×

Анализ романа Прокляты и убиты Астафьева сочинение

Анализ романа Прокляты и убиты Астафьева сочинение

Про Великую Отечественную Войну было написано много произведений. Одним из таких и является роман Виктора Астафьева «Прокляты и убиты».

Все произведения, посвященные военной тематике делятся на правдивые или не очень, облагороженные для читателя далекого от войны, а есть и такие как этот роман, которые открывают глаза на жизнь простых солдатов.

В романе показаны реалии солдатской жизни, которые приближены к тюремному содержанию. Например, ужасные условия жизни в сырых и холодных казармах военного городка, отсутствие лекарств, плохое отношение старших по званию к простым солдатам, драки и убийства. Так называемая политическая и боевая подготовка солдат, перед отправкой на фронт. И все это показывается с точки зрения не стороннего наблюдателя, а того, кто сам бывал в таких условиях.

Так же в романе присутствуют сатира и сарказм по отношению к военной элите и активистам 20-30-х годов. Политработники, которых на показательном суде Зеленцова солдаты и он сам предлагают отправить на фронт, ведь хорошо отправлять людей на такую участь, зная, что тебя самого она не коснется. И это события только первой книги, а во второй все выглядит еще плачевней. В ней некоторые события и общая атмосфера первой книги перенесена на линию фронта. Автор рассказывает про отношение отцов-командиров к рядовым солдатам, про то, что они предпочитают «руководить» опасной операцией с максимально безопасного для них расстояния.

Показываются почти безвыходные ситуации, в которых оказывались солдаты, когда нет пищи и боеприпасов. Такая реальность далека от канонов изображения народа во время войны. В романе народ предстает перед читателем не как могучий и не рушимый герой, а как израненный и покалеченный народ, которого топтали и истязали не только враги на войне, но и свои же люди. Поэтому этот роман не прошел бы советскую цензуру печати и его просто не стали бы издавать в послевоенное время, тогда никому не нужна была такая жестокая правда. Поэтому роман вышел в печать только после распада СССР, и поэтому Астафьев так долго молчал, ничего не рассказывая про войну в своих произведениях.

Тема войны всегда воспринимается болезненно и самим автором, и его читателем, особенно если кто-то из них был на этой войне. Поэтому это произведение в свое время произвело просто шокирующий фурор в мире военной литературы. Скорее всего, людям было сложно поверить, что эта пусть жуткая и жестокая, но все-таки, правда.

Вариант 2

Тема Великой Отечественной войны – одна из ведущих тем советских писателей второй половины XX века, многие из которых не понаслышке знали жестокую правду о ней. Не исключение Виктор Павлович Астафьев – фронтовик, прошедший все тяготы военного времени.

Его роман «Прокляты и убиты»- уникальный источник, повествующий о страшных событиях военной действительности. Глазами простого солдата идет описание в произведении. Роман рождался долгие годы, каждая его строчка частичка наболевшего в сердце вопроса: «За что столько погибших и кто виноват в этом?». Книги отличаются резкой и порой жестокой правдой о тех, кто управлял военными действиями, для кого человеческая жизнь порой ничего не стоила.

Первоначальный замысел писателя был в создании трехтомника. Первые два тома посвящены событиям войны, третья книга современной жизни бывших фронтовиков. К великому сожалению, Астафьевым были написаны лишь два из них. Третья книга не увидела свет по состоянию здоровья автора. Некоторые ее главы вошли в повесть Астафьева «Так хочется жить».

Обращает на себя внимание название романа. Военная тематика того времени была направлена на создание образа героя освободителя советского государства, на восхваление командующих военными войсками, на непобедимую мощь советского вооружения. Роман же полная противоположность этим идеологическим основам.

Первая книга романа получила название «Чертова яма». Писатель называет чертовой ямой казармы для солдат- новобранцев. Вчерашние школьники, вылетевшие из семейного гнездышка, перед отправкой на фронт попадают в жуткие условия курсов боевой и политической подготовки. Голод, холод, вши, отсутствие теплой одежды, болезни – все для юношей казалось адом. Выжить в таких условиях уже было подвигом. События происходят в 1942 году в г.Бердск. Боевая подготовка заключалась лишь ходить строем, умение рыть траншеи и работать штыком. В голову вкладывались идеологические идеи о важности происходящего и необходимости отдать свою жизнь во спасение Родины. Наспех подготовленных, их отправляли в мясорубку фронта. Для многих солдат так и начиналась война.

Во второй книге «Плацдарм» война предстает перед читателем во всем своем ужасном виде. Тысячи убитых каждый день, нечеловеческие условия, отсутствие оружия (одна винтовка на двоих) – реальная картина битвы на Днепре. Река кишит трупами лишь малая доля страшной картины.

Множество образов изображено в романе: майор, приговоривший к смерти двух братьев Снегиревых, ушедших в самоволку, чтобы принести поесть товарищам из дома, лейтенант, спокойно выполнивший приказ о расстреле.

Интересен роман духовной тематикой. Для автора война – деяние нарушающее волю Божью, его заповедей, грехопадение человечества. Словно кара Господня послана за грехи народу, потерявшему церковную веру.

По разному была воспринят роман современниками. Часть считали его жестоким романом с преувеличенной позицией автора, другие реальностью военных лет. А.И.Солженицын искренне восторгался повествованием, считая его правдой, рассказанной «черным работником войны».

Невольно возникает вопрос: «Зачем нужна такая правда?». Сердце же отвечает самому себе : «Чтобы помнили, чтили и никогда больше не допускали страшной войны”.

Анализ 3

С самого начала произведение «Прокляты и убиты» Астафьева было задумано написать в трех книгах. Но автор создал и выпустил в свет только две, и уже готовилась третья книга. В этой книге должно быть рассказано про фронтовиков, которые совсем недавно пришли с войны и учились жить заново и в мирное время. Конечно, им никогда не забыть про то, что они видели, смерть смотрела им прямо в глаза и шла рядом, на их глазах умирали их друзья и близкие люди, а они ничем им не могли помочь. Вот только у Астафьева не хватило сил или терпения написать еще одну книгу.

Первая книга называется «Чертова яма». Она была написана в 1992 году. Все происходит в одном военном городке, где располагается огромное количество разных полутемных землянок. В них жили ребята. Перед тем как им отправиться на войну они должны были пройти курс обучения. И если все пройдет хорошо, то немного погодя они отправятся прямо в пекло войны и будут защищать свою родину. Но неожиданно ребят застает болезнь, которая поразила практически каждого молодого бойца. Многих больных ребят убивали другие ребята, а также командир взвода, иначе от него могут заразиться и заболеть и другие ребята.

Кроме этого здесь встречается и сатира и сарказм про военных ребят. Выбирают ребят политработники, которые на войне никогда не были и даже не собираются.

А вот уже во второй книге рассказываются все ужасы войны, с которыми столкнулись молодые и малоопытные ребята. Командиры не всегда поддерживают своих солдат, а чаще всего начинают первыми над ними издеваться, а некоторых из них даже доводят до смерти. Они сами также не выходят на линию фронта, а предпочитают только руководить солдатами.

