаТворчество Ивана Алексеевича Бунина, бесспорно, составляет одну из лучших страниц отечественной литературы. И хотя, не приняв советской власти, он эмигрировал на Запад и почти все свои произведения написал там, за.

Анализ последнего эпизода из рассказа И. А. Бунина “Чистый понедельник”Рассказ И. А. Бунина “Чистый понедельник” входит в знаменитый цикл “Темные аллеи”, посвященный теме любви. Рассказ повествует о роковой любви и расставании двух людей в первый день Великого поста –.

Анализ рассказа “Антоновские яблоки” И. А. БунинаТак знать и любить природу, как умеет Бунин, – мало кто умеет. Благодаря этой любви поэт смотрит зорко и далеко, и красочные и слуховые впечатления его богаты. Мир его –.

Анализ рассказа Бунина КрасавицаРассказ под названием “Красавица” написан осенью в 1940 году великим писателем Буниным. Эта новелла относится к философскому типу написания. Произведение очень маленькое, писатель поместил его всего на одной странице. В.

Анализ рассказа Жизнь Арсеньева БунинаРоман Бунина “Жизнь Арсеньева” заканчивает цикл, который посвящен дворянству. Кажется, что данный роман – дневник, описывающий далекие дни, ушедшие навсегда. Он повествует о юности, описывают русскую природу и быт дворянства.

Анализ рассказа И. А. Бунина “Цифры”, планЖанр произведения – психологический рассказ. Герои – мальчик, дядя, Мама, бабушка. Завязка – мальчик упрашивает дядю показать ему цифры и доставить небольшие детские радости. Кульминация – дядя резко обрывает мальчика.

Анализ рассказа Бунина Чистый понедельникИван Бунин всегда поднимал в своих рассказах проблему любви, ибо знал, что это чувство мимолетное, в итоге приводит к трагедии, так как оно не вечно. Произведение, которое заслуживает внимания читателей.

Анализ рассказа И. Бунина “Легкое дыханье”Тридцать три года вдали от Родины – именно столько провел за рубежом Иван Алексеевич Бунин. Последние тридцать три года из его, в общем-то, долгой жизни. Нелегко они дались писателю –.

Анализ эпизода из рассказа И. А. Бунина “Господин из Сан-Франциско”Рассказ И. А. Бунина “Господин из Сан-Франциско” был написан в 1915 году, в разгар первой мировой войны. Это произведение носит острый социально-философский характер, в котором писатель рассуждает на вечные темы.

Анализ рассказа И. А. Бунина “Часовня” (Из цикла “Темные аллеи”)Рассказ И. А. Бунина “Часовня” входит в знаменитый цикл “Темные аллеи”. Все рассказы этого цикла посвящены одной теме – они описывают различные проявления любви между мужчиной и женщиной. Именно в.

Анализ рассказа Бунина Сны ЧангаИ. А. Бунин представляет собой классического образца литераторов окончания столетия. Поэт – фаталист, творениям которого присуща пылкость, страсть и недоверие. Фольклор этого творца сочетает в себе тяжкость человеческой участи, а.

Анализ рассказа Бунина ДурочкаСын дьякона учился в семинарии и приезжал на каникулы в сельский дом родителей. Днем, около речки, он подглядывал за местными девушками, которые сбрасывали с себя всю одежду и, смеясь, бежали.

Анализ рассказа Бунина Легкое дыханиеПро рассказ “Легкое дыхание” нужно сказать, что действия происходят на кладбище. Идет апрель, погода ужасная и холодная. Оля Мещерская – главная героина рассказа. На кресте, который стоит у одной из.

Анализ рассказа Бунина Солнечный ударРассказ “Солнечный удар”, Иван Алексеевич Бунин написал в 1925 году, находясь в Приморских Альпах. Эта повесть, как и многие другие произведения Бунина, написанные в эмиграции, имеют любовный сюжет. Автор в.

Сочинение на тему: понимание счастья и любовь героев рассказа куприна бунина и чехова. ( Рассказы о любви кавказ куст сирени )В рассказе “Куст сирени” Вера ради своего любимого пошла на то, что бы не сделала любая женщина продала свои драгоценности. Даже отдала самое дорогое кольцо с солитером. Она пошла смотреть.

“Смерть чиновника”, анализ рассказа Чехова, сочинение“Смерть чиновника” – один из ранних рассказов известного русского писателя Антона Чехова. В 1886 году произведение вошло в сборник “Пестрые рассказы”. “Смерть чиновника” написана в духе Реализма, это направление распространилось.

Краткое содержание рассказа И. А. Бунина “Косцы” (Второй вариант)У кромки молодого березового леса автор с попутчиком застают за работой косцов. Они привлекают внимание писателя своим благообразным видом, своей опрятностью и трудолюбием. Эти люди были беззаботны и дружны, что.

“Студент”, анализ рассказа ЧеховаГлавный герой данного произведения – 22-летний студент Иван Великопольский, возвращающийся поздним вечером домой и размышляющий о жизни. Все окружающее кажется ему мрачным, пугающим и унылым. Он не хочет возвращаться домой.

“Ариадна”, анализ рассказа ЧеховаИстория создания Рассказ “Ариадна” был напечатан в журнале “Русская мысль” №12 в 1895 г. Прототипами Ариадны были сразу несколько женщин, которыми Чехов увлекался в разное время: Ариадна Черец, дочь таганрогского.

“Сверчок”, анализ рассказа Бунина

Анализ рассказа Бунина сверчок

Поиски идеала в любви и дружбе – это палка о двух концах, которая позволяет человеку избивать самого себя, при этом умудряясь полноценно поиздеваться над чувствами других людей.