Порой солдатам приходится бывать в таких ситуациях, о которых они ничего не знали раньше. И делать очень быстро выбор между твоей жизнью и жизнью твоего товарища. Иногда они выходят на войну и у них заканчиваются боеприпасы и еда. Вокруг идет разруха и бомбежки, от которых не всегда удается ускользнуть, а пуля так и норовит попасть прямо в сердце и забраться подальше в тело. Но ребятам даже в таких условиях нельзя сдаваться и нужно идти до конца и выдержать все, ведь совсем скоро все закончится и они вернуться домой, где их ждут родные и близкие люди.

Также читают:

Картинка к сочинению Анализ романа Прокляты и убиты

Популярные сегодня темы

Сними свои розовые очки и вернись в реальный мир! Так часто любят повторять взрослые. Но что же мы теряем, когда не верим в чудо? И так ли нужна нам эта самая вера?

Гончаров вводит в свое произведение Обломов образ Захара не напрасно. Это не только верный слуга, который приносит барину одежду по утрам, укоряет за непомерные траты и осведомляется

В романе М. Шолохов уделяет большое внимание женщинам и их роли. Каковы же основные женские образы?

Писатель Марк Твен в своей повести «Приключения Тома Сойера» описывает увлекательные, забавные и иногда представляющие опасность приключения обычного неугомонного мальчишки Тома и его закадычного друга Гека Финна.

Алексеев – один из второстепенных героев романа Гончарова «Обломов». В самом начале романа в гости к Обломову приходят его знакомые. Алексеев являлся четвёртым по счёту гостем.

Анализ произведения Астафьева Прокляты и убиты

Произведение является воспроизведением событий Великой Отечественной войны и изначально задумывается писателем в объеме трех книг, первая и вторая из которых описывает реалии военного времени, а третья посвящается изображению послевоенной жизни бывших защитников родины. Однако в связи с болезнью третья книга остается незавершенной писателем, но ее отдельные наброски входят в состав других социально-бытовых повестей автора.

Произведение не имеет определения конкретной жанрово-видовой формы классических романов, поскольку отличается повышенной публичностью, многогеройностью, острой критикой реальной действительности, обилием сатирических высказываний, а также натуралистическими приемами описания персонажей и окружающей природы. Кроме того, роман является многосоставным, включающим в себя авторские лирические отступления, исторические сведения, новеллы, размышления писателя о сущности войны и мира, роли человека в истории.

Название романа отражает основную тему произведения, заключающуюся в раскрытии страшных реалий военной действительности, описанных с точки зрения обыкновенного рядового солдата.

В первой книге произведения, названной «Чертова яма», олицетворяющей в метафорическом смысле обозначение казарменных помещений, рассказывается о военном быте ребят-новобранцев, которые проходят в адских условиях голода, холода, вшей, болезней подготовку для скорейшей отправки на фронт. При этом вся боевая подготовка заключается лишь в строевых занятиях, обучению справляться со штыком, а также копанию траншей в атмосфере всеобщей безнаказанности и жестокости старших офицеров, создавших в казармах тюремные условия и провоцирующих массовые драки и убийства.

Вторая книга повествует о фронтовых событиях, изображающих страшную картину в виде тысячи ежедневно убитых людей, нечеловеческих условий пребывания солдат на передовой в отсутствии продуктов питания и боеприпасов. Писатель продолжает изображение адской чертовой ямы, однако теперь в этом аспекте автор описывает происходящее на линии фронта, не стесняясь остро и выразительно демонстрировать правдивую жуткую реальность военных событий.

Повествование романа на всем своем протяжении заполняется образом смерти, при этом в первой книге она представляется в виде катастрофы, а в описании битвы за Днепр во второй части романа-эпопеи писатель изображает настоящее царство невинно погибших людей.

Отличительной особенностью произведения являются философские исследования писателя о человеческой сущности, проявляющейся в условиях войны и поражающих немилосердностью, безнаказанностью и жестокостью, особенно со стороны политработников, думающих исключительно о собственной безопасности.

Произведение передает авторское ощущение вселенского размаха убийств, творившихся в период Великой Отечественной войны, подчеркивая необходимость помнить об этом страшном прошлом страны с целью предотвращения военной катастрофы в будущем.

Анализ произведения Прокляты и убиты

Несколько интересных сочинений

Наверное, трудно назвать хотя бы одного писателя, который бы в своем творчестве не обратился к теме любви. Это чувство божественно красиво, оно необходимо каждому человеку. Без него невозможно постичь счастье.

В своем рассказе Легкое дыхание Бунин описывает историю Оли Мещерской – молодой девочки гимназистки, которая трагически погибает от казачьего офицера. История Бунина по большей части рассказывает

Рассказ М. Шолохова «Жеребенок» – одна из печальных историй о взаимоотношениях человека и животного, которая закончилась трагедией. Череда событий произведения вобрала в себя темы

Слово победа всегда звучит величественно и царственно. Любой человек любит победу, никто не терпит поражения. Однако мужественно принять поражение – это удел сильных личностей.

На этой картине изображён небольшой луг и пруд, а также небольшой лесок. Глядя на картину, становится сразу понятно, что вот-вот начнётся гроза и дождь.

Сочинение-рецензия на произведение В. П. Астафьева «Прокляты и убиты»

Великая Отечественная война оставила свой неизгладимый след в душах людей. Теперь, когда многие годы отделяют нас от тех страшных событий, мы попрежнему, с нескрываемым душевным трепетом прикасаемся к страницам книг, приоткрывающим нам события тех далеких лет. Несколько поколений художников, среди которых были поистине замечательные (А. Твардовский, К. Симонов, М. Шолохов, Л. Леонов, В. Кондратьев и другие), вновь и вновь возвращались к изображению войны, используя всякую возможность сказать о ней правду.

Произведения Виктора Астафьева отличаются от других и системой образов, и затронутыми в них проблемами. Герои Астафьева, выдернутые из нормальной жизни, поставлены перед необходимостью жизненного выбора. Всю свою непростую жизнь в литературе Астафьев шел к роману о войне. Более десяти лет он вел разговор о нем с коллегами, журналистами, критиками, высказывая попутно интереснейшие замечания и соображения о военной прозе.

Роман появился в начале девяностых годов на страницах «Нового мира». Книга первая – «Чертова яма» – в 1992 году, книга вторая – «Плацдарм» – в 1994.

Название романа связано с одним из героев – сибиряком Колей Рындиным, символизирующим силу и мощь той части народа, которую обошла репрессивная машина, которая сохранила лучшие национальные черты: уважение к человеку, самодостаточность, стойкость, выносливость. Именно Рындин с великим убеждением рассказывает капитану Щусю о старообрядческом стихаре, где написано, что «все, кто сеет на земле смуту, войны и братоубийство, будут прокляты Богом и убиты».