Русский писатель: прозаик, поэт, публицист. Иван Алексеевич Бунин родился 22 октября (по старому стилю – 10 октября) 1870 года в Воронеже, в семье обедневшего дворянина, принадлежавшего к старинному дворянскому роду. В “Гербовнике дворянских родов” сказано, что существует несколько старинных дворянских родов Буниных, происходящих, по преданию, от Симеона Буникевского (Бунковского), имевшего знатное происхождение и выехавшего из Польши в XV веке к великому князю Василию Васильевичу. Правнук его, Александр Лаврентьев сын Бунин, служил во Владимире, был убит в 1552 году при взятии Казани. Анализ рассказа Бунина сверчок К роду Буниных принадлежали поэтесса Анна Петровна Бунина (1775-1828), поэт В.А. Жуковский (незаконнорожденный сын А.И. Бунина).

Отец Ивана Алексеевича – Алексей Николаевич Бунин, мать – Людмила Александровна, урожденная Чубарова. В семье было девять детей, но пятеро умерли; старшие братья – Юлий и Евгений, младшая сестра – Мария. Дворянский род Чубаровых также имел старинные корни. У деда и у отца Людмилы Александровны были родовые имения в Орловском и Трубчевском уездах. Прадед Ивана Бунина по отцу был также богат, дед владел небольшими участками земли в Орловской, Тамбовской и Воронежской губерниях, отец же был настолько расточителен, что разорился окончательно, чему способствовали Крымская кампания и переезд семьи в 1870 году в Воронеж.

Первые три года жизни будущего писателя прошли в Воронеже, затем отец, питавший слабость к клубам, картам и вину (к вину пристрастился во время Крымской кампании), был вынужден переехать с семьей в свое поместье – на хутор Бутырки Елецкого уезда Орловской губернии. Стиль жизни Алексея Николаевича привел к тому, что промотано или роздано было не только его собственное состояние, но и то, что принадлежало его жене. Отец Ивана Бунина был человеком необыкновенно сильным, здоровым, жизнерадостным, решительным, великодушным, вспыльчивым, но отходчивым. Учиться Алексей Николаевич не любил, из-за чего в Орловской гимназии учился недолго, но очень любил читать, читая все, что попадало под руку. Мать была доброй, нежной, но с твердым характером.

Первое образование Иван Алексеевич Бунин получил у своего домашнего воспитателя – сына предводителя дворянства, учившегося когда-то в Лазаревском институте восточных языков, преподававшего в нескольких городах, но затем порвавшего все родственные связи и превратившегося в скитальца по деревням и усадьбам. Воспитатель владел тремя языками, играл на скрипке, рисовал акварелью, писал стихи; читать своего воспитанника Ивана учил по “Одиссее” Гомера.

В 1881 году поступил в гимназию в Ельце, но проучился там всего пять лет, так как на образование младшего сына у семьи не было средств. Дальнейшее образование проходило в домашних условиях: полностью освоить программу гимназии, а затем и университета Ивану Бунину помог его старший брат Юлий, к тому времени окончивший университет, пробывший год в тюрьме по политическим мотивам и высланный на три года домой.

Первое стихотворение Бунин написал в восемь лет. В отрочестве его творчество носило подражательный характер: “больше всего подражал М.Ю. Лермонтову, отчасти А.С. Пушкину, которому старался подражать даже в почерке” (И.А. Бунин “Автобиографическая заметка”). В мае 1887 года произведение юного писателя впервые появилось в печати: петербургский еженедельный журнал “Родина” опубликовал одно из его стихотворений. В сентябре 1888 года его стихи появились в “Книжках недели”, где печатались произведения Л.Н. Толстого, Щедрина, Полонского.

Самостоятельная жизнь началась с весны 1889 года: Иван Алексеевич Бунин вслед за братом Юлием переселился в Харьков. Вскоре побывал в Крыму, а с осени стал работать при “Орловском вестнике”. В 1891 году в приложении к газете “Орловский вестник” вышла его ученическая книжка “Стихотворения. 1887-1891”. Тогда же Иван Бунин познакомился с Варварой Владимировной Пащенко, работавшей корректором газеты “Орловский вестник”. Анализ рассказа Бунина сверчок В 1891 году они стали жить одной семьей, но так как родители Варвары Владимировны были против этого брака, супруги жили невенчанные.

В 1892 году они переехали в Полтаву, где брат Юлий заведовал статистическим бюро губернского земства. Иван Бунин послупил на службу библиотекарем земской управы, а затем – статистиком в губернскую управу. В период жизни в Полтаве познакомился с Л.Н. Толстым. В разное время работал корректором, статистиком, библиотекарем, газетным репортером. В апреле 1894 года в печати появилось первое прозаическое произведение Бунина – в “Русском богатстве” был напечатан рассказ “Деревенский эскиз” (название выбрано в издательстве).

В январе 1895 года, после измены жены, Иван Алексеевич Бунин оставил службу и переехал сначала в Петербург, а затем в Москву. В 1898 (в некоторых источниках указан 1896) женился на Анне Николаевне Цакни – гречанке, дочери революционера и эмигранта Н.П. Цакни. Семейная жизнь опять оказалась неудачной и в 1900 году супруги развелись, а в 1905 году скончался их сын Николай.

В Москве молодой писатель познакомился со многими известными художниками и писателями: с Бальмонтом, в декабре 1895 года – с А.П. Чеховым, в конце 1895 – начале 1896 – с В.Я. Брюсовым. После знакомства с Д.Телешовым, Бунин стал участником литературного кружка “Среда”. Весной 1899 года в Ялте познакомился с Максимом Горьким, позднее пригласившим его к сотрудничеству в издательстве “Знание”. Позднее, в своих “Воспоминаниях”, Бунин писал: “Начало той странной дружбы, что соединяла нас с Горьким, – странной потому, что чуть не два десятилeтия считались мы с ним большими друзьями, а в дeйствительности ими не были, – начало это относится к 1899 году. А конец – к 1917. Тут случилось, что человeк, с которым у меня за цeлых двадцать лeт не было для вражды ни единаго личнаго повода, вдруг оказался для меня врагом, долго вызывавшим во мнe ужас, негодование.” Весной 1900 года в Крыму писатель познакомился с С.В. Рахманиновым и актерами Художественного театра, труппа которого гастролировала в Ялте.

Литературная известность к Ивану Бунину пришла в 1900 году после выхода в свет рассказа “Антоновские яблоки”. В 1901 году в издательстве символистов “Скорпион” вышел сборник стихотворений “Листопад”. За этот сборник и за перевод поэмы американского поэта-романтика Г. Лонгфелло “Песнь о Гайавате” (1898 год, в некоторых источниках указан 1896) Российской Академией наук Ивану Алексеевичу Бунину была присуждена Пушкинская премия. В 1902 году в издательстве “Знание” вышел первый том сочинений И.А. Бунина. В 1905 году Бунин, живший в гостинице “Националь”, стал свидетелем Декабрьского вооруженного восстания.

В 1906 году в Москве познакомился с Верой Николаевной Муромцевой (1881-1961), ставшей в 1907 году его женой и верной спутницей до конца жизни. Позднее В.Н. Муромцева, одаренная литературными способностями, написала серию книг-воспоминаний о своем муже (“Жизнь Бунина” и “Беседы с памятью”). В 1907 году молодые супруги отправились в путешествие по странам Востока – Сирии, Египту, Палестине. В 1909 году Российская Академия наук избрала Ивана Алексеевича Бунина почетным академиком по разряду изящной словесности. В 1910 году он отправился в новое путешествие – сначала в Европу, а затем в Египет и на Цейлон. В 1912 году, в связи с 25-летием творческой деятельности писателя, в Московском университете состоялось его чествование; в этом же году он был избран почетным членом Общества любителей российской словесности (в 1914-1915 являлся председателем этого общества). Осенью 1912 – весной 1913 года писатель опять отправился за границу: в Трапезунд, Константинополь, Бухарест, а три зимы в 1913-1915 годах Бунины провели на Капри. Кроме перечисленных мест в период с 1907 по 1915 год Иван Алексеевич ни один раз бывал в Турции, в странах Малой Азии, в Греции, в Оране, Алжире, Тунисе и на окраинах Сахары, в Индии, изъездил почти всю Европу, особенно Сицилию и Италию, был в Румынии и Сербии.

К Февральской и Октябрьской революциям 1917 года Иван Алексеевич Бунин отнесся крайне враждебно и воспринимал их как катастрофу. 21 мая 1918 года он уехал из Москвы в Одессу, а в феврале 1920 года эмигрировал сначала на Балканы, а затем во Францию. Во Франции первое время жил в Париже; с лета 1923 переехал в Приморские Альпы и приезжал в Париж только на некоторые зимние месяцы. Анализ рассказа Бунина сверчок В эмиграции отношения с видными русскими эмигрантами у Буниных складывались тяжело, тем более, что и сам писатель не обладал коммуникабельным характером. В 1933 году Ивану Алексеевичу Бунину, первому из русских писателей, была присуждена Нобелевская премия по литературе. Официальная советская пресса объяснила решение Нобелевского комитета происками империализма.

В 1939 году, после начала Второй мировой войны, Бунины поселились на юге Франции, в Грассе, на вилле “Жаннет”, где и провели всю войну. Иван Алексеевич отказывался от любых форм сотрудничества с нацистскими окупантами и старался постоянно следить за событиями в России. В 1945 году Бунины вернулись в Париж. Иван Алексеевич неоднократно выражал желание возвратиться в Россию, “великодушной мерой” назвал в 1946 году указ советского правительства “О восстановлении в гражданстве СССР подданных бывшей Российской империи. “, но постановление Жданова о журналах “Звезда” и “Ленинград” (1946 год), растоптавшее Анну Ахматову и Михаила Зощенко, привело к тому, что Бунин навсегда отказался от намерения вернуться на Родину. Последние годы писателя прошли в нищете. Умер Иван Алексеевич Бунин в Париже. В ночь с 7 на 8 ноября 1953 года, через два часа после полуночи его не стало: он умер тихо и спокойно, во сне. На его постели лежал роман Л.Н. Толстого “Воскресение”. Похоронен Иван Алексеевич Бунин на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа, под Парижем.

В 1927-1942 годы другом семьи Буниных была Галина Николаевна Кузнецова, ставшая глубокой поздней привязанностью Ивана Алексеевича и написавшая ряд мемуарных произведений (“Грасский дневник”, статья “Памяти Бунина”). В СССР первое собрание сочинений И.А. Бунина вышло только после его смерти – в 1956 году (пять томов в Библиотеке “Огонек”). Анализ рассказа Бунина сверчок

До тех пор, пока человек зависит от мнения других и от событий внешнего мира, он крайне уязвим и непременно не счастлив.

Сверчок

Эту небольшую историю рассказал мне шорник Сверчок, весь ноябрь работавший вместе с другим шорником,. Василием, у помещика Ремера.

Ноябрь стоял темный и грязный, зима все не налаживалась. Ремеру с его молодой женой, недавно поселившимся в дедовской усадьбе, было скучно, и вот они стали ходить по вечерам из своего еще забитого дома, где только внизу, под колоннами, была одна сносная жилая комната, в старый флигель, в упраздненную контору, где зимовала птица и помещались шорники, работник и кухарка.