«Чертовой ямой» назван учебный батальон, в котором должны пройти обязательную подготовку новобранцы. Целая книга (книга первая) посвящена процессу «воспитания» бойцов доблестной Красной Армии. Отсутствие элементарной заботы о завтрашнем воине вопиюще: жизнь в полутемном подвале, в холоде, голоде, страхе и болезнях. Быт полка напоминает тюремный, ГУЛАГовский.

О нравственном климате в полку свидетельствуют несколько страшных запоминающихся сцен: пробуждение после первой ночи в казарме, случайное убийство «доходяги» Попцова одним из командиров, которого рота едва не подняла на штыки, показательный расстрел братьев Снегиревых за отлучку из расположения полка. Полк начинает нести потери еще до фронтовой действительности.

Центром второй книги является переправа через большую русскую реку. Это событие встречается и в творчестве Твардовского, Симонова, Гроссмана. Почему именно переправа? Потому что она позволяет показать степень участия в военных действиях самых разных подразделений войск снизу доверху. «Плацдарм» у Астафьева – картина величайшей безответственности сверху, когда победа могла быть достигнута исключительно за счет нечеловеческого напряжения низового состава армии.

Теснейшим образом с «солдатской линией» в романе «Прокляты и убиты» переплетается «линия партии», на представителей которой обрушивается весь гнев автора.

Книга Астафьева многогеройна: многочисленные и пестрые персонажи ее то выступают как единая масса, то распадаются на великое множество разных личностей. При таком построении в ней практически нет главных действующих лиц, хотя несколько выделяется группа оставшихся в живых после переправы.

В романе Астафьев разрушает сложившиеся традиции изображения народа на войне. Он не является победителем. Автор заявляет, что народ смертен и уничтожим вследствие незалечиваемых ран, нанесенных не только фашистской армией, но, прежде всего своими – тоталитарной машиной, без совести и счета губящей русского мужика.

Народ в романе «Прокляты и убиты» не является героем, он – покинутый Богом, униженный страдалец, вынужденный воевать между двух страшных сил. Высокие понятия «доблесть», «подвиг», «героизм» – несоотносимы с изображенными в романе В. Астафьева событиями.

Роман получился не просто тяжелый и страшный, он не только поражает фактами, о которых раньше не принято было говорить, – его отличает удивительная даже для Астафьева резкость, страстность, категоричность авторской интонации. Произведения этого автора выдержали проверку временем, именно благодаря этим качествам.

Сочинение-рецензия на произведение Астафьева «Прокляты и убиты»

Великая Отечественная война оставила свой неизгладимый след в душах людей. Теперь, когда многие годы отделяют нас от тех страшных событий, мы попрежнему, с нескрываемым душевным трепетом прикасаемся к страницам книг, приоткрывающим нам события тех далеких лет. Несколько поколений художников, среди которых были поистине замечательные (А. Твардовский, К. Симонов, М. Шолохов, Л. Леонов, В. Кондратьев и другие), вновь и вновь возвращались к изображению войны, используя всякую возможность сказать о ней правду.

Произведения Виктора Астафьева отличаются от других и системой образов, и затронутыми в них проблемами. Герои Астафьева, выдернутые из нормальной жизни, поставлены перед необходимостью жизненного выбора. Всю свою непростую жизнь в литературе Астафьев шел к роману о войне. Более десяти лет он вел разговор о нем с коллегами, журналистами, критиками, высказывая попутно интереснейшие замечания и соображения о военной прозе.

Роман появился в начале девяностых годов на страницах «Нового мира». Книга первая — «Чертова яма» — в 1992 году, книга вторая — «Плацдарм»

Название романа связано с одним из героев — сибиряком Колей Рындиным, символизирующим силу и мощь той части народа, которую обошла репрессивная машина, которая сохранила лучшие национальные черты: уважение к человеку, самодостаточность, стойкость, выносливость. Именно Рындин с великим убеждением рассказывает капитану Щусю о старообрядческом стихаре, где написано, что «все, кто сеет на земле смуту, войны и братоубийство, будут прокляты Богом и убиты».

«Чертовой ямой» назван учебный батальон, в котором должны пройти обязательную подготовку новобранцы. Целая книга (книга первая) посвящена процессу «воспитания» бойцов доблестной Красной Армии. Отсутствие элементарной заботы о завтрашнем воине вопиюще: жизнь в полутемном подвале, в холоде, голоде, страхе и болезнях. Быт полка напоминает тюремный, ГУЛАГовский.

О нравственном климате в полку свидетельствуют несколько страшных запоминающихся сцен: пробуждение после первой ночи в казарме, случайное убийство «доходяги» Попцова одним из командиров, которого рота едва не подняла на штыки, показательный расстрел братьев Снегиревых за отлучку из расположения полка. Полк начинает нести потери еще до фронтовой действительности.

Центром второй книги является переправа через большую русскую реку. Это событие встречается и в творчестве Твардовского, Симонова, Гроссмана. Почему именно переправа? Потому что она позволяет показать степень участия в военных действиях самых разных подразделений войск снизу доверху. «Плацдарм» у Астафьева — картина величайшей безответственности сверху, когда победа могла быть достигнута исключительно за счет нечеловеческого напряжения низового состава армии.

Теснейшим образом с «солдатской линией» в романе «Прокляты и убиты» переплетается «линия партии», на представителей которой обрушивается весь гнев автора.

Книга Астафьева многогеройна: многочисленные и пестрые персонажи ее то выступают как единая масса, то распадаются на великое множество разных личностей. При таком построении в ней практически нет главных действующих лиц, хотя несколько выделяется группа оставшихся в живых после переправы.

В романе Астафьев разрушает сложившиеся традиции изображения народа на войне. Он не является победителем. Автор заявляет, что народ смертен и уничтожим вследствие незалечиваемых ран, нанесенных не только фашистской армией, но, прежде всего своими — тоталитарной машиной, без совести и счета губящей русского мужика.

Народ в романе «Прокляты и убиты» не является героем, он — покинутый Богом, униженный страдалец, вынужденный воевать между двух страшных сил. Высокие понятия «доблесть», «подвиг», «героизм» — несоотносимы с изображенными в романе В. Астафьева событиями.

Роман получился не просто тяжелый и страшный, он не только поражает фактами, о которых раньше не принято было говорить, — его отличает удивительная даже для Астафьева резкость, страстность, категоричность авторской интонации. Произведения этого автора выдержали проверку временем, именно благодаря этим качествам.

«Прокляты и убиты» Астафьева в кратком содержании Книга первая. Чертова яма. Действие происходит в конце 1942 года в карантинном лагере первого резервного полка, расположенного в Сибирском военном округе недалеко от станции Бердск.

Краткое содержание Прокляты и убиты В. П. Астафьев Прокляты и убиты Книга первая. Чертова яма. Действие происходит в конце 1942 года в карантинном лагере первого резервного полка, расположенного в Сибирском.

Биография Виктора Астафьева Виктор Петрович Астафьев — известный советский писатель, прозаик, эссеист. Лауреат государственных премий СССР и РФ. Детство и юность Родился Виктор 1 мая 1924 года в.