Вечером под Введение несло непроглядной мокрой вьюгой. В просторной и низкой конторе, когда-то беленной мелом, было очень тепло и сыро, густо воняло махоркой, жестяной лампочкой, горевшей на верстаке, сапожным варом, политурой и мятной кислотой кожи, куски и обрезки которой, вместе с инструментами, новой и старой сбруей, хомутиной, потниками, дратвой и медным набором навалены были и на верстаке, и на затоптанном, сорном полу. Воняло и птицей из темной пристройки, но Сверчок и Василий, ночевавшие в этой вони и каждый день часов по десяти сидевшие в ней с согнутыми спинами, были, как всегда, очень довольны своим помещеньем, особенно тем, что Ремер не жалеет топки. С узеньких подоконников капало, на черных стеклах сверкал и резко белел липкий, мокрый снег. Шорники пристально ра6отали, кухарка, небольшая женщина в полушубке и мужицких сапогах, назябшаяся за день, отдыхала на продранном стуле у горячей печки. Она грела спину и, не сводя глаз с лампочки, слушала шум ветра, потрясавшего порою весь флигель, постукиванье по хомуту, который Василий, и старчески-детское дыхание лысого Сверчка, возившегося над шлеей и в затруднительные минуты шевелившего красным кончиком языка.

Лампочка, облитая керосином, стояла на самом краю верстака и как раз посредине между работавшими, чтобы видне было обоим, но Василии то и дело подвигал ее к себе своей сильной, жилистой, смуглой рукой, засученной по локоть. Сила, уверенность в силе чувствовались и во всей осанке этого черноволосого человека, похожего на малайца, – в каждой выпуклости его мускулистого тела, обозначавшегося под тонкой, точно истлевшей рубахой, бывшей когда-то красной, и всегда казалось, что Сверчок, маленький и, несмотря на видимую бодрость, весь разбитый, как все дворовые люди, побаивается Василия, никогда никого не боявшегося. Казалось это и самому Василию, усвоившему себе манеру, как бы в шутку, на забаву окружающим, покрикивать на Сверчка, даже помогавшего этой шутке.

Василий, держа между коленками, прикрытыми засаленным фартуком, новый хомут, обтягивал его темно-лиловой толстой кожей, одной рукой крепко захватывая ее и туго натаскивая на дерево клещами, а другой вынимая из сжатых губ гвозди с медными шляпками, втыкая их в наколы, заранее сделанные шилом, и затем с одного маха, ловко и сильно вколачивая молотком. Он низко нагнул свою большую голову в черных влажно-курчавых волосах, перехваченных ремешком, и работал с той приятной, ладной напряженностью, которая дается только хорошо развитой силой, талантом. Напряженно работал и Сверчок, но напряженность эта была иного рода. Он прошивал концом новую розово-телесного цвета шлею, тоже захватив ее в колени, в голенища и фартук, и с трудом накалывал, с трудом, шевеля языком и приноравливая к свету лысую голову, попадал щетиной в дырочки, хотя раздергивал в разные стороны и закреплял конец даже с некоторой удалью старого, наторелого мастера.

Наклоненное к хомуту лицо Василия, широкое, с выступающими под маслянистой желто-смуглой кожей костями, с редкими и жесткими черными волосами над углами губ, было строго, нахмурено, значительно. А по наклоненному к шлее лицу Сверчка видно было только то, что ему темно и трудно. Он был ровно вдвое старше Василия и чуть не вдвое меньше ростом. Сидел ли он, вставал ли, разница была невелика, – так коротки были его ноги, обутые в разбитые, ставшие от старости мягкими, сапоги. Ходил он, – тоже от старости, – неловко согнувшись, так, что отставал фартук и виден был глубоко провалившийся живот, слабо, по-детски подпоясанный. По-детски темны были его черные глазки, похожие на маслинки, а лицо имело слегка лукавый, насмешливый вид: нижняя челюсть у Сверчка выдавалась, а верхняя губа, на которой темнели две тонких, всегда мокрых косички, западала. Вместо «барин» говорил он «баин», вместо «было» – «быво» и часто всхлипывал, подтирая большой холодной рукой, суставами указательного пальца, свой повисший носик, на конце которого все держалась светлая капелька. Пахло от него махоркой, кожей и еще чем-то острым, как от всех стариков.

Сквозь шум метели послышался из сеней топот обиваемых от снега ног, хлопанье дверей – и, внося с собой свежий хороший запах, вошли господа, залепленные белыми хлопьями, с мокрыми лицами и блестками на волосах и одежде. Темно-красная борода и густые, нависшие над серьезными и живыми глазами брови Ремера, глянцевитый каракулевый воротник его мохнатого пальто и каракулевая шапка казались от этих блесток еще великолепнее, а нежное, милое лицо его беременной жены, ее мягкие длинные ресницы, сине-серые глаза и пуховый платок еще нежнее и милее. Кухарка хотела уступить ей продранный стул, она ласково ее поблагодарила, заставила остаться на своем месте и села на скамью в другой угол, осторожно сняв с нее узду со сломанными удилами; потом слабо зевнула, повела плечами, улыбнулась и тоже засмотрелась на огонь широко раскрытыми глазами. Ремер закурил и стал ходить по комнате, не раздевшись и не сняв шапки. Как всегда, господа пришли только на минутку, – уж очень тяжелый и теплый был у шорников воздух, – но потом, как всегда, забылись, потеряли обоняние. И вот тут-то, неожиданно для всех, и рассказал Сверчок свою историю.

– Однако ты, брат, ловок, – прошепелявил он, когда Василий, поздоровавшись с господами кивком головы, опять придвинул к себе лампочку. – Однако ты, бъат, вовок. Я небось постарше тебя немножко, – сказал он, всхлипывая и подтирая нос.