Биография Астафьев Виктор Петрович (1.05.1924 — 29.11.2001) 1 мая 1924 года в селе Овсянка, что на берегу Енисея, недалеко от Красноярска, в семье Петра Павловича и Лидии Ильиничны Астафьевых.

Рецензия на повесть К. Д. Воробьева «Убиты под Москвой» Книги могут нравиться или не нравиться. Но есть среди них такие, которые не попадают ни в одну из этих категорий, но представляют собой нечто большее.

План-конспект урока литературы по произведению В. П. Астафьева «Васюткино озеро» Данный урок проводится в 5 классе общеобразовательной школы по учебнику и примерной программе Коровиных, которая считается традиционной и адаптированной для учащихся любого вида школ. Это.

Борис Пастернак В феврале 1990 года мир отмечал 100-летие со дня рождения Бориса Леонидовича Пастернака — выдающегося поэта ХХ столетия. По решению ЮНЕСКО 1990 г. был объявлен.

Библия в системе поэтики Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы» План. Введение………………………………………………………. ………………………….. 3 Глава I Характеристика мировоззрения Достоевского. 1. Морально-этические и религиозные взгляды художника; вопрос о «природе» человека…………………………12 2. Отношение писателя к Библии; роль.

Автобиографическое начало в творчестве Гоголя СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1 «ПОРТРЕТ» ГЛАВА 2 «МЕРТВЫЕ ДУШИ» ГЛАВА 3 «ВЫБРАННЫЕ МЕСТА ИЗ ПЕРЕПИСКИ С ДРУЗЬЯМИ» § 1 «Женщина в свете» § 2 «О.

Становление Виктора Астафьева Известный писатель, лауреат Государственной премии, Виктор Петрович Астафьев родился 2 мая 1924 года в селе Овсянка Красноярского края в семье крестьянина Петра Павловича Астафьева. Его.

Авторская исповедь Все согласны в том, что еще ни одна книга не произвела столько разнообразных толков, как «Выбранные места из переписки с друзьями». И — что всего.

Краткое содержание Война и мир по томам, частям и главам. Том 3 С конца 1811 года началось усиленное вооружение и сосредоточение сил Западной Европы, и в 1812 году миллионы людей, считая тех, которые перевозили и кормили армию.

Биография Даши Астафьевой Дарья Викторовна Астафьева — модель, обладательница титула «Playmate of the Month» журнала «Playboy», певица. Родилась Даша 4 августа 1985 года в украинском городе Орджоникидзе, Днепропетровская.

М. Ю. Лермонтов «Герой нашего времени» Во всякой книге предисловие есть первая и вместе с тем последняя вещь; оно или служит объяснением цели сочинения, или оправданием и ответом на критики. Но.

Русский солдат в поэме Твардовского «Василий Теркин» Поэма Александра Твардовского «Василий Теркин» с газетного листа шагнула в ряд бессмертных произведений русской литературы. Как и всякое великое произведение, поэма Твардовского дает правдивую картину.

Школьная Энциклопедия

Nav view search

Навигация

Искать

Роман В. Астафьева «Прокляты и убиты»

Подробности Категория: Произведения о Великой Отечественной войне Опубликовано 28.11.2018 12:16 Просмотров: 855

Роман «Прокляты и убиты» создавался в 1990-1994 гг. и после выхода в свет вызвал массу противоречивых оценок и споров.

В нём было показано принципиально новое ви́дение сурового времени нашей истории – Великой Отечественной войны, а также личное осмысление судьбы рядового солдата: по мнению писателя, она была трагичной.
Так об этой войне не писал никто. Автор имел право на собственный взгляд, т.к. лично испытал все тяготы войны: он сам ушёл добровольцем на фронт в 1942 г. Пережитое на войне стало центральной темой творчества писателя. Создание своей книги Астафьев объяснил так: «молчать . невозможно». В аннотации издательства «Красноярск: офсет», 1997 г. сказано, что «именно этим романом Астафьев подвел итог своим размышлениям о войне как о «преступлении против разума».
Но когда роман появился в печати, в чём только не упрекали писателя! – в натурализме, неубедительности религиозной темы (писатель считал, что война – это грех), излишней риторичности, крайнем пессимизме, в нарушении традиции в истолковании войны и т.д.

Астафьев выразил в романе сомнение в триумфальном характере победы и был убеждён, что те многочисленные жертвы, которые понёс советский народ, были преступными просчётами советского командования.
Однако роман актуален и сегодня, когда вокруг продолжаются военные конфликты и гибнут люди, поэтому сто́ит прислушаться к словам автора, хотя он сам считал, что «всю правду о войне знает только Бог, и правда эта неподъёмна».
Роман «Прокляты и убиты» не окончен, автор сам заявил о прекращении работы над ним.

О сюжете романа

1-я книга «Чёртова яма»

Если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы
вы не были истреблены друг другом.
Святой апостол Павел

Действие романа разворачивается поздней осенью 1942 г. и зимой 1943 г. недалеко от города Бердска в Новосибирской области. Сюда, в 21-ый запасной стрелковый полк, осенью прибыли новобранцы. Это совсем ещё мальчишки, в основном только что достигшие призывного возраста. Они все очень разные и по национальности, и по характеру, и по социальному положению. Личности многих из них писатель рисует подробно, и мы, читая роман, испытываем определённые чувства к каждому из них: старообрядец Коля Рындин привлекает своей силой, душевностью, обликом настоящего богатыря: «он и есть несгибаемый человек. Гнется он только перед Богом в молитве», но военная наука не давалась Коле, он никак не мог на ученьях воспользоваться штыком винтовки. Командир был бессилен и говорил:

— Тебя же вместе с твоими святыми в первом бою прикончат.
— На все воля Божья, – отвечал Коля Рындин.

Лёха Булдаков своеволен, но добр, он добытчик, в любой ситуации не остающийся голодным, притом всегда делится с товарищами. Ашот Васконян – интеллигент, любящий правду, его все уважают за ум и знания, он щедро делится ими с ребятами, которые в массе своей малограмотны, их набрали из отдалённых посёлков и деревень. Некоторые из них уже успели нарушить законы.

И вот из этой разношёрстной толпы призывников в тяжелейших условиях складывается вполне боеспособный и в целом сплочённый коллектив. Но условия, в которых оказались призывники, даже по военным меркам бесчеловечны: ребята постоянно недоедают, живут в холоде, сырости, в отсутствии элементарных бытовых удобств, поэтому возникают постоянные конфликты между самими призывниками и между призывниками и их командирами. Астафьев пишет: «Страна не была готова к затяжной войне не только в смысле техники, оружия, самолетов, танков – она не настроила людей на долгую, тяжкую битву и делала это на ходу, в судорогах, в спешке, содрогаясь от поражений на фронтах, полной бесхозяйственности, расстройства быта и экономики в тылу. Сталин привычно обманывал народ, врал напропалую в праздничной ноябрьской речи о том, что в тылу уже полный порядок, значит, и на фронте тоже скоро все изменится».
Некоторые описания хотелось бы посчитать чудовищной неправдой, но . писатель всё прочувствовал лично. «С каждым месяцем, неделей, днем прибывало и прибывало в полку доходяг. Овладев порожней миской, доходяги толкались возле раздаточных окон, канючили, ныли, выпрашивали добавки, мешая старшим десятка получать тазы с похлебкой, с кашей, с чаем, если мутную, банным веником пахнущую жижу можно было назвать чаем, но, намерзшись на занятиях, вечерами пили того чаю много, пили жадно, мочились ночью, биты бывали эти соколики нещадно.
Меж столов сновали серые тени опустившихся, больных людей — не успеет солдат выплюнуть на стол рыбью кость, как из-за спины просовывается рука, цап ту кость, миску вылизать просят, по дну таза ложкой или пальцем царапают. Этих неприкаянных, без спроса ушедших из казармы людей ловили патрули, дневальные, наказывали, увещевали. Но доходяги утратили всякое человеческое достоинство, забыли, где они и зачем есть, дошли даже до помоек, отбросных ларей, что-то расковыривали там палками, железом, совали в карманы, уносили в леса к костеркам».
Командиры также были разными: справедливыми, заботливыми, думающими о подчинённых (младший лейтенант Щусь, старшина Шпатор), но и бессердечными, жестокими, как, например, ротный командир Пшенный, который в порыве злой ярости на глазах у мальчишек забил насмерть больного новобранца Попцова.
«Дисциплина в полку не просто пошатнулась – с каждым днем управлять людьми становилось все труднее». «Постепенно расходясь в праведном гневе, накаляясь, дежурный по роте, им чаще всего был Яшкин, тоже шибко сдавший, совсем желтый, начинал сдергивать бойцов с нар, которые оказывались поближе. Всех ближе на нижних нарах ютились горемыки больные, на которых дуло из неплотно закрытой двери, тянуло от сырого пола, и как им ни запрещали, как их ни наказывали, они волокли на себя всякое тряпье, вили на нарах гнезда. Стащенные за ноги, сброшенные на пол, снова и снова упрямо заползали на нары, лезли в грязное, развороченное, но все же чуть утепленное гнездо — только бы не на улицу, только бы не на мороз в мокрых, псиной пропахших штанах, побелевших от мочи на заду и в промежности».
«Люди слабеют – условия в казармах-то невыносимые, скотина не всякая выдержит, больных много».
Одним из самых трагичных эпизодов первой книги является расстрел братьев Снегирёвых. Призывники погибли не только из-за своей неопытности и наивности, но и из-за отсутствия в людях и обществе Божьей милости.
Основной сюжет романа прерывается подробными описаниями довоенной жизни персонажей романа, в их судьбах выражена вся народная трагедия.
И вот маршевые роты полка отправлены на фронт. Перед отправкой на фронт на короткое время призывники были отправлены в деревню Осипово на зимние хлебозаготовки, где немного поправили свое здоровье. Писатель утверждает, что непосредственно военная подготовка сводилась только к строевой муштре на плацу, а большинство призывников на учениях держали в руках не настоящее оружие, а лишь деревянные макеты.
Эпиграф к первой книге несёт мысль о приоритете общечеловеческих ценностей – она не только о Великой Отечественной войне, но и о тянущейся веками вражде между народами. Война – это великая мировая трагедия.

2-я книга «Плацдарм»

Вы слышали, что сказано древним:
«Не убивай. Кто же убьет, подлежит суду».
А Я говорю вам, что всякий, гневающийся
на брата своего напрасно, подлежит суду.
Евангелие от Матфея, 5, 2122

Во второй книге герои романа на фронте. Подробно и натуралистично описаны боевые действия в ходе форсирования Днепра, захвата и удержания плацдарма на его берегу в течение семи и «всех последующих» дней. Автор описывает войну предельно подробно и жестоко, явно разграничивая тех, кто на плацдарме (в основном те же мальчишки и ряд командиров), и тех, кто остался на восточном берегу (политотдел, особый отдел, походно-полевые жёны, заградотряды и просто трусы). При этом война описывается как глазами советских солдат, так и отчасти немецких.
Во второй книге также основной сюжет прерывается описаниями довоенной или уже военной жизни отдельных персонажей. Военные события описаны ярко, но это можно увидеть и в других произведениях о войне, а вот описание солдатского быта, различий в жизни простого солдата и тех, кто рангом чуть повыше, – это традиции Льва Толстого в военной литературе. Политрук Мусёнок со своими политическими лозунгами вызывает чувство омерзения, как и начальник артиллеристов – сытый, упитанный, пахнущий одеколоном, балующийся заграничными винами, сухофруктами, шоколадом, когда простые солдаты на том берегу Днепра жевали полынь.
Многие из персонажей книги были убиты или тяжело ранены на плацдарме; судьба других остаётся неизвестна читателям.
В книге «Плацдарм» рассказано и о тех, кто не смог выдержать тот непомерный груз войны, который выпал на их долю. Война подавляет человека, выворачивает наизнанку его душу, иногда искажая в ней лучшее.
Страшное время войны породило уродливые явления военных будней: недальновидные решения, глупые просчёты, безответственность военного руководства, которые тяжким бременем легло на плечи защитников страны.
По мысли автора, самое страшное преступление на войне – предательство, а оно «начинается в высоких, важных кабинетах вождей . и заканчивается здесь, . где фронтовики подставляют друг друга». Иногда даже честные и чистые помыслами люди ощущали растерянность перед войной: Феликс Боярчик, не готовый для военной жизни, бросается к немцам, умоляя убить его. Астафьев считает, что война неизбежно приводит человека к духовному опустошению. Честный солдат Лёшка Шестаков понимает: «Главное губительное воздействие войны в том, что . подступившая массовая смерть становится обыденным явлением».
Однако война выявляет в человеке и самые высокие чувства: патриотизм, чувство единения солдат, готовность поделиться последним, умение сохранить в себе человеческое достоинство, внутреннюю силу. Таковы в романе Щусь, Шестаков, Булдаков, Рындин и другие.
Немцы в романе Астафьева – прежде всего обычные люди, которые никогда не желали и не желают быть участниками этой войны. Из рук врага получают санитарки Фая и Неля медикаменты, еду. Немец Лемке верит в Бога и осознаёт войну как вселенскую катастрофу. Астафьев старался донести до читателей мысль о том, что война – трагедия, независимо от того, кто погибает: русский или немецкий солдат.
Но человек беззащитен и не может противостоять стихии войны. Одной из трагических страниц «Плацдарма» является переправа на Днепре, где бессмысленно гибнут русские и немецкие солдаты.