– Что? – притворно-грозно крикнул Василий, сдвигая брови. – Может, тебе еще газовый рожок зажечь? Ослеп – так в богадельню.

Все улыбнулись, – даже и барыня, которой все-таки немного неприятны были эти шутки, – и подумали, что Сверчок, как всегда, отпустит что-нибудь смешное. Но на этот раз он только головой покрутил и, вздохнув, остановил взгляд на черных стеклах, залепленных белыми хлопьями. Потом, взяв шило своей большой, в крупных жилах рукой с широко расставленными суставами большого и указательного пальцев, неловко и с трудом воткнул его в розоватую сырую кожу. Кухарка, заметив, что он смотрел на окна, заговорила о том, как она боится, что ее мужик, поехавший за коновалом в Чичерино, замерзнет, собьется с дороги, как вдруг Сверчок, делая вид, что он занят, сказал с грустным добродушием:

– Да, брат, ослеп… Поневоле ослепнешь! Ты вот доживи-ка до моих годов, да почувствуй с мое! Ан не доживешь! Я вот спокон веку такой, неизвестно, в чем душа держится, а все тянулся, жил – и еще бы столько же прожил, как бы было зачем. Я. Брат, очень даже хотел жить, пока было антиресно, и жил, смерти не подавался. А твою-то силу мы еще не знаем. Молода, в Саксоне не была.

Василий посмотрел на него пристально, как посмотрели господа и кухарка, удивленные его необычным тоном, – на минуту, в молчании, особенно явственно стал слышен шум ветра, – и серьезно спросил:

– Что это ты буровишь такое?

– Я-то? – сказал Сверчок, поднимая голову. – Нет, брат, я не буровлю. Я это про сына вспомнил. Слышал небось какой молодец-то был? Пожалуй, еще почище тебя будет, а вот не мог же того выдержать, что я.

– Ведь он замерз, кажется? – спросил Ремер.

– Я его знал, – ответил Василий и, не стесняясь, как говорят о ребенке при нем же самом, добавил: – Да он и не сын ему, говорят, был, – Сверчку-то. Не в мать, не в отца, а в проезжего молодца.

– Это дело иное, – так же просто сказал и Сверчок, – это все может быть, а почитал он меня не меньше отца, дай бог, чтобы твои так-то тебя почитали, да и не докапывался я, сын он мне али нет, моя кровь аль чужая. авось она у всех одинаковая! Сила в том, что он, может, дороже десятерых родных мне был. Вы вот, барин, и вы, сударыня, – сказал Сверчок, поворачивая голову к господам и особенно ласково выговаривая: «судаыня», – вы вот послушайте, как было-с это дело, как замерз-то он. Я ведь его всю ночь на закорках таскал!

– Кура сильная была? – спросила кухарка.

– Никак нет, – сказал Сверчок. – Туман.

– Как туман? – спросила барыня. – Да разве в туман можно замерзнуть? И зачем же вы его таскали?

Сверчок кротко улыбнулся.

– Хм! – сказал он. – Да вы того, сударыня, и вообразить себе не можете-с, до чего он, туман-то этот, может замучить! А таскал я его затем, что уж очень жалко было-с, все думал отстоять его от этого. от смерти-то. Это так вышло, – картаво начал он, обращаясь не к Василию и не к Ремеру, а только к одной барыне, – это вышло-с как раз под самый Николин день…

– А давно? – спросил Ремер.

– Да лет пять или шесть тому назад, – ответил за Сверчка Василий, серьезно слушая и свертывая цигарку.

Сверчок мельком, старчески-строго взглянул на него.

– Оставь мне затянуться, – сказал он и продолжал: Работали мы, сударыня, у барина Савича в Огнвке, – он, сын-то, со мной всегда ходил, не отбивался от меня, – ну, работали и работали, а квартеру в селе снимали, жили после смерти матери вроде как два дружных товарища. Подходит, наконец того, Николин день. Надо, думаем, домой отличаться, немножко в порядок себя привесть, а то, по совести сказать, уж очень все на нас земле предалось. Собираемся этак навечер а того и не видим, что такая стыдь да еще с туманом к вечеру завернула, альни деревни за лужком не видать, уж не говоря про то, что очень местность везде глухая. Копаемся, прибираем струмент в этой самой бане, где мы, значит, спасались, никак ничего не найдем в темноте, – скупой барин-то был, огарочка не разживешься, – чувствуем, что припоздали маленько, и верите ли, такая тоска вдруг взяла меня, что я говорю: «Дорогой ты мой товарищ, Максим Ильич, ай нам остаться, до утра подождать?»

– А вас Ильей зовут? – спросила барыня, вдруг вспомнив, что она до сих пор не знает имени Сверчка.