Заключение

Астафьев уверен, что потомки предадут забвению солдата Великой Отечественной войны: «Через десяток лет покроет место боёв толстой водой нового, рукотворного моря и замоет песком, затянет илом белые солдатские косточки». В то же время он считает, что бойцы Великокриницкого плацдарма стали жертвами кровавых событий, искупая вину своих отцов, творивших революцию 1917 года, и свою собственную. С этим можно соглашаться или не соглашаться, но это позиция автора.
Для произведений Астафьева вообще характерен мотив покаяния. В романе «Прокляты и убиты» этот мотив проявляется во внутреннем монологе смертельно раненного сержанта Финифатьева.

Но что же означает название романа?

Конечно, не солдаты прокляты, а те, кто посылал их на смерть. Но убиты ведь солдаты. Почему же в названии романа объединены эти два слова, относящиеся к разным категориям людей? Видимо, частично проклятие относится ко всем за то, что отступили и забыли Бога, совершили и поддержали революцию, сталинский режим, братоубийственную войну.
Но дух человека в любой системе, даже самой тоталитарной, может быть свободным. Именно духовность и нравственность считает Астафьев той силой, которая может изменить человека и помочь ему даже в самых страшных обстоятельствах остаться человеком.
В. Астафьев был одним из первых русских писателей, поднявших проблему братоубийства, поставивших вопрос о цене победы, так волновавший его все послевоенные годы. Мучительная память о войне сопровождала его всю жизнь.

Прокляты и убиты правда или провокация?

«Прокляты и убиты»:
правда или провокация?

Москва, «Терра», 1999. В. Астафьев, «Избранное». «Прокляты и убиты».

На днях в библиотеке нашего института у меня случился разговор с одним пока мало кому известным писателем. Мы спорили о целесообразности использования ненормативной лексики в литературе, и меня заставил задуматься такой аргумент собеседника, что-де без мата, крови и порнографии нынче теряется актуальность. Литератор ретировался, оставив меня с новыми мыслями в ожидании книг, в которых, по части отсутствия брани, я просто не сомневалась.
Каково было мое изумление, когда уже дома я открыла библиотечный экземпляр одного из позднейших произведений Виктора Астафьева “Прокляты и убиты” и в начале первой части (“Чертова яма”) натолкнулась на мат!
Этот роман, написанный в период с 1990 по 1994 годы, – самый значительный труд последних лет Астафьева. Книга вызвала долгие дискуссии. “И не случайно”, – подумала я.
С самого начала я никак не могла поверить, что, во-первых, у меня в руках военная проза, а во-вторых, что вышло сие творение из-под пера Астафьева. И не в том же дело, что книга написана аж через 50 лет после Великой Отечественной. Давность почти незаметна, напротив, картины столь яркие, описания – детализованные, что создается ощущение сопричастности разворачивающимся событиям, присутствия там, в Сибири 42-43 годов, вместе с мальчишками 21 запасного пехотного полка, вырванными из дома незаконно, не вовремя, вместо кого-то. Многие из этих ребят больны и долго в казарменных условиях протянуть не смогут. Поезд, выбросивший их здесь, равномерно стучит колесами, уносясь куда-то в неведомые дали; отвратительные запахи, въевшиеся в одежду и самое природу, не дают дышать; и неровным строем идут в слышимом, обоняемом и осязаемом пространстве новобранцы. А я как будто с ними.
Нет, Астафьев меня не жалеет. Не утаивает омерзительных подробностей солдатского быта. Кажется, роман написал окончательно выведенный из себя человек, от злости и обиды кричащий самые нелицеприятные вещи, старающийся словами сразить читателя наповал, как русский пулеметчик – фашиста. Астафьев буквально расстрелял меня руганью, как допустимой в печать, так и нецензурной: солдаты плюются пошлостями, ничуть не стесняются, а я никак не могу закрыть на это глаза и уши заткнуть. Хочу развернуться и убежать, догнать поезд и умчаться с ним куда угодно, лишь бы не остаться тут.
Я вовсе забыла, что могу захлопнуть книгу. Захватывает роман. И будет захватывать. Актуален потому что.
«Самая правдивая книга о войне». Нет, если бы она была просто о войне, хватило бы и одного абзаца: «. потери, беды, похороны, слезы женские, нары из жердинника, оторопь от летней столовой, смрад и угарный дым в казарме, теснящая сердце тоска», – разве не исчерпывающе? Это – о войне. Но Астафьеву этого мало. Он о людях хотел сказать. О тех, кто как бы сражался на одной стороне. Подчеркиваю: как бы на одной стороне.
Роман получился нетрадиционный, с позволения сказать, антивоенный. В центре не борьба СССР с гитлеровской Германией, – об этом уже так много и подробно написано, что нынче даже имена перечислять бессмысленно: они на слуху. Нет, Астафьев повторяться не собирается. Он кардинально меняет угол зрения, и пишет о войне внутренней, той, о которой обычно не говорят, как будто и не было ее. И в погоне за натуралистичностью часто перегибает палку. Хотя, с другой стороны, читатель бывает столь невнимателен, что всеми правдами и неправдами приходится пробираться в поле его зрения. Чем, видимо, и занимается Астафьев.
Неоднозначен роман. Чем больше я о нем думаю, тем дальше мое нынешнее впечатление от первоначального. Скажем, сперва я возмущалась: это ж надо так открыто ненавидеть советскую власть! «Начавши борьбу за создание нового человека, советское общество несколько сбилось с ориентира и с тропы, где назначено ходить существу с человеческим обликом, сокращая путь, свернуло туда, где паслась скотина. За короткое время в селекции были достигнуты невиданные результаты, узнаваемо обозначился облик советского учителя, советского врача, советского партийного работника. » и далее о советском суде, “самом гуманном суде в мире! Ура!” Это не мои выводы, отнюдь не претендующие на истинность, а слова самого автора, открытое неприятие политики, проводимой советским руководством. И когда через каждые несколько страниц я неизменно встречала подобные сентенции, во мне все тверже укоренялась догадка: это чистый антисоветский роман. И мат, появляющийся еще чаще, – открытое фи советской цензуре. Справедливо?
А вот нет! Если отталкиваться от таковых умозаключений, приходится признать, что русский народ – невинная жертва, задавленная гнетом тоталитаризма, лишенная всех прав и вечно страдающая из-за чьего-то самодурства. И вот этот вывод губительно ложен. Разберемся?
С одной стороны, в руководстве военных частей сидят люди а) некомпетентные; б) ленивые; в) блатные. Их наплевательское отношение к боеспособности подчиненных рот поражает. В то же время, есть командиры, готовые грудью встать на защиту своих ребят, всеми силами пытающиеся навести хоть какой-то порядок и – иногда – поставить на место зарвавшихся военачальников. Надо, однако, заметить, что людей первого типа больше нежели второго.
А что творится в неофицерском составе? «Вонь хлорки и карболки смешивалась с давно устоявшимся в казарме запахом мочи, нечистого, потного тела, смоченной грязи на полу, запах конюшни был. густ и сногсшибателен». Очень сомневаюсь, что офицеры специально приходили в казармы справить нужду.
Почему в казарме невозможно жить? Почему уборная (слово малоподходящее, но я не хочу выходить за рамки приличия) из добротного сооружения превратилась в нечто, даже пахнущее невообразимо, от короба коего постоянно отдирают доски на дрова, а проштрафившиеся солдаты вынуждены заниматься ремонтированием отхожего места? Виновата власть? Да, но какая бы она, эта власть, ни была, в казарме никогда не будет хорошо пахнуть, если люди не утруждают себя выходом на улицу, когда хочется «сходить до ветру».
Почему солдаты голодают? Да сколько бы еды ни присылалось, пока повара будут воровать, никогда солдату не достанется того пайка, какой планировался изначально. Вы простите мне нижеследующую обширную цитату, но доступнее, по-моему, никак не объяснишь причины этой беды. Итак, некий генерал прибыл в «Чертову яму», проверил соответствие питания солдат норме, остался недоволен, решил провести реформу. Все замечательно. Но солдатам от этого только хуже. «А уж в раздаточное окно сытые эти мордовороты бросали тазы с хлебовом. будто снаряды в казенник орудия, норовя хоть немножко да расплескать бесценного продукта. Забушует дежурный. а ему вежливо так, с улыбочкой – извольте пожаловать к контрольным весам. Взвешивают таз с харчем, двигая скользкий балансир по стальной полосе с цифрами, – всегда чика в чику! Подделали, конечно, весы-то, кирпич либо железяку споднизу подвесили, высказывается всеобщее сомнение, – уязвленный в самое свое честное сердце кухонный персонал предлагает обратиться представителям стола к контролеру, назначаемому ежедневно теперь на кухню из офицерского состава. Да разве правду найдешь, отстоишь в этакой крепко повязанной банде. Всем ясно, что ручки тазов специально оторваны кухонной ордой, чтобы жглось и лилось, чтобы не задерживались дежурные у раздаточного окна, не заглядывали в недра кухни, пытаясь узреть, чего там и как. Офицер же, дежуривший сегодня по пищеблоку номер один, конечно, подкупленный, с утра накормлен от пуза картошкой, кашей. чаю с сахарком ему в стаканчике поднесли, сухариков на тарелочке. И что? Будет он после такого ублажения стоять за солдатскую правду? Проверять закладку? Раскладку? Весы. Через неделю никто уж никакого недоверия кухне не выражал, с тазами к весам не бегал, роптали вояки в своем кругу, терпя и стойко смирясь с судьбой. Но самое главное изменение произошло в рационе питания строевого состава полка – отменена была чистка картошки. » И заключается все это горьким риторическим вопросом: «Да чем вы-то, внутренние-то кухонные враги, лучше фашистов?» – вот она, внутренняя война. Почти гражданская.
Руководство виновато, да? Повара те же солдаты, только имеют огромное преимущество – работают на кухне, у них и власть, негласная, неофициальная, – незаконная, в конце концов! Пишет же Астафьев: «. особенность нашего любимого крещеного народа: получив хоть на время власть. остервенело глумиться над своим же братом, истязать его, – достигшая широкого размаха во время коллективизации, переселения и преследования крестьян, обретала все большую силу, набирала все большую практику, и ой каким потоком она еще разольется по стране, и ой что она с русским народом сделает, как исказит его нрав, остервенит его, прославленного за добродушие характера». Вот так-то. А говорят, власть. Безусловно, каким бы ангельским характером и чистейшими нравами не обладал человек, если ему по нескольку раз ежедневно повторять, что он именно потому и грешник, что не грешит вовсе, он поверит. Это хорошо видно в антиутопии Олдоса Хаксли «О дивный новый мир»: специальное, нужное власти мировосприятие навязывается населению с пеленок методом «заевшей пластинки». Несколько утрированная, но правда. Для одной стороны медали верно.
Однако в бедах русских виновато не только правительство; народ-то что, безмолвствует, бездействует. Вернемся к тому же Хаксли: есть люди – правда, их мало, – способные мыслить нестереотипно, относительно свободно, несмотря на то, с каким упорством пытается кто-то сломать это их умение и стремление самостоятельно думать. А в “Проклятых и убитых” нет положительных героев, нет этой независимой личности! У как-бы-центральных персонажей есть своя биография – у каждого, но она, если вдуматься, типична, или типологична, подставь другие имена – и обязательно узнаешь какой-нибудь типаж. Астафьев пытается создать полифонию голосов, а не получается, все на один лад говорят, и не отличишь этого голоса от того. Отказываются люди мыслить и действовать, ни от кого не завися. Кто – добровольно, а кого, как умника Васконяна, заставляют. Да ведь гибельно это!