– Ильей-с, – ласково сказал Сверчок и, всхлипнув, подтер нос, – Ильей Капитоновым. Но только сын-то меня тоже Сверчком звал и все, – вот не хуже этого Бовы Королевича, Василь Степаныча, – шутил, грубиянил со мной. Ну, конечно, пошутил, закричал и тут: «Это еще, мол, что такое? Поговори у меня!» – Нахлобучил мне шапку по уши, надел свою, ремешком подтянулся, – красавец был, сударыня, истинную вам правду говорю-с! – взял палочку и без дальних разговоров марш на крыльцо. Я за ним. Вижу, туман страсть какой и уже совсем стемняло, барский сад весь сизыми шапками, инеем оброс, – как туча какая в сумерках, в тумане этом мерещится, – да делать, значит, нечего, не хочу молодого человека обижать, молчу. Перешли лужки, поднялись на горку, оглянулись, а окон у барина уж и не видно стало. Отвернулся я от ветру, – в одну минуту дух захватило, так и несет этой мгой, туманом, вроде как дыханье какое, – чувствую, что уж на двух шагах до самых костей прохватило, а споги-то нан нас нагольные, да и поддевочки на шереметьевский счет сшиты, и опять говорю: «Ой, вернемся, Максим, не форси!» Он было и задумался… Да известно, дело молодое, по себе небось, сударыня, знаете, – как свою гордость не выказать? – опять пошел. Входим в деревню, – конечно, потише стало, везде огни по избам, хоть и мутные, а все-таки жилье, – он и бубнит: «Ну, видишь? Что дрожал? Видишь, на ходу-то куда теплей, это только сначала так стюдено показалось. Не отставай, не отставай, а то подгонять зачну…» А уж какое там, сударыня, тепло, все водовозки на четвнрть инеем обросли, все лозинки к земле пригнуло, крыш не видать от туману и морозу. Конечно, жилье, да от этих огней туман еще больше выдает, и все ресницы у меня в инее, отяжелели, как у лошади хорошей, а барских окон на том боку и звания не осталось. Одно слово – ночь лютая, самая что ни на есть волчиная.

Василий нахмурился, пустил в обе ноздри дым и, подавая окуок Сверчку, перебил его:

– Ну, ты, «вовчиная», этак до второго пришествия не кончишь. Ты скорей рассказывай.

И деловито перевернул в коленях хомут, намереваясь продолжать работу. Сверчок, щепотками, кончиками прокопченных пальцев взяв у него окурок, сильно затянулся и на минуту грустно задумался, как бы слушая свое детское дыхание и шум ветра за стенами. Потом несмело сказал:

– Ну, бог с тобой, хорошо, покороче скажу. Я только хотел сказать, что просто мы заблудились в двух шагах. Мы, сударыня, – продолжал он увереннее, взглянув на барыню, уловив в ее глазах сочувствие и вдруг острее почувствовав свое давно ставшее привычным горе, – мы дорогу, значит, потеряли. Как только вышли-с за деревню, да попали в эту темь, во мгу, в холод, да прошли, может, с версту, так и заблудились. Тут большой верх, агромадный луг, буераки до самого села идут, а над ними дорога всегда есть, вот мы и потрафляли по ней, все думали, что верно держимся, а заместо того влево забрали по чьему-то следу, к бибиковским, значит, оврагам, и след этот тоже, на беду, упустили, а уж там и пошли месить по снегу, по ветру, как попало. Да это все, сударыня, история известная, – кто не блудил, все блудили, – ая то хотел сказать, какую муку-с я за эту ночь принял! Я, правда, до того оробел, до того испугался, как, значит, прокружились мы часа два али три, да зарьяли, задохнулись, обмерзли, стали в пень и видим, что в отделку пропали, до того, говорю, испугался, что у меня аж руки, ноги огнем закололо, – всякому, понятно, свой живот дорог, – но только я и в мыслях не держал, что дальше-то будет, как накажет меня господь! Я, нонятно, думал, что мне первому конец, – много ль во мне духу, сами изволите видеть, – а как увидал, что я-то еще жив, стою, а уж он на снег сел, как увидал его.

Сверчок слегка вскрикнул на последних словах, взглянул на кухарку, которая уже плакала, и, вдруг заморгав, исказив и брови, и губы, и задрожавшую челюсть, стал торопливо искать кисет. Василий сердито сунул ему свой, и он, вертя прыгающими руками цигарку и роняя в табак слезы, опять заговорил, но уже новым, размеренно-твердым и повышенным тоном:

– Дорогая моя сударыня, у нас был барин Ильин, лютей его во всей губернии не было, – до нашего, то есть, брата, до дворового -так вот он тоже замерз, под городом нашли, – лежит в возке, весь снегом забит, и сам окоченел уж давно, а возле него сидит-дрожит кобель живой, сетер его любимый, под шубой под енотовой: он, значит, злодей-то такой шубу свою собственную снял с себя и кобеля накрыл, а сам замерз, и кучер его замерз, и вся тройка мерзлая на оглобли навалилась, поколела. А ведь тут не кобель, тут – сын родной, дорогой мой товарищ! Да, сударыня! Что мне было снять-то с себя? Поддевку-то эту? Да она была ровесница мне, на нем была вдвое теплей. Да тут и шубой не помог бы! Тут хоть рубаху сними – не спасешь, хоть на весь белый свет кричи – никого не докричишься! Он вскорости еще пуще меня испугался, и вот от этого от самого и пропали-то мы. Как только упустили мы след, он и заметался. Сперва все покрикивал, зубами ляскал да отдувался, как, значит, до животов-то прохватило нас ветром с морозом, потом вроде как с ума стал сходить. «Стой! – кричу. – Ради Христа, стой, давай сядем, одумаемся. » Молчит. Я его за рукав хватаю, опять кричу. Молчит, да и только! Либо не понимает ничего, либо не слышит. Темь хоть глаз выколи, ног, рук уж не чуем, все лицо сковало, губ вроде как совсем нету – одна челюсть голая – и ничего не поймешь, ничего не видать! Гудит ветер в уши, несет мгу эту, а он кружится, мечется – и ничего не слушает меня. Бегу, глотаю туман, вязну по пояс. того гляди, думаю, из виду его упущу. вдруг – раз! сорвались куда-й-то, покатились, задохнулись в снегу. чую – в оврагах сидим. Помолчали, помолчали, отдышались – вдруг он и говорит. «Это что, отец? Бибиковские овраги? Ну, сиди, сиди, давай отдохнем. Вылезем – целиком назад пойдем. Теперь я все понимаю. Ты не бойся, не бойся, – я тебя доведу». А уж голос-то дикий. Не говорит, а рубит. И вот тут-то я и понял, что пропали мы. Вылезли, опять пошли, опять ошалели. месили, месили снег еще часа два, попали в кустарник дубовый, да как наткнулись на него, да поняли, что мы уж верстах в десяти от Огневки, в степи пустой, – тут он и сел вдруг: «Сверчок, прощай». – «Стой, как прощай? Очнись, Максим. » Нет, – снл и смолк…