И что, казалось бы, мешает “освободить сознание”? Лень? Мелкая корысть? Ой, грешно! Вот война эта и убьет всех проклятых, или ленивых. Или чересчур деятельных. Крайности всегда вредны. У каждого свои грешки: кто-то ничего не делает, иные же активно вредят. Очевидно же, что съесть борща больше, чем товарищи, приятнее и важнее спасения Родины. И до чего же просто претвориться больным, чтобы не идти на учения. Маленькие шалости, выливающиеся в итоге в катастрофу. Разруха, писал еще Булгаков, в головах. Не думал классик, что через несколько лет люди станут друг другу хуже волков, что уж там о собачьих сердцах-то речь вести.
И как тут не начнешь материться, говорил Астафьев. Отвечаю: сдержанность в выражениях еще никому не вредила. Мне тоже многое не нравится, но я же не переношу старательно надписи с заборов на бумагу. Поначалу у меня была мысль посчитать количество нецензурных слов и выражений в романе «Прокляты и убиты». Хотя бы в первой книге – «Чертова яма». Отказалась я от этой затеи быстро: во-первых, слов таковых оказалось слишком много, во-вторых, непростительно столько чести оказывать нецензурщине; в-третьих, очень рассчитывала на следующую часть романа – «Плацдарм», надеялась, брани поубавится. Куда там.
Все еще не остывшая после беседы в библиотеке, я думала: ну вот, скажем, у Виктора Пелевина какое произведение ни возьми, почти везде найдешь мат и порнографию, да такие вычурные, надоедливые, необоснованные, что иногда несколько раз приходится подступаться к книге, чтоб все-таки ее «добить». Вроде бы мое время изображено, но ведь я-то так не живу и знакомые мои – тоже. Пелевин дублирует не жизнь, но то, что льется с телеэкранов, то, от чего уже тошно, то, что не есть реальность, но отчаянно (и, увы, почти успешно) пытается ей стать. С пелевинской «правдой жизни» мне спорить легко. Во всяком случае, со способом подачи этой самой правды.
А в военные годы меня еще не было. Тех людей я узнавала в лучшем случае через сорок пять лет после Великой Отечественной. Живущие сейчас, они испытали давление времени, их память несколько трансформировалась и далеко не всегда точно воспроизводит прошедшее. Насколько права я буду, упрекая Астафьева в субъективности и скандальности? А не упрекать не могу. Он – талантливый писатель, столько хороших книг о войне из-под его пера вышло, а тут вот так неловко попытался изобразить самую что ни на есть правдивую сторону войны через мат и описание отхожих мест. Слава Богу, обошелся без порнографии! А впрочем, несколько откровенных сцен в романе все же имеется. Так что это, дешевая популярность? Ведь из десяти читателей хорошо если только девять предпочтут чистому, приличному тексту что-нибудь похабное. Сейчас многие так пишут: не искусства ради, но чтобы прокормиться, – чего греха-то таить?
И снова пришлось, поразмыслив, менять свое мнение. Должна быть у Астафьева серьезная мотивация, чтобы так писать. Гласности, видимого отсутствия цензуры явно недостаточно. Какая ирония: цензуры давно нет, а «нецензурная лексика» по-прежнему жива.
Если воспринимать мат, как богохульство; если вспомнить о том, что несколько героев романа, в том числе весьма колоритная фигура Коля Рындин, – старообрядцы, молящиеся в казарме, несмотря на все запреты начальства; если посмотреть на мусульман, от голода начавших есть даже свинину; и еще несколько «если», – так вот, учтя все эти «если», к мату в романе я отношение несколько изменила. Разумеется, по-прежнему считаю, что без нецензурной лексики можно было обойтись, но признаю, что тут она не есть просто неспособность выражать свои мысли.
Первое, что приходит в голову: СССР – страна, забывшая Бога. «И на одной стихире. писано было, что все, кто сеет на земле смуту, войны и братоубийство, будут Богом прокляты и убиты» , – так говорит Коля Рындин.
Солдатики эти сеют смуту? Нет. Но они почти безропотно месят грязь своими сапогами, отказываются думать и бороться. С чем бороться-то? Действительно, с чем. Ни произвола, ни воровства, доходящего до грабежа временами, просто не существует.
А братоубийство? Один из самых эмоционально напряженных эпизодов романа связан именно с братоубийством. И с военным правосудием. Как получается интересно: дебошир, хам, ярый нарушитель негласных и четко прописанных норм Зеленцов ускользает буквально из-под носа у смерти (смута какая), оправдан, имеет право жить, а молодые солдатики, дети еще, два брата Снегиревы, ушедшие на 4 дня в самоволку, чтобы навестить мать и принести из дома своим товарищам еды, отданы под трибунал и расстреляны. Братоубийство. Для непонятливых (а может, считающих абсурдной идиому «все люди – братья») Астафьев “убивает” братьев-близнецов, чтобы уж никаких сомнений не оставалось в том, почему эта страна не то что забыта Богом, но проклята. И место-то как ведь называется – «Чертова яма».
Я говорила в начале, что создается впечатление сопричастности событиям, остро чувствуются время и обстановка – военные. Читатель не просто переносится в то время благодаря подробности описаний. Астафьев проецирует минувшие события на сегодняшнюю жизнь. «. Землянки принадлежали. придуркам в чинах, без которых ни одно советское предприятие. никогда не обходилось и обойтись не может». Прошлое и настоящее тесно связаны. Писатель над временем, он, как над картой, склонился над полувеком, а посему – объективен. Астафьев неоднократно совершает маршброски из прошлого в настоящее, а то и в будущее. И ведь это несложно, на самом деле. Много ли изменилось с тех пор? Названия стали другими, а суть все та же, за долгие годы подгнившая. Почему мы не стали жить лучше после победы? Или с Перестройкой? Потому что все трансформации носят чисто внешний характер, как уборка перед прибытием начальства. А внутри все такое же. Если запчасти из Жигулей перенести под корпус Мерседеса, будет красивая машина, только далеко на ней уехать не получится. Менять надо самую суть. Астафьев ставит проблему; «обнажает пороки», что называется. Только решения все равно не предлагает. С натяжкой можно говорить об обращении к Богу. Или к вечности Природы: матершина, грязь, смрад, безнравственность – постоянный фон разворачивающегося действа, но есть где-то грань: какой-то перелесок, за который не пойдет солдат справлять нужду. Так значит, не все потеряно? Есть еще что-то святое для народа? У старообрядца Коли Рындина сердце кровью обливается, когда он обнаруживает бесплодное пшеничное поле. И пока полк, тот самый 21-й, пытается вернуть поле к жизни, у них, самих этих ребят, что-то налаживается, появляются радости, даже моменты счастья. Так, может, русских спасет Любовь к Родине, или просто любовь, но чистая, искренняя, та, что внутри человека, а не на словах? Ведь что слова? Тут они обесценены, сведены до ничтожности, перемешаны с бранью.
Мат у Астафьева так безыскусен и обилен, что вызывает естественное возмущение, негодование. Не специально ли автор пишет так, не провокация ли вся эта правдивая книга о войне? Раз не получается увещеваниями заставить читателя посмотреть на жизнь и ужаснуться, может, этакая вот резкость, неизбежно вызывающая отторжение, окажется действенной.
Да и разве изменилось что-то с тех пор? В имеющемся у меня экземпляре книги есть приложении – комментарии самого Виктора Астафьева к роману. Автор говорит здесь, что ветераны приняли книгу на ура и очень довольны тем, что хоть кто-то осмелился осветить войну так. Вроде как справедливо все, соответствует действительности, таковой эти люди войну и помнят.
Но память имеет странное свойство: незаметно стирает одни события, моделирует другие, и никак уже не поймешь, что быль, а что – небыль. Живи ветераны в шикарных квартирах, имей они возможность ездить за границу хотя бы ежегодно, вряд ли стали бы с восторгом они принимать подобную литературу. Ведь тогда они шли сражаться за Родину, а сейчас эта Родина про них забыла. Именно теперь Родина очень похожа на себя, нарисованную в романе «Прокляты и убиты» десятилетие назад.
Ко времени пришелся роман Астафьева. И сейчас еще, в 2005, актуален. Вроде про давнюю войну, а на поверку оказывается, что и про нас нынешних всё. Грязно, кроваво, мерзко на душе было у меня, когда я перевернула последнюю страницу. Крепко задумалась я: а ведь, поди, без мата действительно не так отвратительно было бы. Так что же, нужен он? У Астафьева, пожалуй, нужен, ведь это средство, работающее в романе. Использован не для придания колоритности безликой писанине, но как теснейшая связь настоящего с прошлым, следствия (бед страны) с причиной (разрухой в голове), показатель безбожия, причем безбожия в широчайшем смысле: отсутствия веры во что бы то ни было и элементарных барьеров, рамок, за которые нельзя выходить безнаказанно. А кто выходит, будет проклят и убит, медленно и жестоко.
Какое время, такие книги. И наоборот. Но почему-то я верю, что, раз есть немало людей, недовольных жизнью в этой стране и пытающихся сказать об этом всеми мыслимыми и немыслимыми способами, шанс на спасение у России есть. Я говорю именно о России, а не о мире, ибо как можно понять всех людей, не разобравшись в себе? “Зри в корень”, а у нас, тех, для кого русский язык родной, корень именно в русской земле.

Ссылка на основную публикацию
×
×