– Долга песня рассказывать, сударыня! – вдруг опять звонко сказал Сверчок, искажая брови. – Тут и страх весь пропал у меня. Как сел он, мне так в голову и вдарило: а-а, думаю, вон что, помирать мне теперь, видно, время нет! Руки стал у него целовать, умолять – мол, подержись хоть немножко еще, не сиди, не давайся сну этому смертному, пойдем целиком, обопрись на меня! Нет, – валится с ног долой, да и только! А я бы и помер от этакой страсти, да уж не могу… не в сустоянии. И когда уж кончился он, смолк совсем, отяжелел, оледенел, я его, мужчину этакого, на закорки навалил, под ноги подхватил – и попер целиком. Нет, думаю стой, нет, шалишь, не отдам, – мертвого буду сто ночей таскать! Бегу, вязну в снегу, а у самого дух от тяжести занимается, волосы дыбом от страху встают, как он своей студеной головой, – картуз-то уж давно свалился, – по плечу моему елозит, до уха касается. А все бегу да кричу: «Нет, постой, не отдам, помирать мне теперь не время!» Думалось так, сударыня, – сказал Сверчок вдруг упавшим голосом и заплакал, вытирая рукавом глаза, выбирая на рукаве местечко менее грязное, ближе к плечу, – думалось так. принесу на село. может, оттает, ототру.

Долго спустя, когда Сверчок уже успокоился и стал пристально смотреть красными глазами в одну точку перед собою, когда вытерли слезы и облегченно вздохнули и барыня, и кухарка, Василий серьезно сказал:

– А напрасно я тебя окоротил. Ты хорошо рассказываешь. Я и не чаял такой прыти от тебя.

– Вот то-то и оно-то, – тоже серьезно и просто ответил Сверчок. – Тут, брат, всю ночь можно рассказывать, и то не расскажешь.

– А сколько ему было лет? – спросил Ремер, искоса поглядывая на жену, тихо улыбавшуюся после слез, и тревожно думая о том, как бы это не повредило ей в ее положении.

– Двадцать пятый-с, – ответил Сверчок.

– И больше у вас не было детей? – робко спросила барыня.

– А у меня вон целых семеро, – нахмуриваясь, сказал Василий. – Изба два шага, а их куча. Тоже не велика сласть и дети. Нам, видно, чем раньше помереть, тем выгоднее.

– Ну, это не нашего ума дело, – еще проще, серьезней ответил он и опять взялся за шило. – Не замерзни он, меня, брат, до ста лет никакая смерть не взяла бы.

Господа переглянулись и, застегиваясь, поднялись с мест. Но еще долго стояли и слушали, как отвечал Сверчок на расспросы кухарки о том, донес ли он сына до села, чем кончилось дело. Сверчок отвечал, что донес, но только не до села, а до железной дороги, и упал, споткнувшись на рельсы. Обморозил руки, ноги и уже совсем терял сознание. Рассвело, шла метель, все белело, а он сидел в степи и смотрел, как заносит снег его мертвого сына, набивается в редкие усы и в белые уши. Подняли их кондуктора товарного поезда, шедшего из Балашова.

– Дивное дело, – сказала кухарка, когда он кончил, – не пойму я того, как ты сам-то в такую страсть не замерз?

– Не до того было, матушка, – ответил Сверчок рассеянно, ища что-то на верстаке, в обрезках кожи.

Анализ рассказа Сверчок Бунина

  • ЖАНРЫ 359
  • АВТОРЫ 256 286
  • КНИГИ 587 058
  • СЕРИИ 21 814
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 544 078

Бунин Иван Алексеевич

Эту небольшую историю рассказал шорник Сверчок, весь ноябрь работавший вместе с другим шорником, Василием, у помещика Ремера.

Ноябрь стоял темный и грязный, зима все не налаживалась. Ремеру с его молодой женой, недавно поселившимся в дедовской усадьбе, было скучно, и вот они стали ходить по вечерам из своего еще забитого дома, где только внизу, под колоннами, была одна сносная жилая комната, в старый флигель, в упраздненную контору, где зимовала птица и помещались шорники, работник и кухарка.

Вечером под Введение несло непроглядной мокрой вьюгой. В просторной и низкой конторе, когда-то беленной мелом, было очень тепло и сыро, густо воняло махоркой, жестяной лампочкой, горевшей на верстаке, сапожным варом, политурой и мятной кислотой кожи, куски и обрезки которой, вместе с инструментами, новой и старой сбруей, хомутиной, потниками, дратвой и медным набором навалены были и на верстаке и на затоптанном, сорном полу. Воняло и птицей из темной пристройки, но Сверчок и Василий, ночевавшие в этой вони и каждый день часов по десяти сидевшие в ней с согнутыми спинами, были, как всегда, очень довольны своим помещеньем, особенно тем, что Ремер не жалеет топки. С узеньких подоконников капало, на черных стеклах сверкал и резко белел липкий, мокрый снег. Шорники пристально работали, кухарка, небольшая женщина в полушубке и мужицких сапогах, назябшаяся за день, отдыхала на продранном стуле у горячей печки. Она грела спину и, не сводя глаз с лампочки, слушала шум ветра, потрясавшего порою весь флигель, постукиванье по хомуту, который делал Василий, и старчески-детское дыхание лысого Сверчка, возившегося над шлеёй и в затруднительные минуты шевелившего красным кончиком языка.

Лампочка, облитая керосином, стояла на самом краю верстака и как раз посредине между работавшими, чтобы видней было обоим, но Василий то и дело подвигал ее к себе своей сильной, жилистой, смуглой рукой, засученной по локоть. Сила, уверенность в силе чувствовались и во всей осанке этого черноволосого человека, похожего на малайца, – в каждой выпуклости его мускулистого тела, обозначавшегося под тонкой, точно истлевшей рубахой, бывшей когда-то красной, и всегда казалось, что Сверчок, маленький и, несмотря на видимую бодрость, весь разбитый, как все дворовые люди, побаивается Василия, никогда никого не боявшегося. Казалось это и самому Василию, усвоившему себе манеру, как бы в шутку, на забаву окружающим, покрикивать на Сверчка, даже помогавшего этой шутке.

Василий, держа между коленками, прикрытыми засаленным фартуком, новый хомут, обтягивал его темно-лиловой толстой кожей, одной рукой крепко захватывая ее и туго натаскивая на дерево клещами, а другой вынимая из сжатых губ гвозди с медными шляпками, втыкая их в наколы, заранее сделанные шилом, и затем с одного маха ловко и сильно вколачивая молотком. Он низко нагнул свою большую голову в черных, влажно-курчавых волосах, перехваченных ремешком, и работал с той приятной, ладной напряженностью, которая дается только хорошо развитой силой, талантом. Напряженно работал и Сверчок, но напряженность эта была иного рода. Он прошивал концом новую розово-телесного цвета шлею, тоже захватив ее в колени, в голенища и фартук, и с трудом накалывал, с трудом, шевеля языком и приноравливая к свету лысую голову, попадал щетиной в дырочки, хотя раздергивал в разные стороны и закреплял конец даже с некоторой удалью старого, наторелого мастера.

Наклоненное к хомуту лицо Василия, широкое, с выступающими под масленистой желто-смуглой кожей костями, с редкими и жесткими черными волосами над углами губ, было строго, нахмурено, значительно. А по наклоненному к шлее лицу Сверчка видно было только то, что ему темно и трудно. Он был ровно вдвое старше Василия и чуть не вдвое меньше ростом. Сидел ли он, вставал ли, разница была невелика, так коротки были его ноги, обутые в разбитые, ставшие от старости мягкими, сапоги. Ходил он, – тоже от старости и от килы, – неловко, согнувшись, так, что отставал фартук и виден был глубоко провалившийся живот, слабо, по-детски подпоясанный. По-детски темны были его черные глазки, похожие на маслинки, а лицо имело слегка лукавый, насмешливый вид: нижняя челюсть у Сверчка выдавалась, а верхняя губа, на которой темнели две тонких, всегда мокрых косички, западала. Вместо “барин” говорил он “баин”, вместо “было” – “быво” и часто всхлипывал, подтирая большой холодной рукой, суставами указательного пальца, свой повисший носик, на конце которого все держалась светлая капелька. Пахло от него махоркой, кожей и еще чем-то острым, как от всех стариков.

Сквозь шум метели послышался из сеней топот обиваемых от снега ног, хлопанье дверей – и, внося с собой свежий, хороший запах, вошли господа, залепленные белыми хлопьями, с мокрыми лицами и блестками на волосах и одежде. Темно-красная борода и густые, нависшие над серьезными и живыми глазами брови Ремера, глянцевитый каракулевый воротник его мохнатого пальто и каракулевая шапка казались от этих блесток еще великолепнее, а нежное, милое лицо его жены, ее мягкие длинные ресницы, сине-серые глаза и пуховый платок еще нежнее и милее. Кухарка хотела уступить ей продранный стул, она ласково поблагодарила ее, заставила остаться на своем месте и села на скамью в другой угол, осторожно сняв с нее узду со сломанными удилами, потом слабо зевнула, повела плечами, улыбнулась и тоже засмотрелась на огонь широко раскрытыми глазами. Ремер закурил и стал ходить по комнате, не раздевшись и не сняв шапки. Как всегда, господа пришли только на минутку, – уж очень тяжелый и теплый был у шорников воздух, – но потом, как всегда, забылись, потеряли обоняние. И вот тут-то, неожидан но для всех, и рассказал Сверчок свою историю.

– Однако ты, брат, ловок, – прошепелявил он, когда Василий, поздоровавшись с господами кивком головы, опять придвинул к себе лампочку. – Однако ты, бъат, вовок. Я небось пастарше тебя немножко, – сказал он, всхлипывая и подтирая нос.

– Что? – притворно грозно крикнул Василий, сдвигая брови. – Может, тебе еще газовый рожок зажечь? Ослеп – так в богадельню.

Все улыбнулись, – даже и барыня, которой все-таки немного неприятны были эти шутки, – и подумали, что Сверчок, как всегда, отпустит что-нибудь смешное. Но на этот раз он только головой покрутил и, вздохнув, остановил взгляд на черных стеклах, залепленных белыми хлопьями. Потом, взяв шило своей большой, в крупных жилах рукой с широко расставленными суставами большого и указательного пальцев, неловко и с трудом воткнул его в розоватую сырую кожу. Кухарка, заметив, что он смотрел на окна, заговорила о том, как она боится, что ее мужик, поехавший за коновалом в Чичерине, замерзнет, собьется с дороги, как вдруг Сверчок, делая вид, что он занят, сказал с грустным добродушием.

Ссылка на основную публикацию
×
×